— Неужели ты согласен отдать единственного сына за эту дворняжку?
— По-моему, девочка неплохая, воспитанная, главное — любят друг друга. Я бы не стал мешать, сами между собой разберутся.
— Ни за что! Ни за что не допущу!
— Аллочка, успокойся, ты слишком сгущаешь краски.
— Хочешь, чтобы она всю жизнь сыну сломала?
...
— Далеко от трассы? — спросил Андрей, глядя на навигатор, который сейчас оказался вдруг бесполезным.
— Минут десять, наверное, — ответила Аня и отвернулась.
Деревья вдоль дороги стояли неподвижно, покрытые белыми снежными шапками. Солнце уже начинало садиться за горизонт, окрашивая небо и поле в нежные розовые оттенки.
— Давно я тут не бывала, — задумчиво произнесла Аня, глядя в окно. — Когда-то часто приезжала. Летом грибы собирали в лесу, зимой на лыжах и санках катались...
Андрей кивнул, продолжая внимательно следить за дорогой.
Его родители, Пётр Дмитриевич и Алла Сергеевна всю дорогу не проронили ни слова. Не очень нравился им выбор сына, но он слышать не хотел никаких возражений, и они решили познакомиться с родственниками невесты.
Вскоре впереди показались первые деревенские дома, укрытые снегом крыши, дым, поднимающийся из труб, послышался лай собак.
Аня словно вернулась в детство, ничего не изменилось за время её отсутствия.
Она не была уверена, что им нужна эта поездка. Но родители Андрея очень настаивали и пришлось согласиться.
Аня свою мать стеснялась, хоть и очень любила.
Работала Галина Григорьевна в деревне фельдшером, одевалась по-деревенски. Да и в разговоре, не задумываясь, могла вставить крепкое словцо для убедительности.
И по-сравнению с городскими родителями Андрея, врачами в третьем поколении, выглядела она совсем не так, как хотелось бы Ане.
Но не только это её беспокоило.
Сама не зная зачем, наврала она родителям жениха про своего отца. Насочиняла с три короба, хотя никакого отца у неё никогда не было.
Всю жизнь жила Аня с мамой и бабушкой. Жила весело и беззаботно, не хуже других, никогда ни в чём особо не нуждаясь, и от отсутствия отца не страдала.
Но когда родители Андрея стали расспрашивать её о семье, она вдруг ляпнула, что отец её дальнобойщик.
— Нелегкий труд, — сказал на это Пётр Дмитриевич, — но, наверное, оно того стоит, ради хороших заработков можно и потерпеть. В нашей профессии тоже нелегко хлеб достается.
Больше к этому вопросу не возвращались, но на свадебных расходах родители Андрея решили не экономить, надеясь разделить их пополам с родителями невесты.
Мать уже знала о приезде гостей, вышла к воротам в овчинном полушубке и белой пуховой шали, наспех накинутой на голову.
Галина Григорьевна никогда не носила шапок, сколько помнила Аня, всегда зимой предпочитала именно такие тёплые пуховые платки. Даже купленную Аней песцовую шапку забросила куда-то в дальний угол шкафа.
Сегодня мать выглядела немного взволнованной, щёки её горели румянцем, глаза блестели необычно ярко. Увидев подъезжающую машину, Галина Григорьевна улыбнулась приветливо и широко раскрыла ворота.
— Ну наконец-то приехали! — воскликнула она радостно. — С утра ждём. Проходите, проходите, гости дорогие!
Пётр Дмитриевич и Алла Сергеевна достали из машины сумки с гостинцами.
Пока гости разувались и раздевались, Аня отвела мать в сторонку:
— Мам, только это... Я им сказала, что мой отец дальнобойщик, — прошептала она, нервно оглядываясь.
— Зачем? — удивилась и растерялась Галина Григорьевна.
Аня пожала плечами, умоляюще глядя на мать, сложила ладошки перед собой.
Но все уже вошли в дом, секретничать было некогда, Галина Григорьевна захлопотала вокруг них, показывая, где что находится и усаживая за стол.
За столом на почётном месте уже сидела бабушка Ани, Мария Тимофеевна.
— Ну, здравствуйте, сваты, — важно промолвила она, внимательно рассматривая гостей. — О себе расскажите, кто вы, откуда?
Алла Сергеевна держалась несколько отстранённо и настороженно. Но Пётр Дмитриевич был весел и разговорчив:
— Так мы, если я правильно понял, коллеги с матушкой Ани. Медики тоже. Я стоматолог, Алла Сергеевна гинеколог. А ваш глава семьи в рейсе, смотрю? Познакомиться не получится?
