Вкратце ответить на данный вопрос нетрудно, учитывая многолетнюю близость партийного главы Азербайджана к Лаврентию Берия. Как известно, после смерти Сталина в советских верхах развернулась острая борьба за власть, первым этапом которой стало устранение новоиспечённого главы объединённого МВД. Так как, по старой доброй сталинской привычке убирали заодно и всех "приближённых", Мир Джафар Багиров и попал в их число.
Так-то оно так, да не совсем. Всё-таки арестовали его аж через три месяца после расстрела Берия, а судили в Азербайджане исключительно "за своё". По крайней мере, судить об этом можно из того, что известно историкам, ибо дело до сих пор не изучено. И здесь, как мне кажется, не обойтись без небольшого экскурса в историю...
Если и сегодня спросить любого азербайджанца о наиболее известных партийных деятелях республики времён СССР, то с большой долей вероятности (кто, разумеется, хоть что-то знает) вам назовут фамилии двух — Джафара Багирова и Гейдара Алиева. И действительно, известность первого была такова, что в определённый момент отчасти заслоняла даже сталинскую! И это при том, что после расстрела "азербайджанского Сталина" тема его личности и деятельности долгие десятилетия находилась едва ли не под запретом. На родине о нём если и вспоминали, то лишь в связи с делом "презренной банды Берия-Багирова".
А между тем, хотим мы этого или нет, но должны признать, что это был весьма видный и деятельный персонаж своего времени, на совести которого как огромные свершения, так и столь же масштабные преступления. Впрочем, как и у всех других крупных сталинистов. По другому не могло и быть, ибо при Сталине невозможно было на протяжении 20 лет занимать пост руководителя значимой советской республики, но при этом не быть талантливым во всех смыслах, даже "заплечных". Таковые, как вы знаете, не пережили грозный 1937-й.
По сути, как и Берия, Хрущёв, Маленков, Каганович и прочие, Багиров являлся типичнейшим представителем постреволюционной генерации большевистской партии, именуемой хлёстким выражением "сталинская номенклатура" — то есть деловым и чрезмерно исполнительным, со всеми плюсами и минусами. Это про них пелось в гимне: "Нас вырастил Сталин на верность народу". Ныне покойный историк и биограф Багирова Эльдар Исмаилов писал:
Занимая долгие годы пост первого секретаря ЦК Коммунистической партии Азербайджана, М.Д.Багиров считался олицетворением власти в республике, ее главным символом. Наделенный московским центром достаточно большими полномочиями, М.Д.Багиров стремился в полной мере их реализовать, сумев сконцентрировать в своих руках управление всеми важнейшими событиями в жизни подчиненной ему части большой империи. Вот почему в те годы окружение азербайджанского лидера, как, впрочем, и большая часть населения Азербайджана, воспринимали М.Д.Багирова больше, чем как первого чиновника республики. Он воспринимался как малый хозяин. За глаза его так и называли — "хозяином". И до сих пор ещё в глазах наших современников власть в Азербайджане того периода — это, прежде всего, М.Д.Багиров. С ним связывается все, что происходило в те годы — и позитивное, и негативное...
Высшей оценкой его деятельности со стороны Центра, повторюсь, стал 1937-й, после которого, в отличие от 90% партийных глав регионов, Багиров не только не был снят, перемещён (не говоря там уже арестован или расстрелян), но и устоял на своём месте. И на это были причины...
Сталин, по протекции Берия сыгравший не последнюю роль в назначении Багирова 1-м секретарём ЦК компартии Азербайджана в 1933-м, мог быть благодарен ему за многое. Например, именно с приходом Багирова на долгие два десятка лет было покончено с раздиравшим Азербайджан политическим интригантством, чего даже прямым вмешательством долгое время не мог добиться сам Сталин. На фоне "наведения порядка" сразу же взлетели вверх хозяйственно-экономические показатели республики, в том числе и добыча нефти. Очень вовремя, учитывая грянувшую вскоре Великую Отечественную.
Конечно, импонировала Сталину и чудовищная жестокость Багирова, который очень быстро понял глубинные смыслы развязываемого вождём Большого террора. Наравне с Берия (оба, как-никак, выходцы из ЧК-ОГПУ) Багиров лично участвовал в уничтожении неугодных сталинской власти (а заодно — и себе лично) и "чистке" своей вотчины. Причём действовал 1-й секретарь АССР столь жёстко, что не менее жестокий Молотов укорил его однажды, посетовав, что как-то уж чересчур много жалоб приходит из АССР. И действительно, при Багирове в Азербайджане были расстреляны, отправлены в Гулаг или высланы из республики десятки тысяч, в том числе из интеллигенции и наиболее ярких представителей нации...
