Десятая серия
Я проснулся от громкого стука. Эхо грохота разносилось по всей комнате и всему телу. Я не сразу понял, откуда идёт стук. То ли это что-то стучит в голове, то ли кто-то ломиться в дверь. Я приоткрыл глаза. За окном солнце, вечер что ли ещё не настал? Поднял тяжёлую голову и осмотрелся. Сколько же я провалялся. Сознание постепенно возвращалось в привычное русло, а я возвращался в реальность. Тарабанили всё-таки в дверь. Я сел на полу и прислушался к своему телу после тяжёлого пробуждения. Голова раскалывалась отболи, точно с жуткого похмелья. С очень жуткого похмелья. Суставы ломило, мышцы ныли от боли после недавнего перенапряжения. В дверь продолжали настойчиво стучать. Каждый удар в дверь продолжал отзываться глухим эхом в голове, усиливая каждый раз прилив головной боли.
— Александр! — глухо прогремел тревожный голос по ту сторону двери.
Это Моголиф. Я сел, осмотрел себя и комнату.
— Дядя Вера! Спишь что ли?
Моголиф продолжал барабанить в дверь.
— Секунду, — выдавил я и утёрся сухими ладонями.
— Ты там в порядке? — ещё громче выкрикнул Терентий, продолжая барабанить костяшками пальцев по двери.
— Иду я, иду! — мне хотелось крикнуть, но в горле пересохло и неприятно першило, потому вместо громкого, уверенного ответа, я издал сдавленные хриплые звуки.
Я поднялся на слабые ноги, подошёл к дверям и отворил их.
— Александр, ты спал что ли? — не скрывая удивления спросил Моголиф.
— Представь себе, — отмахнулся я и, не приглашая гостя пройти, направился прямиком к столику, на котором стоял графин с водой и стакан.
— А я вот места себе не нахожу, столько во мне энергии, — задорно признался Моголиф, — еле дотянул до вечера, чтобы в номере усидеть.
— Моряк с тобой? — задал я мало интересующий меня вопрос, наливая воду в высокий стакан.
— Внизу нас ждёт. Давай уже собирайся и пройдём.
Я старался не подавать вида, что мне, мягко сказать, нехорошо. К чему лишние расспросы? Выпив воды я с радостью почувствовал, что головная боль утихает. Зато в горле и во рту стало жечь, как после порции красного острого перца. Я поморщился и сглотнул.
— Ты как-то неважно выглядишь, — скорее весело, чем заботливо произнёс Моголиф.
— В смысле не важно? — насторожился я.
— В смысле, дерьмово, — пояснил Терентий.
— А. Нет. Нормально всё. Наверно уснул пока читал и спал в неудобной позе, — здесь я почти не солгал, поза для сна в самом деле была не-то что бы моя.
— Уснул? — не скрывая удивления переспросил Моголиф.
— Да. Знаешь, бывает такое. Лёг вроде бы удобно, а на деле оказалось, что не удобно и уснул. А как проснулся так шея болит и мышцы затекли, от этого всё тело ломит, и голова болит, —оправдывался я, но Моголифу было до лампочки на мой комфорт во сне.
— А у меня напротив прилив бодрости, так что просыпайся и уже пойдём. Там на улице столько людей теперь ходит. Городок ожил! — восторженно рассказывал Моголиф о жизненных переменах с наступлением сумерек.
Я натянул сапоги. Одел портупею, картуз на голову. В зеркало на себя не смотрел, мне было плевать на мой внешний вид.
На улице в самом деле стало гораздо больше народа, чем днём. Городок буквально ожил, зашевелился. Казалось, что все жители высыпали на улицу, как только дневная жара пошла на убыль. Люди гуляли, заходили в магазины, делали покупки, сидели на открытых террасах кафе. Дима Моряк тоже обратил внимание, на то, что выгляжу я как-то не очень. Впрочем, на этом его озабоченность о моём драгоценном здоровье закончилась. Мне же от этого только легче, меньше объяснений. Сейчас мне ни с кем говорить не хотелось. Свежий воздух вдохнул меня новый прилив сил. И состояние моё всё больше приходило в привычную норму.
