Джеймс Кэмерон явно решил оживить сусальный образ аборигенов планеты Пандора и вывел новое племя злых на’ви — народ Пепла, которым рукводит грешная и соблазнительная Варанг. Однако это ничуть не помогло придать образам аборигенов психологическую глубину – объясняю, почему.
Третья часть франшизы о борьбе жителей планеты Пандора против колониальных захватчиков с Земли «Аватар: Пламя и пепел» ожидаемо вошла в тройку самых кассовых фильмов этой зимы в мире. Опережают «Аватар» две анимационные ленты — «Зверополис 2» и «Нэчжа побеждает Царя драконов». При этом многие зрители и критики жалуются на слабый сюжет нового «Аватара», схематичность повествования и отсутствие психологической глубины. Впечатляющая графика остаётся главным коньком этого фильма, но если полтора десятилетия назад Кэмерон произвёл действительно визуальную революцию, то сегодня зритель уже изрядно избалован и кинематографом, и гейм-индустрией, а в последние годы ещё и нейросетями. Так что если Кэмерон планирует поставить выпуск фильмов про Пандору на поток (а он планирует это сделать), то ему придётся придумать, как привлечь зрителей не только визуалом, но и смысловым наполнением. Правда, сделать выводы из реакции на третью часть при съемках четвёртой режиссёр не сможет, поскольку четвертая картина уже снята — её делали одновременно с «Аватаром: Пламя и пепел» ради экономии бюджета. Кстати, таким же образом поступили и авторы «Чебурашки 2» — третья часть приключений ушастика уже отснята и только ждёт своей очереди выйти на экраны.
Хорошие парни против плохих
Действие «Аватара 3» происходит практически сразу после событий второй части, что ещё больше роднит франшизу с типичным сериалом. Семья Джейка Салли оплакивает погибшего сына Нетейама. Родители винят в его смерти младшего сына Ло’ака, что, конечно, становится непереносимым психологическим бременем для подростка. Кроме того, Нейтири ополчилась против Паука, человеческого ребёнка, биологического сына Куотрича. Паук стал приёмным сыном Салли, но вынужден постоянно носить кислородную маску – атмосфера Пандоры не пригодна для людей. Поэтому семья Салли в итоге всё же решает препроводить мальчика к его сородичам, на базу RDA. В пути на них нападают злые на’ви из племени Пепла. Значительная часть сюжета посвящена отношениями отцов и сыновей – «воскресший» с помощью технологий Куотрич не собирается отказываться от родительской роли по отношению к Пауку. Кроме того, продолжается и развивается линия тулкунов — миролюбивых морских млекопитающих, которых люди варварски истребляют ради аналога амбры – некого соединения, которое вырабатывается в организмах этих разумных китообразным. Тулкунам грозит полное уничтожение, поэтому им придётся решить — поступиться своими моральными пацифистскими принципами и начать борьбу против людей, или исчезнуть с лица Пандоры.
Фильм, конечно, насыщен сценами битв, включая классическую итоговую битву добра со злом. Проблема в том, что аналогичные баталии зритель уже наблюдал в прошлых частях франшизы, поэтому в то, что плохие парни могут быть окончательно повержены, уже не верится.
Мятежная «Ева» пандорианского рая
Немного по-новому развита линия взаимоотношений аборигенных племен Пандоры и колонизаторов с Земли. Наконец-то аборигены хотя бы частично избавились от сусального амплуа неизменно добрых, чутких и трепетных созданий, какими их рисовал режиссер в предыдущих двух фильмах. Правда, Кэмерон всё же не осмелился показать более реалистичными исходных на’ви,представителей племён воды и леса, а сконцентрировал все отрицательные качества в одном, новом племени огня Мангкван. Их предводительница, мятежная «Ева» пандорианского рая, носит имя Варанг. Она отличается не только свирепостью и воинственностью, но также весьма красива и обольстительна. И пускает свои женские чары в ход не меньше, чем стрелы и пули.
С самого начала «Аватар» представлял собой попытку воплотить на экране в формате притчи (и ничего, что это притча, снятая с беспрецедентным размахом и снабжённая всеми возможными техническими спецэффектами) рефлексию просвещённой части западного общества на тему колониализма. Идеализировать аборигенные сообщества в европейской и американской культуре начали ещё в конце XIX века: наиболее известное воплощение этого течения — полотна Гогена. Где безмятежные, не познавшие «греха» технического прогресса туземцы символизируют полное слияние человека с природой. Гоген гениально выразил витавшие уже тогда в западном обществе настроения. Парадокс, но колониальные завоевания и эксплуатация заморских земель сопровождались вот такой идеализацией аборигенов среди художников, писателей и прочей передовой интеллигенции.
Гоген из Голливуда
Кэмерон полностью находится в плену этой парадигмы, поэтому он просто не способен показать на’ви подобными людям — с плохими и хорошими сторонами характера. Чтобы в них сочетались и добро, и зло, и любовь, и ненависть, и зависть, и великодушие, и жадность, и бескорыстие… Нет, небольшие попытки «очеловечить» на’ви в третьей части предпринимаются: так, Нейтири испытывает неприязнь к людскому детенышу Пауку и говорит о своей ненависти к человеческой расе. Но этого недостаточно: всё равно на’ви остаются исключительно идеализированными персонажами. Что, конечно, упрощает работу сценариста, но лишает фильм психологической глубины и достоверности.
При этом все отрицательные свойства спроецированы на племя Пепла и Варанг — поэтому и эти злые аборигены смотрятся весьма ходульно. Это, в своем роде, те самые «дикари-людоеды», про которых все мы читали в детских книжках — помимо идеализированного образа доброго аборигена, в западной культуре живет и такой штамп.
Всё это очень понятно: если нам что-то непонятно и незнакомо, мы не торопимся узнать это явление поближе. Вместо этого человеческая психика стремительно конструирует упрощённые стереотипы, и неважно, хорошие они или плохие. Никакого отношения к реальности они в любом случае не имеют.
Поэтому попытка Кэмерона всё же немного оживить образ на’ви провалилась: он просто добавил в фильм ещё одно стереотипное клише — к гогеновским блаженным аборигенам прибавились условные людоеды, съевшие Кука.
В этом смысле «Аватар» – невроятно показательное произведение. По нему можно исследовать стереотипы и психологию западной культуры в той ее части, где она соприкасается с другими культурами — более архаичными.