— Значит так, — Марина заговорила очень тихо, и это подействовало на Олега сильнее, чем крик. — У вас есть двадцать четыре часа, чтобы вернуть деньги на счет. Мне плевать, где вы их возьмете. Паша пусть продает свою почку или свой «цифровой вкус». Если завтра к девяти утра денег не будет, я иду в полицию и пишу заявление о краже. Вы на что рассчитывали? На то, что лишите меня крупной суммы и я промолчу? Вернете все до копейки!
***
Свекровь, Нина Аркадьевна, в очередной раз приехала «просто попить чаю», что на языке их семьи означало начало крупномасштабной операции по изъятию наличности.
— Мариночка, деточка, ты всё трудишься? — Нина Аркадьевна возникла в дверях кухни, шурша длинной юбкой. Она всегда одевалась так, будто через пять минут ей выходить на сцену играть помещицу. — У тебя уже лицо цветом как эта мука на столе. Нельзя же так, дорогая. Нужно уметь делегировать обязанности.
Марина вытерла руки о передник и посмотрела на свекровь.
— Чтобы делегировать, нужно иметь тех, на кого можно положиться, Нина Аркадьевна. А у меня пока в штате только Олег, который путает накладные, и пара девчонок-стажеров.
— Вот об этом я и хотела поговорить! — свекровь грациозно опустилась на табурет, предварительно смахнув с него невидимую пылинку. — Павлик вчера вернулся из Москвы. У него потрясающая идея. Просто гениальная! Это как раз то, что поможет твоим булочным выйти на новый уровень.
Марина вздохнула. «Гениальные идеи» Павла обычно сводились к тому, чтобы арендовать офис в центре, купить дорогой кожаный диван и ждать, когда деньги потекут рекой сами собой.
— И что на этот раз? Кофейня для кошек? Или доставка еды с помощью дронов, которые застревают в деревьях?
— Зачем ты так язвительно? — Нина Аркадьевна поджала губы, её голос задрожал, готовясь к переходу в трагический регистр. — Мальчик старается. Он разработал концепцию цифрового управления вкусом. Это высокие технологии! Ему нужно всего-то полтора миллиона на запуск пилотного проекта.
— Всего-то? — Марина усмехнулась, разливая чай. — Нина Аркадьевна, я эти полтора миллиона зарабатывала два года, вставая в четыре утра и лично отмывая духовки. У меня нет лишних денег. Тем более на Павлика.
— Не на Павлика, а на развитие семейного дела! — В кухню зашел Олег. Он выглядел помятым, как всегда после разговора с матерью. — Марин, ну правда, чего ты сразу в штыки? Паша — толковый парень. Он в этих своих компьютерах соображает. Поможем ему — он потом нам всё автоматизирует.
— Олег, ты свои счета за прошлый месяц видел? — Марина повернулась к мужу. — Ты завалил поставку масла, мы потеряли триста тысяч из-за простоя. Ты мне предлагаешь сейчас еще полтора миллиона выкинуть в форточку?
— Почему сразу выкинуть? — Олег недовольно засопел. — Это инвестиция.
— Инвестиция — это когда есть бизнес-план, анализ рынка и гарантии возврата. А когда твой брат просит денег, потому что ему «надо запустить проект» — это благотворительность. Причем за мой счет.
Нина Аркадьевна достала из рукава кружевной платок и приложила его к глазам.
— Я так и знала. Нет в тебе, Мариночка, истинного семейного тепла. Всё ты меряешь своими копейками. А ведь Пашенька — твоя родня теперь. Если он прогорит, это на нас всех пятно ляжет.
— Если он прогорит в пятый раз, пятном больше, пятном меньше — разницы никакой, — отрезала Марина. — Чай готов. Пейте и давайте закроем тему. Денег я не дам.
Весь вечер в доме царило ледяное молчание. Олег демонстративно ушел спать на диван в гостиной, а Нина Аркадьевна, уходя, одарила Марину таким взглядом, каким обычно одаривают предателей родины.
Прошло две недели. Марина была поглощена открытием новой точки на окраине города. Нужно было закупать оборудование, договариваться с арендодателями, проверять вентиляцию. Она почти не видела Олега, который внезапно стал «очень занят» на основном складе.
Однажды утром Марина зашла в личный кабинет онлайн-банка, чтобы оплатить счет за новую печь. Она ввела пароль, дождалась загрузки страницы и замерла. На основном расчетном счету, где должно было лежать около двух миллионов, осталось чуть меньше трехсот тысяч.