Перед тем как отправиться на станцию, я предложил для начала приобрести часы и средства связи. В этом был здравый смысл, а кроме того мне не хотелось топать через всю «транзитку» без отдыха, я всё ещё был слишком слаб для таких марш бросков.
Бутик мобильной и электронной техники мы нашли почти сразу. И сразу же зашли. Магазинчик совсем маленький, в прозрачных витринах представлены несколько моделей смартфонов и ноутбуков. За прилавком мужчина, на вид лет сорока, я почему-то решил, что продавец испанского происхождения. Продавец, только мы вошли, приветствовал нас на ломаном немецком. Чем вызвал у Димы искривление лица в презрительно-отвратительную рожу. Испанец тут же перешёл на английский.
— Мы из России, — пробасил Дима, помогая продавцу определиться с языком.
— А, — испанец снисходительно улыбнулся, — я и на русском немного умею, — и добавил, — понимаешь.
— Понимаю, — с недоумением ответил Моряк.
— Это я к слову, понимаешь.
— Понимаю, — повторил Дмитрий.
Испанец перестал дружелюбно улыбаться, приоткрыл рот и пристально посмотрел на Моряка. Но тут же снова заулыбался и сменил тему.
— Так значит вы только прибыли и сразу ко мне?
— Мы ещё днём прибыли, — заметил Терентий, — но днём было слишком жарко, чтобы ходить и делать покупки.
— Ну конечно. Конечно, — покачал головой испанец, — здесь, понимаешь, даже жарче чем в Испании.
«Выходит, с национальностью я угадал», — я даже немного обрадовался своей догадке.
— Жарче? — переспросил Моряк.
— Да. Очень жарко, понимаешь. Очень.
— Что Вы нам можете предложить? — перешёл к делу Терентий.
— А что интересно господам? Смартфон, лэптоп, аксессуары, часы?
— Из всего, что вы только что перечислили, мы знаем только «часы», — сознался Моряк, — давайте начнём с них.
— О! У меня хороший выбор часов! — затараторил испанец, — Все электронные. Механика многим не по карману, понимаешь. Механизм сложный.
— Не важно, — прервал я разъяснения причин дороговизны механических часов, — покажите самые простые и надёжные.
Испанец пошарил под прилавком и выложил три длинных коробки с часами.
— Прошу, — пригласил он нас к осмотру.
Я открыл все по очереди. Ничего особенного. Одни квадратные, вторые круглые и прямоугольные часы. Серый фон циферблата, чёрные цифры, указывающие который сейчас час. Ремешки у всех чёрные, не зависимо от формы часов.
— В чём их различие? — поинтересоваться Моголиф, — Кроме формы, понятное дело.
— Различие? — переспросил испанец.
— Да. Какая разница? Какие лучше, а какие хуже? — интересовался Терентий.
— А! Какие из этих лучше? — обрадовался продавец, — Они все очень, очень хорошие, понимаешь, — заверил нас испанец, — кому что больше нравиться. Кому-то нравится круглый, кому квадратный, понимаешь. Функции у всех одинаковые. Пользоваться совсем одинаково просто, понимаешь. Есть инструкция на десяти языках. Ремешок очередь прочный. Это капронит, понимаешь. Батарейка на долго хватит, пару лет будут ходить минута в минуту, понимаешь.
— А потом что? — буркнул Моряк.
— Что потом? — не понял испанец.
— Потом, с этой вашей батарейкой, что будет? — басил Дима.
— Эти часы сдашь, новые купишь. С большой скидкой, понимаешь. Опять новые будут, —
пожимая плечами объяснял испанец простые вещи.
— И где старые сдавать? — не унимался Дмитрий.
