Иногда кажется, что всё в порядке....
Человек работает, отвечает, делает дела, выполняет обязательства.
Он «в процессе». Он «на связи». Он даже может быть очень занят.
Но внутри чего-то нет.
Исчезает участие.
Это состояние трудно заметить сразу, потому что внешне всё продолжает работать.
Тело ходит, речь говорит, расписание выполняется.
Но человек постепенно перестаёт быть внутри происходящего.
Он выходит из смысла — и остаётся внутри механики.
Когда участие исчезает, появляется функция.
Функция не ошибается.
Функция делает правильно.
Функция умеет выглядеть убедительно.
Но функция не живёт.
Участие нельзя заменить дисциплиной.
Дисциплина удержит действие, но не удержит смысл.
Нельзя заменить участие профессионализмом.
Профессионализм удержит форму, но не удержит внутреннюю связь.
В культуре это видно особенно ясно.
Можно «потреблять» искусство: слушать музыку фоном, читать глазами, смотреть выставку как чек-лист.
Можно говорить правильные слова о книгах.
Можно произносить имена, цитаты, термины.
И при этом не участвовать.
Потому что участие — это не количество контактов с культурой.
Это степень внутреннего присутствия смысла.
Когда участие исчезает, остаётся поток:
поток событий, информации, задач, реакций.
Много движений — и ни одного следа....
Самое опасное в исчезновении участия — в его незаметности.
Оно не приходит как катастрофа.
Оно приходит как замена:
смысл меняется на режим,
выбор — на привычку,
участие — на функцию.
И тогда человек живёт, но не присутствует в собственной жизни.
Он движется, но не участвует.
Он выполняет, но не несёт.
И культура — тоже.
Культура становится сервисом: «полезно», «развлекательно», «понятно».
Но перестаёт быть тем, ради чего человек вообще способен быть человеком: местом смысла.
Участие — не украшение жизни.
Оно её ядро.
Когда оно исчезает — остаётся работающий механизм.