И не успела Галина Григорьевна рот открыть, как бабушка уже сообщила:
— Глава семьи у нас Галочка. Без мужика в доме как по-другому? Бабе одной вертеться приходится, и за отца, и за мать дитю. Но Анюта у нас, слава богу, девка справная. В школе училась отлично, в училище поступила. Потом в институт хочет.
Алла Сергеевна прищурилась, переводя взгляд с бабушки на мать, и с матери на Аню.
Аня покраснела, уставившись в пол.
— Так часто в рейсах отец? — уточнил Пётр Дмитриевич. — Ну, отдыхать тоже надо, всех денег не заработаешь.
— Да не в рейсах, похоже, — подала голос Алла Сергеевна.
Пётр Дмитриевич посмотрел удивленно, но не стал углубляться. Тем более, что Галина Григорьевна поставила на стол большой горячий пирог:
— Отведайте, курник наш с пылу-жару. Кому молочка деревенского? Кому чаю? Или чего покрепче, тоже имеется. Сейчас сметанки достану, кролик запёкся с картошкой, — приговаривала она, угощая гостей и с укором поглядывая на дочь.
Гости долго задерживаться не стали. Пообедав и полистав вместе с Галиной Григорьевной альбом с фотографиями, засобирались обратно.
— Я здесь останусь, — шепнула Аня Андрею, — в понедельник утренним автобусом в город вернусь.
Ей было стыдно смотреть в глаза ему и его родителям после того, как обман раскрылся. И едва проводив их, она разревелась.
— Ладно, не вой. Некрасиво получилось, конечно, но невелик грех. Если любит, простит. И зачем врать надо было? — спросила мать.
— Сама не знаю, у них семья такая... А тут я деревенщина-безотцовщина. Не хотелось выглядеть хуже, чем они. Само вырвалось...
— Что случилось-то? — не поняла бабушка, — беременная ты, что ли?
— Нет, отстаньте вы все от меня! — разревелась Аня, рухнув на кровать и спрятав голову под подушку.
...
В машине Алла Сергеевна уже не сдерживалась:
— Нет, ну это же надо подумать! На что она рассчитывала, когда врала, глядя в глаза? Думала не раскроется? Обманом в нашу семью пролезть решила?
— Девочку можно понять, — вздохнул Пётр Дмитриевич, — просто не хотела рассказывать о своих проблемах.
— Наврала просто, да и всё. И неизвестно, ещё какие сюрпризы от неё ожидать. Ну, спасибо, сынок! Никого не нашлось получше? Порядочных девушек нет?
— Лично мне вообще до лампочки, есть у неё отец или нет. Какая разница? Я люблю её, а не её родителей. Она красивая, добрая, умная.
— Главное, честная, — насмешливо продолжила мать.
— Да ерунда это, невинная детская фантазия, — сказал отец.
— Неужели ты согласен отдать единственного сына за эту деревенскую дворняжку без рода, без племени?
— По-моему, девочка неплохая. Вдумчивая, воспитанная. Главное — любят друг друга. Я бы не стал мешать, сами между собой разберутся.
— Ни за что! Ни за что не допущу!
— Аллочка, успокойся, ты слишком сгущаешь краски.
— Хочешь, чтобы она всю жизнь сыну сломала?
После этой поездки о свадьбе больше не говорили.
Алла Сергеевна использовала всё своё красноречие, чтобы убедить сына и мужа в необходимости сначала отложить, а потом и вовсе отменить свадьбу.
Аня почувствовала настроение Андрея и не стала навязываться. Они продолжали встречаться, но их отношения постепенно начали угасать. Оба понимали, что чувства стали менее яркими, а общие интересы почти исчезли.
Аня все выходные теперь проводила в деревне, не желая ничего больше обсуждать с Андреем и его родителями.
— Да что ты так себя изматываешь? — старалась успокоить её мать, — они наверняка уже и забыли об этом. Эка невидаль, отца нет. Да полстраны таких. Устроила тут трагедию.
— Не в этом дело, как ты не понимаешь! Лучше бы сразу сказала, что нет, а то наврала всякого...
Мать, глядя на её метания, не выдержала, и, едва дождавшись окончания учебного года, решила поехать в город, разыскать отца Ани.
...
Был он вовсе не дальнобойщиком.
Прошло почти двадцать лет с их последней встречи.
Евгений сделал неплохую карьеру и от простого рядового хирурга дорос до совладельца частной медицинской клиники.
Он её сразу узнал, едва она вошла в кабинет, встал с улыбкой навстречу:
— Галя! Рад тебя видеть. Сколько лет, сколько зим! Ты изменилась.
— Оскорбить хочешь, — она хитро прищурилась.
— Только лучше стала, честное слово. Такая же красавица, только шарма ещё добавилось.
— А я ругаться к тебе пришла. Кулаком по столу стучать.
— Не пугай меня. Что случилось?