— Там, где есть приёмка и продажа, понимаешь. Мне можно.
— Можно мне вот эти, — я указал двумя пальцами на круглые.
— Конечно, конечно. Очень хороший выбор, понимаешь. Всего сто двадцать дихрам.
— Хм… Всего лишь, — не одобрил цену Дима Моряк.
— А мне, вот эти приглянулись, — Терентий взял с прилавка часы с квадратным циферблатом.
— О-о-о, — одобрительно протянул испанец, — это очень редкий модель, понимаешь. Его делают только в Америке. Очень качественные. Очень долго будут служить, понимаешь. Тристо дихрам.
Моголиф исподлобья и с укором посмотрел на испанца.
— Но я сделаю вам скидку, — живо отреагировал испанец, — да, да. Только вам, они за двести восемьдесят. Это очень выгодная сделка, понимаешь.
— Хорошо, — согласился Моголиф, — я возьму.
Испанец вытащил из-под прилавка ещё одну коробочку с круглыми и часами и предложил Диме на выбор.
— Мне не надо, я у них время спрошу, — усмехнулся Моряк и кивнул в нашу сторону.
Я и Моголиф рассчитались за часы. Я сразу надел обнову на левую руку. Моголиф тоже одел свой хронометр, только на правое запястье. Испанец объяснил нам как пользоваться подсветкой экрана в тёмное время суток и как установить будильник. Да. В самом деле ничего сложного, особенно для меня. Первая половина дня пятнадцать часов. Полдень здесь в 15:00. Потом идёт вторая половина дня до 31 часа. Тоже надо будет привыкнуть. Вот, например, сейчас 19:67. Вечер, но солнце только скатилось к горизонту, ещё достаточно светло.
— А во сколько стемнеет? — поинтересовался я, глядя на часы.
— Сейчас лето, так что темнеть начнёт не раньше, чем к двадцать первому часу. Это ещё не скоро, понимаешь, — пояснил испанец.
— А отбой во сколько? — поинтересовался Моряк.
— Отбой? — не сообразил испанец.
— Да. Спать, когда можно начинать? Во сколько?
— Ах это. Это кому, как угодно. Стемнеет и можете начинать спать, сколько сумеете, понимаешь. Рассветать начнёт не раньше пяти утра. Здесь работают все с десяти утра до девяти вечера. С тринадцатого часа начинается сиеста, перерыв, понимаешь. Жарко очень. Она длиться как правило до шестнадцатого, а у кого до семнадцатого часа.
— Ясно, — кивнул головой Моряк.
Я же тем временем прикинул свои расходы менее чем за сутки и нашёл их весьма существенными. Несмотря на то, что мне удалось сэкономить на табачке. От покупки смартфона я решил пока воздержаться. Ещё неизвестно сколько средств уйдёт чтобы добраться до Порта-Питера. И там ещё надо как-то устроиться. Не хотелось бы оказаться без единого дихрама в первые дни пребывания в Хараз-Шанти.
«Успеется, — решил я, — к тому же, в Порта-Питере наверняка выбор смартфонов будет богаче. Столица всё-таки. Сейчас мне связь держать не с кем. Пока все мои знакомые обычно находятся в метре от меня. Докричусь если что».
Моголиф, судя по всему, рассудил так же, и не заикнулся о том, чтобы посмотреть телефон. Зато Дима Моряк проявил неожиданный интерес именно к этим устройствам.
Испанец снова заметно оживился. Наверное, на часах профит не такой большой, как от продажи другой техники. Он выложил перед Моряком пять моделей смартфонов, которые лишь немного отличались по размерам. Включил их по очереди. И начал объяснять преимущества каждого перед другими. Кое-что вызвало интерес даже у меня, не говоря уже о Диме, у которого глаза загорелись ярче разноцветного экрана телефона. Оказалось, номер, который будет присвоен смартфону будет идентичен номеру ай-пи-ди его владельца и сменить его нельзя, в отличии от самой трубки, то бишь смартфона. Можно хоть купить две или даже три трубки, всё равно номер для связи будет один и тот же, и будет совпадать с ай-пи-ди.
