Искусство всегда подражало жизни. В любой момент времени кино всегда отражало окружающие его обстоятельства, будь то Новый Голливуд, принявший более гневный, параноидальный подход в 1970-х годах после Уотергейта, или фильмы 1990-х годов, выбравшие более независимый, бунтарский тон, когда поколение X вышло на первый план на рубеже тысячелетий. Сегодня кино остается прежним: фильмы, как и люди, которые их смотрят, полны беспокойства, усталости, возможно, некоторой изнеженности и более чем когда-либо готовы верить, что реальность всегда страннее вымысла.
2026 год начался недавно, а мы уже, кажется, живем в мире, охваченном пожаром. Поэтому я не могу придумать лучшего фильма, чтобы начать такой хаотичный год, чем «Провод мертвеца» Гаса Ван Сента с участием знакомого, но все еще недооцененного Билла Скарсгарда в истории, основанной на реальном случае, настолько диком и невероятном, что можно подумать, что Ван Сент придумал его и заявил, что это правда, в стиле братьев Коэн в «Фарго». Но я уверяю вас, это реальность, достойная вашего внимания. В зависимости от вашего отношения к таким фильмам, как «Море деревьев» и «Не волнуйтесь, он далеко не уйдет», можно сказать, что Ван Сент либо находился в состоянии спячки, либо просто бездельничал. Однако «Провод мертвеца» — это прекрасное возвращение к острому, резонансному кино, которое сделало его творчество 90-х годов таким обязательным для просмотра.
«Провод мертвеца» основан на диком, реальном случае
В фильме Билл Скарсгард играет Тони Кирициса, человека, живущего в Индианаполисе, который задерживает выплаты по ипотеке за недвижимость, которую он намерен превратить в торговый центр. Когда его ипотечный брокер М. Л. Холл (Аль Пачино) отказывается дать ему отсрочку по платежам, Кирицис приходит к убеждению, что Холл и его сын Ричард «Дик» Холл (Дэйкр Монтгомери) намерены отобрать у него недвижимость. Поддавшись отчаянию и находясь в состоянии, которое можно описать только как заблуждение, Кирицис отправляется в офис Холлов, намереваясь встретиться с М.Л. Вместо этого его встречает Дик, так как М.Л. находится в отпуске. Тони продолжает свой план и берет Дика в заложники, приставив дуло обрезанного ружья к затылку Дика, а спусковой крючок соединив проводом с шеей Дика; если Дик попытается сбежать или кто-то убьет Тони с расстояния, провод нажмет на спусковой крючок, убив Дика.
Используя этот примитивный, но эффективный механизм, Тони вынуждает Дика покинуть свой офис и вернуться в свою квартиру. Правоохранительные органы во главе с детективом Майклом Грейблом (Кэри Элвес) пытаются вести переговоры с Тони, чьи требования просты: он хочет, чтобы ему заплатила 5 миллионов долларов за то, что якобы сорвала его планы в отношении недвижимости, не предъявляла ему обвинений в похищении и, что наиболее важно, он хочет, чтобы М.Л. извинился за то, что предал его доверие. Пока СМИ собираются у жилого комплекса, Грейбл и другие офицеры пытаются найти М.Л. Тем временем Тони неоднократно звонит Фреду Темплу (Колман Доминго), диджею радиостанции, которого он религиозно слушает, невольно вовлекая его в дело.
В фильме также снимается Майхала из сериала «Индустрия» в роли Линды Пейдж, амбициозной репортерши, которая первая появляется на месте событий и использует их для продвижения своей карьеры. Дэниел Р. Хилл играет брата Тони, Джимми, а Келли Линч — жену Дика, Мэйбл. Сценарий написал Остин Колодни, который начал работать над ним в 2020 году и привлек к сотрудничеству документалистов Алана Берри и Марка Энокса, создателей документального фильма «Провод мертвеца» 2018 года.
«Провод мертвеца» — витрина для Билла Скарсгарда
Прежде всего, «Провод мертвеца» задумывалась как демонстрация таланта Билла Скарсгарда, и актер более чем оправдал ожидания. Те, кто знаком с его работой за пределами мейнстримных хоррор-проектов, которыми он наиболее известен, не будут удивлены, но для тех, кто знаком с ним по роли Пеннивайза, «Провод мертвеца» станет откровением. Тони — необычный персонаж, слишком заблуждающийся, чтобы воспринимать его всерьез, но слишком непредсказуемый, чтобы игнорировать. Скарсгард играет его с огромной эмпатией, которую в полной мере разделяет Ван Сант. Однако они не утруждают себя оправданиями Тони; более того, они, похоже, не особо заинтересованы в том, чтобы зритель его понял. Вместо этого они стремятся к чему-то гораздо более простому: они просто хотят, чтобы зритель увидел Тони и в процессе, возможно, открыл для себя что-то о себе и о том, как он видит мир.