Руки мгновенно стали холодными. Она несколько раз обновила страницу, надеясь на ошибку системы. Но цифры не менялись. В истории операций значился один крупный перевод: «Частный займ по договору №14/05». Получатель: Павел Аркадьевич С.
— Олег! — крик Марины разнесся по всей квартире.
Олег зашел в комнату, пряча руки в карманах домашнего халата. Он выглядел как нашкодивший школьник, но в глазах читался заранее заготовленный вызов.
— Что ты кричишь? Соседей распугаешь.
— Где деньги, Олег? Почему с моего счета ушел перевод твоему брату?
— С нашего счета, Марин, — поправил он, садясь в кресло. — Мы же в браке. У нас всё общее.
— Этот счет открыт на моё ИП! Ты не имел права даже заходить туда! Как ты узнал пароль?
Олег пожал плечами.
— Ты сама его вводила при мне сто раз. Я запомнил. Марин, ну пойми, Паше горело. Там инвесторы ставили условия, нужно было срочно показать наличие капитала. Мы же договорились, что это инвестиция.
— Мы не договаривались! Я сказала «нет»! Ты просто украл эти деньги!
— Перестань бросаться словами, — в комнату, как по сигналу, вошла Нина Аркадьевна. Она, оказывается, ночевала у них в гостевой комнате. — Никто ничего не крал. Олег взял то, что принадлежит семье по праву. Ты слишком зациклилась на контроле, дорогая. Это вредно для женской энергетики.
Марина смотрела на них и не верила своим ушам. Перед ней стояли два человека, которые за её спиной лишили её возможности развивать бизнес, в который она вложила всю душу.
— Деньги вернете. Или отправитесь в тюрьму. Все, точка!
— Ты не сделаешь этого, — Нина Аркадьевна усмехнулась, поправляя прическу. — Посадить мужа и брата? Ты представляешь, какой это позор? Что люди скажут? «Марина-кондитерша засадила родню за решетку из-за пары бумажек». Твоя репутация лопнет как передержанное суфле.
— Моя репутация строится на качестве моих тортов, а не на том, сколько бездельников я содержу, — Марина подошла к шкафу и достала оттуда папку с документами. — И еще кое-что. Олег, ты уволен. С этой минуты. Ключи от склада и от машины — на стол.
— Марин, ну ты чего... — Олег вскочил. — Ты же не серьезно? Куда я пойду?
— К Павлику. Будешь помогать ему управлять вкусом. Или к маме под крыло. Мне всё равно.
— Ирочка, ты совершаешь огромную ошибку, — Нина Аркадьевна встала во весь рост. — Ты останешься одна. Кто тебя защитит? Кто о тебе позаботится?
— Вы? — Марина горько рассмеялась. — Вы двое только и делали, что тянули из меня жилы. Олег, ключи. Сейчас же.
Олег нехотя вытащил из кармана связку ключей и бросил её на кровать.
— Пожалеешь еще. Пашка скоро раскрутится, мы тебе эти деньги в лицо швырнем.
— Жду с нетерпением. А теперь — вон из моего дома. Оба.
— Это и мой дом! — крикнул Олег.
— Нет, дорогой. Эта квартира куплена моими родителями и оформлена в дарственную на меня еще до нашей свадьбы. Так что собирай чемодан.
Следующие три часа превратились в затяжной скандал. Нина Аркадьевна рыдала, вызывала себе воображаемую «скорую», обвиняла Марину в черствости и жадности. Олег то пытался просить прощения, то переходил на оскорбления, заявляя, что Марина «всегда была сухарем без воображения».
Марина просто стояла в коридоре, скрестив руки на груди, и смотрела на часы. Когда за последним чемоданом захлопнулась дверь, она первым делом позвонила в банк и заблокировала все доступы.
Но на этом история не закончилась. На следующее утро денег на счету не оказалось. Вместо этого ей позвонил Павел.
— Мариночка, привет! — голос золовкиного любимца был бодрым и наглым. — Слушай, тут такое дело... Деньги уже ушли подрядчикам. Вернуть их сейчас никак нельзя. Но ты не переживай, я тебя вписал в долю. Будешь владеть пятью процентами моей компании «Флейвор-Тек». Это же круто!