— То есть, — уточнил я, — всем будет известен номер моего единственного документа?
— Именно так, понимаешь, но этого никому ничего не даёт, — успокоил испанец, — если собрались жить честно, то нет смысла скрывать номер ай-пи-ди. Всё равно номер будет в открытом доступе в той агломерации, в которой станешь резидентом, понимаешь. Мало того, номер счёта в банке будет таким же, но воспользоваться им чужому человеку не получится, потому что везде потребуется ваше личное присутствие и подтверждение биометрии. Привязка к одному номеру упрощает работу спецслужбам, потому как этот номер будет ваш и только ваш.
— А если мне захочется открыть счета в разных банках? — поинтересовался Терентий.
— Банков не так уж много, — грустно признался испанец, — в каждой агломерации есть свой, но все они зависят от центрального банка в Харамгунбазе, вот и всё. Номера счетов будут везде одинаковые. Здесь так, понимаешь. Если не нравиться есть наличка. Таскай дихрамы в кармане и нет проблем.
Моряк не слушал, он крутил и рассматривал телефоны по очереди. Продавец перевёл своё внимание от пустой болтовни с нами, на реального покупателя Диму.
Дима остановил свой выбор на телефоне, который, по заверениям испанца, дольше всего держит заряд и конечно не боится воды.
Испанец стребовал с Моряка прежде оплату в размере четырёх сот семидесяти дихрам, и только потом попросил ай-пи-ди Моряка. Продавец подсоединил уже Димин смартфон к небольшому устройству и в него же засунул ай-пи-ди бедующего владельца. Устройство проглотило карту, пожужжало и выплюнуло карту обратно, экран смартфона на мгновение погас и снова засветился.
Пока испанец вводил первичные настройки в Димин смартфон, я узнал, что тарифы на связь в каждой агломерации установлены свои. Тариф изменится автоматически, стоит стать резидентом какой-либо агломерации. Пока не стал резидентом любой из них будет действовать базовый тариф Хараз-Шанти, самый дорогой к слову. И да, связь не везде, это надо учитывать при перемещении между агломерациями.
Испанец закончил с настройками и передал мобильник счастливому обладателю, поздравив с удачной покупкой. Теперь номер Моряка удачно зарегистрирован в единой справочной базе. Вот так просто. Хочешь найти человека в Хараз-Шанти, заходи в единую справочную базу, набираешь позывной Дима Моряк и сразу видишь его номер. Всё, можно звонить и общаться. Можно деньги на его счёт отправить. Второго такого Димы Моряка на Хараз-Шанти нет. Ну, что сказать, вроде как удобно, поживём увидим. Дима покупкой остался доволен, а когда узнал, что в смартфоне есть ещё и часы, то готов был показать нам язык, но увидев выражение лица Моголифа передумал.
Мы распрощались с милейшим продавцом испанцем и вышли на улицу. Людей стало ещё больше. Появились дети, играющие на широких тротуарах. Девочки прыгали через резинки или что-то рисовали мелками прямо на тротуарах, мальчишки играли в мяч. Машин вечером практически нет. За всё время прополз всего один военный пикап. Потому детский смех и весёлый гам раздавался повсюду. И вот вроде бы такая мелочь, а на улице от детского смеха стало спокойнее что ли, уютнее.
Теперь можно идти на вокзал. Никакого вокзала в конце длинной улицы «транзитки» не оказалось. Мы нашли лишь «Место отправки». На этом самом месте отправки стоял небольшой вагончик с одним окошком. От вагончика в две стороны тянулись лавки в один ряд, укрытые под навесом. Вот и всё. Окошко закрыто, рядом с ним на чёрной доске белым мелом сделана надпись на трёх языках, из которой мы узнали, что ближайший рейс до Нова-Сада будет утром, в шесть. Цен за проезд не указано, и узнать не у кого. Пустынно здесь.
