Наука начинается с тех пор, как начинают измерять. Точная наука немыслима без меры
Д.И. Менделеев
В старинном здании Двенадцати коллегий на Менделеевской линии Санкт‑Петербурга хранится особая память — здесь, в стенах Санкт‑Петербургского государственного университета, расположился музей‑архив Дмитрия Ивановича Менделеева. Проходя по его залам, словно совершаешь путешествие во времени, оказываясь в эпохе великих научных открытий и неспешного быта второй половины XIX века.
Представьте себе учёного, которому не нужно тратить время на дорогу до лаборатории — она буквально за стеной его квартиры. Именно так было устроено рабочее пространство Дмитрия Ивановича Менделеева в Санкт‑Петербургском Императорском университете XIX века. Для Дмитрия Ивановича Менделеева это означало одно: путь от жилья до рабочего места занимал считанные секунды. Переступил порог кабинета — и ты уже среди колб, реторт и записей, готовых принять новое открытие. С 1866 по 1890 год Менделеев прожил в квартире на Университетской набережной, в здании Двенадцати коллегий, где и сложилась эта уникальная среда для научных свершений.
Именно в этом неразрывном пространстве квартиры и лаборатории учёный совершил то, что навсегда вписано в анналы науки. Здесь родился периодический закон. Здесь начались эксперименты с газами, чьи отголоски прозвучали в метеорологии, воздухоплавании и метрологии. Это было место, где наука становилась жизнью, а жизнь — наукой. Судьба этой квартиры тесно переплелась с судьбами выдающихся учёных. Ещё до Менделеева, с 1859 года, здесь жил Александр Абрамович Воскресенский — человек, которого по праву называли «дедушкой русских химиков».
Талантливый педагог и исследователь, он возглавлял физико‑математический факультет, а в 1865–1867 годах исполнял обязанности ректора Университета. Воскресенский не просто занимал эту квартиру — он наполнил её духом науки, сделал местом встреч и дискуссий, где рождались новые идеи. Время шло, Воскресенский перебрался в ректорский флигель, освободив жильё для достойного преемника. Выбор пал на бывшего ученика — молодого, но уже проявившего себя профессора Менделеева. Передача ключей стала своеобразным символическим жестом: эстафета научного поиска перешла к новому поколению исследователей.
Своё начало музей берёт в далёком 1911 году. 21 декабря состоялось открытие и освящение кабинета Д. И. Менделеева — так тогда назвали это место. Поначалу оно больше походило на хранилище бесценных реликвий, чем на полноценный музей: здесь собирали и берегли документы, предметы, связанные с жизнью и работой великого учёного, словно складывали по крупицам мозаику его судьбы. Шли годы, приближался вековой юбилей Дмитрия Ивановича. В 1934 году началась большая работа по подготовке к памятной дате — и кабинет преобразился. Он пополнился новыми экспонатами, обрёл более цельный облик и наконец открылся уже как настоящий музей.
В этой кропотливой работе принял живое участие сын учёного — Иван Дмитриевич Менделеев. Он вложил в дело не просто силы и время, а частицу семейной памяти, бережно передаваемой из поколения в поколение. Грянула Великая Отечественная война. Музей ненадолго замолчал, как и многое в те суровые годы. Но едва отступили тяжёлые времена, едва завершилась эвакуация, младшая дочь Менделеева — Мария Дмитриевна Менделеева‑Кузьмина — вернулась к делу всей своей жизни. С присущей ей скрупулёзностью она принялась за систематизацию архива и библиотеки. Пожелтевшие листы, старые записи, письма, книги — всё это требовало внимания, описания, упорядочивания. Каждый документ был словно голос из прошлого, который нужно было услышать и сохранить.
Новый этап начался 22 июля 1952 года. В этот день вышло Постановление Совета Министров СССР: все материалы, связанные с жизнью и деятельностью Менделеева, следовало сосредоточить в Музее‑архиве. Это решение придало работе особый масштаб. В начале 1950‑х музей расширили: ему передали помещения, когда‑то входившие в состав квартиры учёного и его лаборатории. Вернулась и комната, где располагался рабочий кабинет Менделеева в бытность его профессором Петербургского университета. Словно по крупицам восстанавливалась подлинная атмосфера тех лет.
