Предприниматели по всему миру берутся за создание городов с нуля. Их цель — не просто прибыль, а решение социальных проблем и поиск новых смыслов. Рассказываем на примере конкретных кейсов
Подписывайтесь на телеграм-канал «РБК Стиль»
Предприниматель как архитектор будущего
Количество городов, построенных на частные инвестиции, будет с каждым годом расти. В связи с ростом благосостояния люди ожидают от городов экологической ответственности, инклюзивности, эффективного управления и высокого качества жизни. К такому выводу пришли авторы исследования «Тренды развития городов мира», построенного на анализе мировых данных и интервью с 40 экспертами из разных стран.
Строительство города на деньги частных лиц — это гибрид коммерции и миссии, квинтэссенция импакта — долгосрочного, измеримого, позитивного воздействия, когда каждый вложенный рубль или доллар работает одновременно на экономику, социум и экологию. Измеряется такое воздействие не только в квадратных метрах, но и в уровне рождаемости, инноваций и счастья конкретных людей, которые могут сказать: «Здесь я хочу жить». Предприниматель строит не столько стены, сколько социальные институты, общие ценности и связи. Социальная ориентированность стала одним из главных трендов для национального девелоперского бизнеса, следует из экспертного заключения по итогам деловой программы ПМЭФ-2025.
Логика развития населенных пунктов исторически идет от деревень к городам и мегаполисам. Следующая ступень, которая нас ждет, — отток людей в микрополисы, уверен основатель Askona Life Group и города Доброград, сооснователь школы бизнеса «Горки» Владимир Седов. Это города с населением 30–300 тыс. человек и небольшой территорией. Главное отличие микрополиса от обычного коттеджного поселка или жилого комплекса в том, что тут есть все, что доступно в мегаполисе: магазины, больницы, школы, фитнес-клубы, театры, стадионы. К тому же люди здесь собираются не по уровню дохода, как в поселке, где стоимость домов и участков примерно одинаково высока. Жителей микрополиса объединяют высокая идея (например, забота об экологии или демографии) и желание повысить уровень безопасности и качество жизни.
«Мы вообще-то — центр мира»: как социальный бизнес изменил деревню на 50 жителей
Город, где есть всё
В России к городам, построенным на частные инвестиции, относят Иннополис в Татарстане, DNS Сити в Приморье и отчасти Сколково в Москве. По-настоящему показательным и успешным примером остается, пожалуй, только Доброград во Владимирской области. Он находится в 17 км от Коврова, в 70 км от Владимира и в 260 км от Москвы.
Идея создать собственный город пришла к Владимиру Седову после того, как он пожил за границей. Вернувшись в Россию в 2014 году, предприниматель понял: за годы развития бизнеса «Асконы» он объехал множество городов, но ни в одном из них не захотел бы жить.
Он мечтал о создании среды, где хочется растить детей и строить карьеру, не уезжая в мегаполис. В большом городе, по словам предпринимателя, гораздо ниже уровень безопасности. Люди будут уезжать в малые города ради повышения качества жизни, уверен он. Сегодня население Доброграда — около 4 тыс. человек, в городе есть мэр и муниципальное управление, а социальные объекты работают за счет налоговых отчислений.
«Все в России считают нас девелоперами. Но мы бизнес-антагонисты этой сферы. Девелоперу главное — построить, продать, уйти и забыть. А в нашей модели приходится максимально качественно делать все, потому что мы здесь навсегда», — объясняет Владимир Седов.
Все в России считают девелоперами. Но мы бизнес-антагонисты этой сферы.
Самый очевидный вопрос, который возникает у любого жителя мегаполиса, — где в таком маленьком городе работать? Седов признает: когда в 2014 году он начал строить Доброград, ответа на этот вопрос у него не было. «Самым простым решением для меня было поставить в Доброграде один из заводов «Асконы» и решить вопрос рабочих мест раз и навсегда. Я не стал этого делать, потому что это возврат к обычному индустриальному городу, когда экономика рулит трудовыми ресурсами», — вспоминает он.
На тот момент бизнесмен еще не изучил глубоко опыт создания других подобных городов, но был знаком с теорией Джеймса Рауза, который в 1967 году основал первый микрополис — в штате Мэриленд. Рауз верил, что должен строить город для повышения качества жизни семей и тогда развитие экономики (включая появление рабочих мест) пойдет в этом населенном пункте само собой.
«Я не мог найти ответ на вопрос о возможностях трудоустройства, который бы меня удовлетворил. И я просто забил. «Рассосется само», — подумал я. И оказался прав», — улыбается Седов.
Пандемия показала, что можно работать удаленно, и в город перебрались менеджеры крупных корпораций из Москвы и предприниматели, у которых нет необходимости ежедневно присутствовать в офисе или на производстве. А еще около половины населения — это те, кто обеспечивает саму жизнь города и обслуживает поток туристов. Он здесь превышает 600 тыс. человек в год, что равносильно посещаемости города с населением 6 млн человек. На территории Доброграда есть вместительный парк-отель, спа-комплексы, велодорожки и инфраструктура для других спортивных развлечений. Есть много ресторанов, которые не окупались бы, если бы в них ходили только местные жители.