— Я конечно понимаю, что сама виновата во многом. И тебе не до меня теперь, семья, работа, бизнес. Но, спросить хочу. У тебя совесть есть? Хоть разок бы поинтересовался, как мы живём, как дочь...
— Я интересовался. Почти всё знаю. Не бедствуете. Хотел бы помочь, но ты же сама мне запретила и прогнала, гордая слишком.
— Правильно, пусть кто другой терпит твои измены.
— Галя...
— Но речь не о том. Дочке помощь нужна сейчас, как никогда. И с учебой, и с работой. И чтоб отвлечь её от неприятностей. Для себя бы просить не стала. И вообще никогда ни о чём тебя не просила, но сейчас... Смотреть не могу, как страдает. Свадьба расстроилась, потому что родители жениха не захотели женить сына на безотцовщине.
— И чем я помогу? Поговорить с женихом?
— Да на кой он уж нужен такой! Нет, с учебой помочь Ане надо. На бюджет не попасть в медицинский, а платно не потяну. Сможешь как-нибудь поспособствовать? Медколледж она закончила, дальше учиться бы. Девочка очень способная. Но помочь надо очень. И чтоб забыла о той семейке, другие интересы чтобы появились. Дочь твоя всё-таки.
— Я подумаю, что можно сделать, как лучше.
— Не обманешь? На тебя вся надежда. Я ведь двадцать лет воспитывала, растила. Теперь твоя очередь. Прости, что так нагло прошу, но душа не на месте, смотреть больно, как страдает девчонка. Совсем повяла. Ревёт постоянно. Боюсь за неё, как бы чего не надумала.
— Приведи её ко мне. Или сама пусть приходит. Вакансия у меня для неё найдётся. Остальное тоже обговорим.
Евгений Романович сделал то, о чём просила Галина. Помог Ане и с оплатой учёбы, и с работой в своей клинике.
...
Прошло шесть лет.
— Скорую вызывали? — Алла Сергеевна, войдя в квартиру, с удивлением смотрела на Аню.
— Да, скорее, пожалуйста, у меня роды начались кажется. Мы на две недели позже ждали.
— Это ты? Как тебя... Таня?
— Алла Сергеевна? Аня я. Здравствуйте.
— Ну надо же, как мир тесен. Что у тебя, ложись, посмотрю.
— Не могу лежать, — Аня схватилась за живот, пережидая очередную схватку. — Мне бы в роддом срочно.
— Сама дойти до машины сможешь? — Алла Сергеевна придержала её за локоть.
— Да, мне в клинику Осипова, пожалуйста.
— Ну это уж куда диспетчер направит.
— Только к Осипову, — мотнула головой Аня.
— Мы не такси. Или что, сэкономить решила, бесплатно доехать? Так у Осипова хоть и лучшая клиника в городе, но там ты не сэкономишь. Расценки видела?
Алла Сергеевна связалась с диспетчером, сообщила водителю:
— В девятый роддом.
— Нет! Зачем? Отвезите меня к Осипову! — корчась от очередной схватки крикнула Аня. — В девятый через весь город ехать, а к Осипову всего два квартала.
— Да тебя туда и не примут, что за блажь такая?
— Примут, примут. Сама там работаю. И муж. Его только что на операцию вызвали. Как назло.
— У Осипова? — недоверчиво покосилась Алла Сергеевна. — Как ты туда пролезла?
Аня хотела ответить как-нибудь пожёстче, чтобы поставить её на место, но ребёнок напомнил о себе новым сильным толчком, и ей уже стало всё равно, что подумает эта женщина.
В клинике вокруг Ани сразу засуетились врачи и медсестры.
— Анна Евгеньевна! Анна Евгеньевна, Евгению Романовичу уже сообщили, сейчас будет.
Алла Сергеевна, вдруг спохватилась, побежала вслед за каталкой, на которой повезли Аню.
— Анечка, послушай, ты правда, работаешь здесь? Ты не могла бы замолвить словечко насчёт Андрея? Чтобы взяли его в вашу клинику.
— Я не решаю такие вопросы, обратитесь к моему отцу.
— Отцу?
— К Осипову Евгению Романовичу.
Алла Сергеевна отстала, оторопело глядя на двери, за которыми скрылась каталка с Аней.
— Опять морочит голову своими фантазиями...
Она достала телефон, пошла к выходу.
— Андрюша! Ты не представляешь, кого я сейчас видела. Аню твою. Как какую? Ту самую, помнишь... И знаешь где? О тебе? Она? Нет... Не спрашивала...
***
Автор: Елена Петрова-Астрова
Благодарю за внимание, лайки и комментарии, дорогие друзья! Подписывайтесь на канал, здесь много интересных историй.
До новых встреч!