— Павлик, может, в нашем ростовском институте будешь учиться? Сдалась тебе эта столица? Ты же понимаешь, что нам с отцом трудно будет тебе помогать. Да и твоя Ксюша беременная. С ней поторопился, а она теперь и учиться не сможет.
— Мама, я всё решил. В Москве перспективы. Не зря я отлично в школе учился. Устроюсь и вас к себе заберу.
— А Ксюшу?
— Ну, если она захочет. Ей решать.
Из комнаты выехал отец на инвалидной коляске.
— Как это, сынок, захочет, не захочет твоя девушка? Мне твой такой настрой не нравится, сын.
— Папа, не так понял. Я же не знаю точно, моего ли она ребёнка носит. Родит, и пусть докажет, что от меня.
— Павлик, ты о чём? Да Ксюшенька любит тебя. И ты в ней души не чаял. Вы же только на ночь у её подъезда расставались.
— Мама, время покажет, а мне пора на вокзал, — Павел с дорожной сумкой отправился к двери.
— Сынок, ты с Ксюшей попрощайся.
— Хорошо, мама, — и Павел вышел из квартиры.
Мать Павла, постояв в прихожей, отправилась на кухню и выглянула в окно, но сына уже не увидела. Напротив дома у своего подъезда сидела Ксения.
Мать Павла всё же решила утешить будущую невестку, которая ей всегда нравилась, и отправилась к ней. Увидев у Ксении заплаканные глаза, подбодрила:
— Павлик тебя очень любит. Обещал приехать на зимних каникулах и сделать тебе предложение выйти за него замуж.
— Это он сам Вам сказал? Почему не мне? Он уехал, не попрощавшись. Я его из окна увидела и спустилась во двор, но его и след простыл.
***
Павел как уехал, то как будто в воду канул. Ни разу не позвонил ни родителям, ни Ксении. Его отец с раннего утра и до позднего вечера дежурил около тумбочки, на которой стоял телефонный аппарат. Он ждал звонка от сына, чтобы успокоить жену, хотя уже не верил, что сын о них вспомнит.
Ксения родила девочку Наденьку. Это событие отпраздновали в квартире Павла, так как отец никогда в доме без лифта не мог выходить, а проживали на четвёртом этаже. К ним Ксения принесла внучку, а её родители — напитки, закуску и тортик.
ПРОШЛО ПЯТЬ ЛЕТ.
Праздновали день рождения Наденьки опять же в квартире родителей Павла. Он и не приезжал, и не звонил, и не писал писем.
— Что же за безобразие такое? Пашка же был замечательным парнем. Почему он с нами так поступил? — возмущался отец Ксении.
— Институт, похоже, окончил, но возвращаться не хочет. Может, что-то случилось? — мать Павла пыталась оправдать сына.
— Да посетил я нашего участкового три года назад. Учился ваш сын в институте и проживал в общежитии. Да вы и сами это знаете. Завтра опять схожу и попрошу раздобыть его новый адрес. Он же со своего общежитского ни на одно письмо не ответил. И Ксюша писала ему, и вы. — отец Ксении ходил по комнате, чтобы скрыть своё негодование.
Вскоре отцу Ксении удалось раздобыть новый адрес Павла, и ему, как и раньше, отправили письмо с фотографией маленькой Наденьки. Ответа так и не получили.
***
Началась перестройка, и родители Павла прописали к себе внучку Наденьку, чтобы с ней приватизировать квартиру. Павла они так и не дождались.
Через несколько лет умер отец Павла. Ему отправили телеграмму, но Павел не приехал на похороны.
Мать Павла стала часто болеть, и внучка Надежда переехала к ней, чтобы ухаживать.
Ещё через несколько лет мать Павла умерла. Надежда отправила отцу телеграмму, но на похороны его не дождались.
Павел появился в родном городе месяцев через пять после смерти своей матери, а не был здесь шестнадцать лет. У него сохранился ключ от квартиры, и он её открыл. Не понял происходящее. Вкусный аромат из кухни щекотал его ноздри, и он туда заглянул. У плиты стояла девушка и что-то помешивала в сковороде.
— Ты кто такая? И что делаешь в моей квартире? — резко спросил Павел.
Надежда обернулась и спросила испуганно:
— Как Вы вошли? — и отошла к стене.
— Я, вообще-то, родился в этой квартире. Зовут меня Павел, а ты кто?
— Так Вы мой отец? Похвально, что вспомнили о своих родителях, не говоря обо мне. Мама Вам письма писала, но, похоже, столичная жизнь Вам голову вскружила. Зачем приехали?
— Странный вопрос, девушка. Я же единственный наследник квартиры родителей. Вот и приехал оформлять. Отец писал мне, что приватизировал эту площадь.
— Да, дедушка с бабушкой, Царствие им Небесное, приватизировали, но вместе со мной. Теперь это моя квартира, а Вы, Павел, опоздали. Так что зря потратили деньги на дорогу.
— А моя ли ты дочь? Может, самозванка? Вскружила голову моим родителям твоя мать. Я это так не оставлю. В суд на тебя подам.
— Попробуйте, Павел Евгеньевич. А я потом посмеюсь над Вами. Тоже мне папаша явился не запылился.
Павел проиграл суд и решил действовать хитростью.
— Надюша, может, ты со мной в Москву поедешь? У меня там огромная квартира. Я при должности в городской управе. С моей женой и сыновьями вы подружитесь. А эту квартиру ты продашь, а там тебе хватит денег на учёбу в институте.
— Вы, Павел Евгеньевич, меня туда даже калачом не заманите. Вам площадь моя нужна, то есть деньги за неё, а мне противна та столица, которая меняет людей. Там они черствеют, забывая своих родных. Покиньте мою квартиру, наследник-неудачник.
Павел всё понял, покинул гостиницу и вернулся на вокзал. Его путь назад, домой, в Москву. Это жена его надоумила поехать за наследством. Ей всегда всего мало. Женился на дочери чиновника и теперь под каблуком у супруги.