— Ну что же, расписание узнали, — довольно сказал я и взглянул на свои часы.
Моголиф посмотрел на свои.
— И времени, как я понимаю, до утра у нас много.
— Жаль, что денег мало, — заметил я.
— Можно попробовать увеличить баланс, — незатейливо предложил Моголиф.
— Намекаешь на игровой дом? — не проявляя большого интереса, а потому без особого восторга поинтересовался я.
Глаза у Моголифа загорелись.
— Почему бы и нет. Мне обычно везёт.
— Я точно пас.
— Может пойдём перекусим, — предложил Моряк, — «шведская нарезка» давно переварились.
У меня в животе послышалось недоброе урчание и меня кинуло в пот. Плохой знак. Как-то у меня такое уже было, правда в старом мире, и закончилось такое урчание ночным дежурством на горшке.
— Вы идите, а я пойду в номер. Хочу отдохнуть и выспаться перед дорогой, — решил отделаться я от компании как можно скорее.
— Да на тебе лица нет, — заметил Терентий, — ты нормально себя чувствуешь?
— Вроде да. Не знаю. С вами ничего странного после этих прививок не происходило?
— Нет, — твёрдо ответил Дима, — а у тебя что?
— Не знаю. Недомогание вроде какое-то, не пойму пока. Может жижи оранжевой перепил, когда сюда перемещался.
— Фу, — скривил морду Моряк, — не напоминай даже. У меня и аппетит пропал напрочь.
— Ладно, я в номер. Утром встретимся.
— Я за тобой зайду, — заботливо предложил Моряк.
— Это лишнее, — сначала решил я отказаться, но немного поразмыслил сказал, — впрочем, если я вдруг просплю, разбуди меня.
— Без проблем, — одобрил Дима и шутливо добавил:
— А если я вдруг просплю, то ты разбуди меня.
Моряк хлопнул своей ручищей по моему плечу. Не знаю насколько дружелюбным был этот хлопок с его точки зрения, но я отшатнулся и словно пьяный и сделал пару шагов в сторону.
— Да что с тобой? — серьёзно спросил Дима своим грохочущим басом.
— Я в порядке. В порядке, — оправдывался я, стараясь говорить, как можно твёрже, но голос предательски ослаб и последние слово я с трудом промямлил.
— Ты сам-то дотопаешь? Может помочь? — предложил Моряк.
— Дотопаю. Всё нормально.
Я легонько похлопал друга по плечу и поплёлся в гостиницу.
Добрался я, чего скрывать, с большим трудом. Дергач младший отдал мне ключи от номера, и я тяжело шагая поднялся на второй этаж.
«Вот и началась вторая серия», — предположил я.
Дневная пляска моего тела была только прелюдией, а вот теперь мне действительно становилось худо. Сильно худо. Я ошибся на счёт спокойного, но частого посещения уборной. Вместо этого меня начало рвать прямо с порога. Не знаю, к счастью или нет, но мой желудок был практически пустой. Я, претерпевая жуткие спазмы в кишках, с трудом выдавливал из себя жёлто-зелёную слизь. В глазах потемнело и помутнело. В ушах шумело. Весь мой организм трясло. Нутро горело, словно я наглотался раскалённых углей. Голова опять раскалывалась на части. Я, катаясь по полу, я задел ногами стул. Стул качнулся, накренился и с грохотом упал на пол.
Меня, то скручивало в позу эмбриона, то резко вытягивало в струну. Даже не представляю какие гримасы были на моём лице, но то, что они менялись с каждым движением, не вызывало сомнений.
Я совершенно потерял ощущение времени, потому не знаю сколько длились мои мучения. К счастью, я потерял сознание после хорошего удара о ножку стола, который не в пример стулу устоял.