Когда в регионах говорят, что «денег нет», а потом внезапно находятся миллионы на концерт — это уже не праздник. Это триггер.
16 миллионов рублей за один вечер. Не на больницу. Не на школу. На сцену и микрофон.
Терпение заканчивается не из-за песен.
И не из-за салютов.
Оно заканчивается, когда появляются цифры.
И именно их вслух назвала Яна Поплавская.
Без интеллигентных пауз. Без «надо понимать».
«Опять праздник за наш счёт», — сказала она.
И попала точно.
Потому что осенью 2024 года всплыла сумма гонорара Shaman в Оренбурге — более 16 миллионов рублей.
За один вечер.
Не за тур. Не за месяц.
И сказка про «порадовать людей» начала трещать.
Дальше люди сделали то, что умеют лучше всего.
Начали считать.
Минуты.
Часы.
И то, что можно было сделать на эти деньги.
Школы.
Больницы.
Детские площадки.
Но вместо этого — сцена.
Потом всплыл Магнитогорск.
Снова почти 15 миллионов.
И стало ясно: это не ошибка. Это схема.
Когда в список добавились Григорий Лепс и Олег Газманов, вопрос уже был не «кто», а «почему так можно».
Особенно злит контраст.
Песни про единство — и контракты с семизначными суммами.
Патриотизм — и прайс-лист.
Попытка ограничить гонорары до миллиона вызвала смех.
Все понимают: через «услуги» и «обеспечение» обойдут любой потолок.
Формально — всё законно.
Морально — выглядит как пощёчина.
И в этом главный нерв истории.
Не конкретный артист.
А система, где на сцену деньги находятся всегда.
Поплавская просто сказала это первой.
Громко.
И за всех.
Эта история не закончилась.
Дальше — ещё цифры, ещё контракты и ещё вопросы, на которые никто не хочет отвечать.
Подписывайтесь — дальше будет только жёстче.