Самым большим достоинством Скарсгарда как актера всегда была его физическая форма, которую он здесь отлично использует. Его длинные конечности дрожат от беспокойства, он слишком отчаян, чтобы действовать, не зная, что делать. Его широкие, маниакальные глаза бегают из одного места в другое, не замечая ничего, а его сгорбленная спина делает его жалким, но никогда не вызывает откровенного сочувствия. Тем не менее, Скарсгард остается внушительной фигурой, может быть, не угрожающей, но, несомненно, вызывающей дискомфорт. Кирицис был описан как «психотик» и «параноик» во время суда, и Скарсгорд прекрасно передает это. Он также принимает абсурдность ситуации, добавляя в свою работу очень ценный комедийный оттенок. По мере развития сюжета, слабое понимание Тони ситуации ускользает, позволяя Скарсгорду полностью погрузиться в режим заблуждения. Это поразительная игра, которая явно хочет повторить легендарную работу Пачино в фильме «Собачий полдень», и хотя она не достигает тех высот, она заметно приближается к ним.
Если Скарсгорд — это хаос бури, то Дэйкр Монтгомери — это затишье до и после нее. Актер, наиболее известный своей ролью злодея в «Очень странных делах», выполняет сложную задачу — оставаться сдержанным на протяжении всего фильма, как эмоционально, так и физически; любой всплеск эмоций может привести к трагическим последствиям. Монтгомери не бросается в глаза, но в его кротком, подавленном подходе есть замечательный аспект, без которого «Провод мертвеца» не сработала бы.
В ролях второго плана ни Доминго, ни Пачино не имеют много работы, но оба максимально используют свои ограниченные роли. Пачино особенно эффективен в своей короткой роли антагониста, воплощая монолитную природу тех самых институтов, которые Тони винит в своем бедственном положении. Пачино с удовольствием играет этого злого, циничного, неумолимого человека, воплощение капитализма, скрывающегося за фасадом честной игры, в то время как он является преданным поклонником могущественного доллара. Что касается Элвеса и Майхалы, у них есть пара выдающихся сцен, но их роли не имеют большого значения. На самом деле, это шоу Билла Скарсгарда, и он извлекает из него максимум.
«Провод мертвеца» — актуальная и в конечном итоге впечатляющая картина
Будучи наблюдателем человеческой природы, фильм Ван Санта кажется продолжением самого Тони Киритиса, поскольку номинированный на «Оскар» режиссер использует срочный подход за камерой, как будто работает под тикающим часами. Учитывая, что испытания Тони и Дика длятся всего несколько дней, и, возможно, потому, что съемки фильма заняли всего 20 дней, «Провод мертвеца» вызывает такое же беспокойство и одышку, как и его главный герой. Что несколько сбивает с толку, Ван Сант никогда не позволяет истории сойти с рельсов, несмотря на то, что центральная роль едва удерживает ее. Если и есть здесь один серьезный недостаток, то это то, что «Провод мертвеца» никогда не позволяет себе раскрыть свою странность.
Художественное оформление минимально, но оно точно воссоздает 1977 год с помощью приглушенных, желтоватых визуальных эффектов, которые мы привыкли видеть в фильмах 70-х годов. Мест действия немного — офис Дика, квартира Тони, номер М.Л. в отеле, комната, где ФБР и полицейские планируют урегулировать ситуацию — что заставляет персонажей чувствовать себя в ловушке не только в данной ситуации, но, что более важно, в бесконечном цикле ошибочных решений, ведущих к неизбежным ошибкам. Возможно, это и есть главная идея «Провод мертвеца» жизнь — это ловушка, и чтобы из нее выбраться, мы должны каким-то образом вести себя.
В интервью Ван Сант обсуждал сходство истории с делом Луиджи Манджоне. По сути, «Провод мертвеца» — это история о бунте; она не столько выражает глубокую симпатию к Тони Кирицису или антипатию к М.Л. и Дику, сколько однозначное моральное неприятие институтов, которые создают таких людей, как они. Фильм рассматривает этих людей как игроков в подстроенной игре, где каждый кого-то использует: Тони использует Дика, СМИ используют Тони, полиция использует Джимми, и в конце концов, практически никто не выигрывает, кроме системы, которая извлекает выгоду из отчаяния Тони, страданий Дика, амбиций М.Л. и готовности мира закрывать на это глаза.
В конечном итоге, «Провод мертвеца» не достигает тех же высот, что и лучшие работы Гаса Ван Сента, в основном потому, что она построена на небольшом масштабе, что ограничивает воздействие, которое могла бы и должна была бы иметь такая необычная, невероятная история. Тем не менее, это достойное дополнение к его фильмографии и его лучший фильм за долгое время, вероятно, с 2008 года, когда вышел «Милк». Возможно, что еще более важно, это также эффективное осуждение капитализма, которое не впадает в типичные ловушки «съесть богатых», которые слишком часто ослабляют воздействие таких нарративов. А благодаря восхитительной и эксцентричной игре Билла Скарсгарда, которая должна была привлечь внимание в этом сезоне награждений, «Провод мертвеца» является успешным возвращением к классическим криминальным историям, которые когда-то доминировали в кино.