В 1956 году двери музея открылись для широкой публики. Экспозиция разместилась в семи залах, и каждый посетитель мог теперь прикоснуться к наследию великого учёного: увидеть его рукописи, личные вещи, приборы, книги. Пространство оживало, рассказывая историю человека, чьи идеи опередили своё время. Во второй половине 1980‑х Музей‑архив ждал новый виток преобразований. Его реконструировали, расширили, переосмыслили экспозицию. Весной 1993 года обновлённый музей начал свою работу. Он стал ещё более полным, продуманным, доступным — и по‑прежнему оставался местом, где оживает память о Дмитрии Ивановиче Менделееве, где его идеи продолжают говорить с новыми поколениями.
Добро пожаловать в гостиную Дмитрия Ивановича Менделеева! Эта небольшая комната хранит память о самых важных этапах жизни учёного. Взгляните: здесь собраны материалы о его детстве и семье, а также о годах учёбы в Тобольской гимназии — времени, когда закладывались основы его будущего величия.
Здесь можно увидеть портреты близких родственников великого учёного. Среди них — изображение его отца, Ивана Павловича Менделеева: сохранился портрет работы неизвестного тобольского художника, написанный маслом в первой половине XIX века. Есть и более поздний вариант — рисунок, сделанный с того самого раннего портрета. Кроме того, в экспозиции представлен ещё один портрет Ивана Павловича: его переписала со старинного оригинала Анна Ивановна Менделеева, супруга Дмитрия Ивановича, в конце XIX века.
Не менее полно представлена и мать учёного — Мария Дмитриевна Менделеева (в девичестве Корнильева). Её образ запечатлён в нескольких работах: среди них — тоже портрет кисти неизвестного тобольского мастера первой половины XIX века, выполненный маслом. Сохранился и карандашный портрет Марии Дмитриевны того же столетия. В музее есть и ещё два изображения: один — середины XIX века, а другой — переписанный со старинного оригинала Анной Ивановной Менделеевой в конце XIX века.
Также в музее можно увидеть портрет Дмитрия Васильевича Корнильева — деда Дмитрия Ивановича по материнской линии, отца Марии Дмитриевны. Эти портреты не просто украшают экспозицию: они стали частью виртуальной выставки «Светлой памяти родителей…», которая помогает глубже понять, в какой семье рос и формировался будущий учёный, и какую роль сыграли близкие в становлении его личности и научного пути.
В Гостиной, помимо истории семьи Менделеевых, есть раздел экспозиции, рассказывающий о том, как Менделеев объединял вокруг себя русскую гуманитарную интеллигенцию и как живо интересовался изобразительным искусством. В 1880‑х годах эта самая квартира становилась центром культурной жизни. Да, в конце XIX века в Санкт‑Петербурге сложилась удивительная традиция — по средам в квартире Дмитрия Ивановича Менделеева собирались выдающиеся люди эпохи. Эти встречи, вошедшие в историю как «менделеевские среды», начались в 1878 году и быстро стали заметным явлением культурной жизни столицы.
Всё началось после того, как Менделеев познакомился с Анной Ивановной Поповой — талантливой ученицей Академии художеств, которая позже стала его женой. Сам учёный живо интересовался искусством, часто посещал выставки, и ему захотелось создать пространство, где могли бы встречаться представители науки и творчества. Так в его университетской квартире зародилась особая атмосфера свободного общения.
На вечера приходили без специальных приглашений — достаточно было желания пообщаться с интересными людьми. В гостиной Менделеева можно было встретить и прославленных художников, и видных учёных, и деятелей культуры. Здесь непринуждённо обсуждали последние научные открытия и художественные новости, вели горячие споры о развитии науки и искусства, делились идеями и вдохновением. В этой дружеской обстановке чествовали выдающихся личностей — например, тепло приветствовали первых русских женщин‑учёных: Софью Ковалевскую и Юлию Лермонтову. Менделеев, будучи сторонником женского образования, активно содействовал открытию Бестужевских курсов и читал лекции на Владимирских женских курсах.
