Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Нейрозона сегодня

Ирония ИИ: Уволенные учат нейросети работе

Стартап Mercor, оцененный в $10 млрд, привлек более 30 000 контрактников для обучения передовых моделей искусственного интеллекта OpenAI и Anthropic. В их числе – бывшие журналисты, юристы, врачи и видеоредакторы, которые парадоксальным образом помогают нейросетям осваивать навыки, необходимые для выполнения работы, которую они сами потеряли или не могут найти. По данным Wall Street Journal, это явление стало новым сегментом гиг-экономики на фоне роста безработицы в США. Mercor выплачивает контрактникам в среднем $95 в час, что обходится компании более чем в $1,5 млн ежедневно. Оплата варьируется в зависимости от специализации: дерматологи могут зарабатывать до $250 в час, инвестбанкиры и юристы – $180–200, поэты – до $150, а видеоредакторы – от $45. Задачи включают оценку ответов моделей, написание примеров отчетов и презентаций, а также критический анализ сгенерированных текстов. Клиентами Mercor являются ведущие ИИ-лаборатории, которым требуется экспертная оценка, а не просто дешева

Стартап Mercor, оцененный в $10 млрд, привлек более 30 000 контрактников для обучения передовых моделей искусственного интеллекта OpenAI и Anthropic. В их числе – бывшие журналисты, юристы, врачи и видеоредакторы, которые парадоксальным образом помогают нейросетям осваивать навыки, необходимые для выполнения работы, которую они сами потеряли или не могут найти. По данным Wall Street Journal, это явление стало новым сегментом гиг-экономики на фоне роста безработицы в США.

Mercor выплачивает контрактникам в среднем $95 в час, что обходится компании более чем в $1,5 млн ежедневно. Оплата варьируется в зависимости от специализации: дерматологи могут зарабатывать до $250 в час, инвестбанкиры и юристы – $180–200, поэты – до $150, а видеоредакторы – от $45. Задачи включают оценку ответов моделей, написание примеров отчетов и презентаций, а также критический анализ сгенерированных текстов. Клиентами Mercor являются ведущие ИИ-лаборатории, которым требуется экспертная оценка, а не просто дешевая разметка данных.

"Я шучу с друзьями, что тренирую ИИ, чтобы однажды он лишил меня работы", – делится 30-летняя видеоредактор Кэти Уильямс, которая уже полгода описывает и оценивает видеоролики для Mercor. Автожурналист Питер Вальдес-Дапена, уволенный после 20 лет работы в сфере, теперь тратит 20–30 часов в неделю на критику статей, созданных ИИ. Он осознает иронию ситуации, но считает, что его действия не остановят развитие искусственного интеллекта.

Некоторые участники этого процесса рассматривают его не только как источник дохода, но и как возможность повысить свою квалификацию. Адвокат Сара Кубик, подрабатывающая в Mercor в периоды сниженной загруженности, отмечает, что этот опыт помог ей понять ограничения ИИ. Исследование Carnegie Mellon подтверждает ее наблюдения: даже самые продвинутые ИИ-агенты справляются лишь с третью реальных офисных задач. Остается вопросом, как долго эта разница между ожиданиями и реальностью будет обеспечивать работой новую армию специалистов с высшим образованием.

В общем, ситуация забавна: люди, которых ИИ потенциально может заменить, теперь получают деньги за то, чтобы сделать его умнее. Ну, хоть кто-то должен оплачивать их экзистенциальную тревогу.