- Ольга Васильевна, но это моя с Борей спальня, - Наташа сделала шаг вперёд.
- Ничего страшного, переедете в другую комнату, а здесь солнечная сторона, мне нужна энергия солнца! И потом, я же всего на несколько дней, пока в моём доме травят тараканов!
Несколько дней, как и предчувствовала Наташа, растянулись на неделю. Потом на вторую. Фраза «травят тараканов» звучала уже как дурная шутка.
Однажды утром, зайдя в свою бывшую спальню за книгой, Наташа застыла на пороге. На комоде, рядом с её свадебной фотографией, теперь стояла огромная фарфоровая слониха Ольги Васильевны. На спинке кресла висел вязаный плед свекрови, а на тумбочке у кровати лежала стопка её журналов «Здоровье».
— Ольга Васильевна, — голос Наташи дрогнул, — вы же сказали, что это ненадолго. Когда же дезинфекция в вашем доме будет завершена?
Свекровь, развалившись в кресле с чашкой кофе, даже не повернула головы.
— Наташенька, не нервничай. Я же звонила, там такие кошмары рассказывают! Говорят, нужно ещё недельку, а то и две. Они же химией травили, мне сейчас там дышать нельзя. Ты что, хочешь, чтобы твоя свекровь отравилась?
— Нет, конечно… — Наташа почувствовала, как привычная беспомощность подступает к горлу. — Просто… это наша с Борей комната.
— Комната как комната, — отмахнулась Ольга Васильевна. — А Борька мой сын, ему не привыкать. Он в детстве вообще в коридоре на раскладушке спал, когда гости приезжали. Ничего, выжил.
Конфликт назревал, как грозовая туча. Он лопнул вечером того же дня на кухне. Наташа, уставшая после работы, хотела приготовить лосося с овощами. Но на её любимой сковороде уже шипели котлеты, а холодильник был заставлен мисками с соленьями и салатами «оливье», которых Наташа не готовила.
— Ольга Васильевна, я сегодня планировала другое блюдо, — не выдержала она.
— Лосось этот ваш — еда несерьёзная, — фыркнула свекровь, переворачивая котлеты. — Мужчине, а Боренька у нас мужчина, нужна нормальная, сытная пища. Посмотри на него, он у тебя совсем исхудал!
В этот момент с работы вернулся Борис. Запах котлет, видимо, показался ему родным.
— О, котлетки! Здорово, мам!
— Видишь, сынок рад, — протянула Ольга Васильевна.
Наташа взорвалась.
— Боря, мы же договорились! Твоя мама гостит ДВЕ НЕДЕЛИ! В моей спальне! Она переставляет мои вещи, готовит, что хочет, и вообще ведёт себя как хозяйка!
— Наташ, успокойся, — Борис поморщился. — Мама же ненадолго. Чего ты разбушевалась? Котлеты отличные.
— «Ненадолго»? Боря, ты слышишь себя? Она уже мои духи на своём туалетном столике расставила!
Ольга Васильевна выключила плиту и медленно обернулась.
— Наталья, я понимаю, ты в своей берлоге хочешь сидеть. Но семья — это не только ты. Это и я, и Боря. Я ему жизнь дала, между прочим. А ты что? Приютить на время не можешь? Невестка, я вижу, у меня эгоистичная.
— Это мой дом! — крикнула Наташа, чувствуя, как слёзы подступают. — Я его обустраивала, я за него плачу! А вы вломились сюда и всё захватили!
— Вломилась? — голос свекрови зазвенел, как лезвие. — Я в гости к СЫНУ приехала. В его квартиру. Он здесь прописан? Прописан. Значит, имеет полное право принимать родную мать. А если тебе что-то не нравится — двери настежь.
Наташа посмотрела на Бориса. Он, избегая её взгляда, увлечённо изучал узор на кафеле.
— Боря! Скажи что-нибудь!
— Мама… Наташа… Давайте без скандалов, — пробормотал он. — Мама действительно задержится ещё на недельку. Наташ, потерпи чуть-чуть. Это же не навсегда.
Эти слова прозвучали как приговор. Наташа вдруг ясно поняла: «несколько дней» могут длиться вечно, если она не остановит это сейчас. Её страх сменился холодной, спокойной яростью.
— Хорошо, — тихо, но очень чётко сказала она. — Ольга Васильевна, раз вы здесь надолго, давайте установим правила. С завтрашнего дня вы оплачиваете треть коммунальных услуг и покупаете себе продукты. Я не буду кормить нежданную жиличку. Ваши котлеты можете есть сами. Эта сковорода — моя. Убирайте своё жариво.
Она повернулась к мужу:
— А ты, Борис, если хочешь жить с мамой, выбор за тобой. Но я покупала эту квартиру для нашей семьи, а не для твоего маминого санатория. Решай, чьей ты семьи часть.
В кухне повисла гробовая тишина. Свекровь смотрела на невестку округлившимися глазами, в которых впервые мелькнуло нечто похожее на уважение, смешанное со злостью. Борис наконец оторвал взгляд от кафеля, понимая, что отсидеться в стороне больше не получится. Битва за территорию только что перешла в открытую, решающую фазу.
- Мам, тебе лучше вернуться домой, - неожиданно для себя заявил Борис.
Уже через час Боря отвёз мать на вокзал, а Наташа в это время наслаждалась вкусными котлетами.