Бывали на «средах» и забавные моменты: гости не только вели серьёзные беседы, но и дурачились, показывали разные сценки, рассказывали истории из жизни. Сохранились фотографии, запечатлевшие, как сам Дмитрий Иванович увлечённо играет в шахматы с художником Архипом Ивановичем Куинджи. В доме Дмитрия Ивановича Менделеева жила удивительная традиция, превратившая обычный предмет быта в живой памятник эпохи. Во время знаменитых «менделеевских сред» гости оставляли свои автографы прямо на скатерти. Собравшись за столом, они не просто вели беседы о науке и искусстве — каждый из них вносил вклад в создание необычного артефакта. Сначала гости брали цветные заточенные мелки и оставляли свои подписи прямо на шерстяной квадратной скатерти.
Эти надписи были временными, но очень личными — словно мгновенный след присутствия в доме Менделеева. Затем в дело вступали жена и дочери Дмитрия Ивановича. С особой тщательностью они вышивали каждый автограф цветными нитками, закрепляя его на ткани. Так мимолётные меловые штрихи превращались в долговечную память о встречах. За несколько десятилетий скатерть собрала около 270 автографов — настоящий срез интеллектуальной и творческой элиты России конца XIX — начала XX века. Среди них можно разглядеть подписи учёных: Николая Бекетова, Фёдора Блумбаха. Рядом — имена прославленных художников: Ивана Шишкина, Архипа Куинджи, Ильи Репина, Николая Ярошенко. Здесь же оставил свой след скульптор Илья Гинцбург, адмирал Степан Макаров и даже поэт Александр Блок.
Были и совсем особенные подписи. Профессор зоологии Петербургского императорского университета Николай Вагнер, автор книги «Сказки Кота Мурлыки», подписался как «Кот Мурлыка» — этот игривый псевдоним сразу выдаёт его творческую натуру. А рядом с именами знаменитостей — простые, домашние подписи: «Ваня», «Вася», «Муся», «Люба». Их оставили дети Дмитрия Ивановича, добавляя в общую картину нотку семейной теплоты.
Время не пощадило этот уникальный экспонат. Нитки износились, часть надписей стёрлась, и не все фамилии теперь можно расшифровать. Но даже сохранившиеся автографы рассказывают многое: они открывают нам круг общения Менделеева, позволяют почувствовать атмосферу его дома — где серьёзная наука соседствовала с искусством, а формальные титулы отступали перед искренним человеческим общением. Сегодня эта скатерть — не просто предмет быта, а свидетельница эпохи, бережно хранящая память о людях, которые формировали культурное и научное наследие России.
Эти собрания не были просто светскими вечерами — они воплощали широту интересов самого Менделеева и его веру в то, что наука и искусство должны идти рука об руку. В тёплой, непринуждённой обстановке рождались новые идеи, укреплялись дружеские связи, а русская интеллигенция ощущала своё единство в стремлении к познанию и творчеству.
Заходим в столовую — и словно перелистываем страницы биографии Дмитрия Ивановича Менделеева, погружаясь в годы его становления как учёного. Экспозиция бережно ведёт нас от юности к первым научным победам, от студенческих дней — к мировому признанию. Вот он, молодой Менделеев: студент Главного педагогического института в Петербурге. Перед глазами — уникальные свидетельства тех лет: конспект лекций его наставника, выдающегося химика профессора А. А. Воскресенского, и титульные листы первых учебных работ самого Дмитрия Ивановича. Почерк ещё не обрёл той уверенности, что будет позже, но уже чувствуется живой ум и пытливость.
А дальше — важный этап в жизни учёного: заграничная командировка 1859–1861 годов. В витринах — виды Гейдельберга середины XIX века: узкие улочки, старинные здания университета. Рядом — портреты учёных, с которыми познакомился Менделеев во время работы в Гейдельбергском университете «для усовершенствования в науках». Глядя на эти лица, легко представить, как молодой исследователь впитывал передовые идеи европейской науки, заводил знакомства, спорил, обсуждал опыты.
