Умер ректор Школы-студии МХАТ, народный артист России Игорь Золотовицкий.
На 65-м году жизни скончался Игорь Золотовицкий. За свою карьеру он сыграл более чем в 80 спектаклях и фильмах, был одним из самых узнаваемых актеров своего поколения, педагогом и ректором Школы-студии МХАТ. Причиной смерти стало онкологическое заболевание.
Из интервью "Москвич Маг":
Люблю гулять в Москве…
Конечно, я должен сказать: люблю. Но сейчас в основном езжу на машине и, к сожалению, редко гуляю. А раньше жены наши знали, что у нас с Денисом Евстигнеевым и Мишей Ширвиндтом означало «гулять». Во времена начального капитализма, когда всюду стояли ларьки с сигаретами и спиртным, у нас была традиция — гулять. Помню, как на углу Палиашвили и Герцена, теперь Малой Никитской, в первой кооперативной сосисочной мы купили сосисочки и где-то достали дорогой водки, которая оказалась паленой. Шедший нам навстречу бомж чуть дар речи не потерял, когда мы вручили ему бутылку «Смирновской».
Весь Камергерский тогда был в культовых заведениях. Была легендарная «Пельменная», кафе «Артистик», куда все мхатовские корифеи забегали в перерывах. Помню еще, как Масальский туда ходил.
Года два назад «ушла» «Медицинская книга». В этом магазине продавались такие красивые врачебные саквояжи! Перед его окончательным закрытием я зашел туда, и вдруг продавщица говорит: «Я помню ваш дипломный спектакль 1982 года. Виктор Карлович Манюков у вас преподавал. Я все помню».
Мой любимый район в Москве…
С Москвой у меня, конечно, связаны четыре года общежития в Дегтярном переулке с находящейся там же мастерской Олега Шейнциса, у которого я многому учился.
Дегтярка! Каждый сантиметр был исползан, исхожен: магазин «Молоко», кожно-венерологический диспансер, где ежегодно мы должны были получать справку, «Ленком», так гремевший тогда, переулочки, что вели к «Эрмитажу», и сам пятачок «Эрмитажа».
Наше общежитие было знаменито тем, что там жили двадцать мальчиков с актерского факультета, постановочного, как тогда называли сценографов. Это был старый дом, в нем в свое время жил брат Чехова. Дом и до сих пор стоит там, но какая-то организация его уже выкупила. Мы жили, как московские аристократы: резная лестница, подвал, бильярдная, но не было душа и в принципе горячей воды. Зато моя комната была с потолком 3,20 метра. Мама из Ташкента прислала два рулона югославских обоев. Жил королем! А на четвертом курсе у меня уже две комнаты было! К нам девчонки ходили, нас к телефону подзывали, когда звонили родственники из разных городов. Я дружил с ребятами со старшего курса, с Димой Брусникиным, Ромой Козаком, которых уже нет, Сашей Феклистовым. Центр мы брали не понаслышке. Перед нами стояла задача обойти все рестораны, начиная с «Метрополя» и «Националя» и до «Баку», «Софии», «Узбекистана». А везде ж нужно было иметь знакомых, чтоб попасть!
А я, между прочим, был очень обеспеченным студентом: мама присылала мне 100 рублей плюс стипендия 40 рублей в месяц. Я был богатей! А еще ташкентские посылочки…
Когда в 1983 году пришел работать в театр, у меня была ставка 100 рублей, минус 13%: на руки я получал 87 рублей. О зарплате в 140 рублей мог мечтать только через несколько лет во МХАТе. 150 — это уже получал заслуженный артист, я уж не говорю про 180 — это были огромные деньги.
Вообще Москва у меня делится на местонахождения друзей. Люблю Сокол, там, где поселок художников и красивая церковь. Недаром там сейчас живут мои дети, а раньше жил драматург Виктор Сергеевич Розов, с которым мы дружили и часто бывали в тех местах.
Мне, как уроженцу Ташкента, нравились районы, где есть базары. А на Соколе знаменитый Ленинградский рынок. Конечно, мне всегда нравились Патриаршие, где жили и живут все мои друганы из знаменитых фамилий и где произошло много всяких событий. Нравится Поварская, бывшая улица Воровского. Люблю местечки рядом с театром «Современник», где Авангард Леонтьев когда-то ставил со мной дипломный спектакль.
Сокольники очень люблю.