Предприниматель инвестировал в Доброград более 17 млрд руб., к которым государство только недавно добавило почти 4 млрд руб. на строительство инженерной инфраструктуры и социальных объектов (школа, детский сад, ФОК). В городе общей площадью 3,4 тыс. га уже работают частная и муниципальная школы, детский сад, спортивные комплексы, медицинский центр, рестораны, гольф-поле, вейк-парк и даже аэропорт. «У меня нет необходимости выезжать из Доброграда, — объясняет Владимир Седов. — Здесь есть всё, включая Большой театр». (В июле 2025 на летней сцене Доброграда прошли гастроли Большого театра.)
Доброград заточен под семью. Основатель считает, что есть только две страны, Россия и Китай, где семейные ценности стоят на столь высоком уровне. Сложность такого города в том, что надо учесть разные интересы трех или даже четырех поколений. Главный риск для любого маленького города, по словам основателя Доброграда, — это отток молодежи. Причем связан он не с отсутствием возможности учиться и работать, убежден Седов, а с нехваткой развлечений. Именно для этого в городе создан весь спектр досуга, чтобы тут росли и сменяли друг друга поколения. Планируется, что к 2040 году в городе будут жить 50 тыс. человек.
Как измерить положительное влияние на мир: рассказывают импакт-бизнесы
Глобальный контекст: уроки успехов и провалов
Первым опытом создания микрополиса на частные инвестиции считается некорпоративное сообщество Колумбия в штате Мэриленд. Этот город задумал в 1967 году девелопер Джеймс Рауз, стремясь создать место без расовой и классовой сегрегации, которое имело бы все преимущества города и при этом исправило бы типичные для мегаполиса недостатки. Сегодня его детище входит в топ-100 лучших городов Америки для жизни.
Отдельного внимания заслуживает проект Сергея Солонина, основателя платежного сервиса Qiwi. После кругосветного путешествия он выкупил на Бали несколько гектаров земли вдали от популярных локаций и начал строительство города Нуану (от балийского выражения «Nu-anu» — «в процессе»). Задумка основателя — соединить искусство, природу и инновации. В городе развивают арт-резиденции, приглашая художников со всего мира, и культивируют устойчивое земледелие. Проект основан на принципах зеленой энергетики, безотходного производства и инфраструктуры, созданной для людей. Эти шаги — практический вклад в достижение целей устойчивого развития ООН, прежде всего в создание комфортных и экологичных городов.
Отличный пример города с миссией импакта — Большой Спрингфилд (Greater Springfield), первый город в Австралии, построенный на частные инвестиции. Его население приближается к 50 тыс. человек. Основатели мечтали построить город, где люди будут жить от «колыбели до могилы». И сегодня это уже целостная экосистема: шесть районов, подходящих для разных предпочтений, бюджетов и стилей жизни, и все они имеют легкий доступ к детским садам, магазинам, паркам, школам и спортивным объектам.
Но есть и неудачные кейсы. В 2017 году компания Sidewalk Labs, «дочка» американского IT-гиганта Alphabet, анонсировала создание умного района Sidewalk Toronto на набережной озера Онтарио в Торонто. Проект предусматривал полное отсутствие автомобилей, экологичное роботакси, тротуары с подогревом и тотальный сбор данных через систему датчиков. Местные жители уровень технологичности не оценили, идею раскритиковали за «надзорный капитализм». В 2020 году проект закрыли под предлогом экономической неопределенности после пандемии COVID-19. В январе 2025-го в ревитализацию этой территории вложили $975 млн.
В 2006 году неподалеку от Абу-Даби началось строительство города будущего Масдар, который за счет прогрессивных материалов и технологий должен сократить энергопотребление и минимизировать углеродный след. Смысл концепции заключался в сооружении устойчивого города с нуля в засушливой аравийской пустыне на основе комплексного подхода. Но кризис 2008 года заморозил строительство на несколько лет. На сегодняшний день открыт кампус университета, офисы крупных компаний и жилые комплексы, в Масдаре живут и работают около 15 тыс. человек, что гораздо меньше первоначального плана. Впрочем, назвать его полностью частным городом нельзя — проект реализует государственная компания Abu Dhabi Future Energy Company.
А вот Проспера — полностью частный город и специальная экономическая зона на острове Роатан в Гондурасе. Его создатель и основной владелец Эрик Бримен рассчитывал привлечь «цифровых кочевников», стартаперов и инвесторов за счет свободы от местного законодательства и особого налогового режима. Это удалось — на 2024 год население города составляло порядка 2 тыс. человек. Правда, не обошлось без конфликта с жителями соседней деревни: когда они остались без водопровода, Бримен подключил их к городской системе, но позже выставил им крупные счета.
Что ждет города в будущем? 4 тренда
Что дальше?
Строительство городов на частные инвестиции — это осознанный ответ на конкретные проблемы развивающегося общества. Для предпринимателей это способ создать долгосрочный и устойчивый актив. Инвестиции в инфраструктуру, экологию и комфорт — не благотворительность, а условие для привлечения жителей, которые готовы платить за лучшее качество жизни.
Такой проект представляет собой управляемый эксперимент, позволяющий в долгосрочной перспективе увидеть экономический эффект, например, от внедрения новых технологий в энергетике или переработке отходов. Провалы тоже по-своему полезны: они показывают, что технологии бессмысленны без доверия людей. В итоге рост числа таких проектов — это эволюция спроса: люди ищут, где жить лучше, а бизнес этот спрос удовлетворяет, заодно формируя новую осознанную реальность и импакт.
Читайте больше про импакт в проекте «Импакт-бизнес» РБК Визионеры × СберПро