В Столовой привлекает внимание стеклянный шкаф, за прозрачными дверцами которого бережно хранится коллекция химической посуды. Это не просто набор стеклянных сосудов — перед нами подлинные приборы, которыми пользовался сам Дмитрий Иванович в своей научной работе. Среди экспонатов особенно выделяются несколько предметов, будто сохранивших тепло рук их создателя. Вот пикнометр — прибор, изобретённый самим Менделеевым для особо точных измерений плотности жидкостей. Каждая деталь говорит о тщательности и скрупулёзности учёного.
Если присмотреться, можно разглядеть множество знакомых с уроков химии предметов, но каждый здесь — свидетель эпохи. Вот колбы самых разных форм и размеров: круглодонные, плоскодонные, грушевидные. Когда‑то в них кипели растворы, перегонялись жидкости, хранились реактивы — они были верными помощниками учёного в ежедневных экспериментах. Рядом — стройные ряды пробирок: в них ставились малые опыты, проводились качественные реакции, отбирались пробы для анализа. Чуть дальше видны мерные сосуды — незаменимые для точного дозирования жидкостей. Их строгие линии и чёткие метки напоминают, как важно было Менделееву добиваться максимальной точности в измерениях.
А рядом — целая коллекция соединительных элементов: стеклянные трубки, переходы, насадки. С их помощью учёный собирал сложные лабораторные установки, превращая набор отдельных сосудов в единую действующую систему. Иногда среди экспонатов можно заметить и части приборов, которые сконструировал или усовершенствовал сам Менделеев. Глядя на них, понимаешь: он был не только гениальным теоретиком, открывшим Периодический закон, но и блестящим экспериментатором, который своими руками создавал инструменты для научных поисков.
Эта коллекция — больше чем просто посуда. Она переносит нас в лабораторию середины — конца XIX века, позволяя увидеть, какими инструментами пользовались русские учёные 1860–1890‑х годов. Через эти колбы и пробирки мы словно наблюдаем за работой Менделеева: вот он готовит опыты для своей докторской диссертации «О соединении спирта с водой» (1865), вот изучает плотности растворов для монографии «Исследование водных растворов по удельному весу» (1887), а вот проверяет идеи, связанные с Периодическим законом. И сегодня, спустя много лет, они продолжают рассказывать нам о том, как рождались великие открытия — опыт за опытом, измерение за измерением.
Особое внимание привлекают материалы, посвящённые исследованию растворов — одному из ключевых направлений работы учёного. Вот диссертация «О соединении спирта с водой», защищённая в 1865 году, — блестящее исследование, положившее начало новым открытиям. А рядом — монография «Исследование водных растворов по удельному весу» (1887 год), итоговый труд, в котором Менделеев сформулировал свою химическую теорию растворов. Страницы этих работ словно дышат тем временем, когда каждая формула, каждый опыт приближали учёного к истине.
Проходя вдоль витрин, чувствуешь, как складывается цельная картина: перед нами не просто набор экспонатов, а история человека, который умел сочетать педагогическое призвание с научной страстью, академическую строгость — с творческой смелостью, и чьи открытия продолжают служить науке и сегодня. Постепенно экспозиция подводит нас к главному — к открытию, прославившему Менделеева на весь мир. Здесь собраны материалы, рассказывающие о работе над Периодической системой химических элементов и формулировке Периодического закона. Именно это достижение принесло учёному мировую славу и пробудило интерес к другим сторонам его многогранной деятельности. Но об этом и другом в следующей публикации.
Первая часть знакомства с музеем‑квартирой Менделеева подошла к концу. Мы побывали в Гостиной и Столовой мемориальной квартиры-архива Д.И. Менделеева. Впереди нас ждет Кабинет и библиотека русского ученого-энциклопедиста, химика, педагога и общественного деятеля. Спасибо, что уделили время и, надеюсь, вам было интересно и познавательно. Продолжение следует. С вами был Михаил. Смотрите Петербург со мной, не пропустите следующие публикации. Подписывайтесь на канал! Всего наилучшего! Если понравилось, ставьте лайки и не судите строго.