— Паша, послушай меня внимательно, — Марина старалась говорить спокойно. — Я уже наняла адвоката. Мы подаем иск не только против Олега, но и против тебя за соучастие в хищении средств. И твой договор займа, который вы там состряпали на коленке, не имеет никакой юридической силы, потому что на нем нет моей подписи как владельца счета.
— Ой, да ладно тебе жути нагонять, — Паша хмыкнул. — Родственники мы или нет?
— Больше нет, — сказала Марина и нажала «отбой».
Через три дня к Марине приехала делегация. Нина Аркадьевна, бледная и уже не такая артистичная, сидела на лавочке у входа в её кондитерскую. Рядом стоял притихший Олег.
— Мариночка, нам нужно поговорить, — прошептала свекровь, когда Марина вышла на крыльцо.
— Нам не о чем говорить. Юрист прислал вам уведомление?
— Прислал... — Олег шмыгнул носом. — Марин, Пашу задержали для дачи показаний. Там еще какие-то люди объявились, которым он тоже задолжал. У него, оказывается, не только твой миллион был...
— Какая неожиданность, — Марина сложила руки на груди. — И что вы от меня хотите?
— Забери заявление, — Нина Аркадьевна схватила её за руку. Её пальцы были холодными и цепкими. — Мы всё вернем! Я квартиру свою продам, в однушку перееду. Только не губи мальчиков! Олега же со службы попрут навсегда, если это вскроется.
— Вы квартиру продадите? — Марина посмотрела на свекровь. — Ту самую, трехкомнатную в центре, которой вы так гордились?
— Продам... — Нина Аркадьевна всхлипнула по-настоящему, без театральных пауз. — Только спаси их.
Марина смотрела на них и чувствовала только глубокую брезгливость. Ей не нужны были их жертвы, ей нужна была справедливость.
— Я не заберу заявление, пока деньги не вернутся на счет. До копейки. И с процентами за использование. А что касается вашей квартиры... Олег, ты ведь знал, что Паша берет деньги не только у меня?
Олег промолчал, опустив голову.
— Знал, — утвердительно кивнула Марина. — Ты надеялся, что если он выстрелит, ты будешь героем. А если нет — «злая жена» всё разрулит. Так вот, «разруливать» я буду только свои проблемы.
Через два месяца квартира Нины Аркадьевны была продана. Денег едва хватило, чтобы закрыть долги Павла перед Мариной и еще парой агрессивных «инвесторов», которые не гнушались угрозами. Павел, лишившись финансирования и подмочив репутацию, уехал к какому-то дальнему родственнику в деревню, где его «высокие технологии» пригодились разве что для настройки спутниковой тарелки.
Олег пытался вернуться. Он приходил к Марине с цветами, ждал её после работы, обещал, что станет «совсем другим человеком».
— Марин, ну я же люблю тебя. Ну ошибся, бес попутал. Мать надавила, Пашка этот... Давай начнем сначала?
Марина посмотрела на него — на его чистенькую куртку, которую она купила ему на прошлый день рождения, на его виноватые глаза.
— Олег, понимаешь в чем дело... Кондитерское тесто — штука тонкая. Если в него один раз попала соль вместо сахара, его уже не исправишь. Можно добавить еще килограмм сахара, но горечь всё равно останется. Ты для меня — испорченное тесто.
— Ты из-за денег так? — он вдруг снова разозлился. — Всё-таки ты жадная.
— Нет, Олег. Я просто ценю свой труд. А ты ценишь только возможность сидеть на чужой шее. Прощай.
Олег ушел в никуда. По слухам, он устроился грузчиком на тот самый склад, где раньше «руководил», но долго там не продержался — работать руками оказалось гораздо сложнее, чем путать накладные.
Нина Аркадьевна теперь жила в крошечной студии на окраине. Театральные манеры никуда не делись, и она рассказывала соседкам по подъезду длинные истории о том, как её «коварная невестка-миллионерша обманом выселила её из родового гнезда». Но соседки только кивали — они видели, как к этой «актрисе» иногда приезжает сын Олег, чтобы занять пятьсот рублей на сигареты.
Марина же открыла третью кондитерскую. Теперь она сама подбирала персонал, проводила жесткие собеседования и лично проверяла каждую цифру в отчетах. Она больше не верила в «семейные инвестиции» и «высокие технологии» без четкого плана.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие и обсуждаемые ← рассказы.