Вот только "добродетели" эти, позволявшие Багирову в эпоху сталинского "переходного строительства социализма" с лишком 20 лет пребывать на властном Олимпе, в постсталинское время резко обернулись против него. Ведь ничем не отличавшийся от него Хрущёв на определённом этапе подковёрной борьбы в Кремле очень ловко сумел не только вырвать из рук Берия, но и обернуть против Лаврентия Павловича козырь разоблачения сталинских репрессий, со временем сделав его основным инструментом в борьбе за власть. С помощью него он убрал со своего пути буквально всех сталинистов, от Молотова до Ворошилова, выйдя из схватки за власть победителем. И когда потянули бериевский клубок, сразу же вышли на его "сиамского близнеца" (как называли Берия и Багирова на Кавказе).
Последний, конечно же, проявил "политическое чутьё", поспешив публично отречься от своего дружка. На антибериевском Пленуме в июле 1953-го он так позорно говорил о своём многолетнем благодетеле, с которым "прошёл Крым, рЫм и медные трубы":
Берия, этот хамелеон, злейший враг нашей партии, нашего народа, был настолько хитёр и ловок, что я лично, зная его на протяжении тридцати с лишним лет до разоблачения Президиумом Центрального Комитета, не мог его раскусить, выявить его настоящее вражеское нутро. Не могу иначе объяснить это как моей излишней доверчивостью и притуплением партийной, коммунистической бдительности у себя к этому двурушнику и подлецу. Это будет и для меня серьёзным уроком...
И поначалу, казалось, это помогло. По крайней мере не арестовали, ограничившись выводом из ЦК, кандидатов в Президиум ЦК и большим понижением на должность зам. начальника объединения "Куйбышевнефть" Министерства нефтяной промышленности СССР.
Но по мере развития следствия по кавказскиму "кейсу" бериевского "клана", имя Джафар Багирова стало всплывать в показаниях с такой периодичностью, что наверху, где пока ещё правило "коллективное руководство", было решено, что столь явные преступления просто невозможно проигнорировать. Причём, вопреки мифам, никакого особо приказа "копать" под Багирова не было — всё лежало буквально на поверхности. Так, в марте 1954 года Мир Джафар Багиров окончательно был исключён из партии и вскоре арестован...
Кровавый след 1-го секретаря ЦК компартии Азербайджана был настолько очевиден, что его даже не пришлось "крутить" на вымышленные дела, вроде шпионажа на разведки капстран или прочей лабуды. Мир Джафару и его подельникам, к которым причислили нескольких самых одиозных чекистов Азербайджана времён Большого террора, предъявили исключительно родное: развязывание "необоснованных репрессий" в республике, санкционирование, уничтожение и личное участие в пытках таких известных партийных деятелей, как А.Караев, Г Мусабеков, С.Эфендиев, и многих-многих других. Причём упор, по понятным причинам, делался именно на партийных жертвах (дабы на открытом процессе не привлекать лишнего внимания к факту, что советская власть попусту уничтожала безвинных людей).
Помимо основного предъявили Багирову и "мелочёвку": экономические преступления, дежурное "бытовое разложение" и т.д. и т.п. Не обошлось и без обвинений в предательстве и обмане партии. Причём сам Багиров сильно это и не отрицал. Выяснили даже, что он способствовал распространению лжи в анкетах и пропагандистских материалах времён собственного "культа личности" (или "наличности"?). Например, о том, что якобы вступил в партию в 1917 году, хотя, на деле, лишь годом позже. Правда, ни он сам, ни следствие, ни суд так и не смогли объяснить, когда же он действительно в неё вступил и зачем вообще всё это время обманывал. И это при том, что обвинителем на процессе был такой мастодонт, как нюрнбергский Роман Руденко.
Но, откровенно говоря, подобные частности уже мало кого интересовали. Как бы то ни было, думаю, что самому Багирову тогда стало окончательно понятно, что это полный и безоговорочный крах всей жизни, хороших выходов из которого в рамках той Системы просто не было...
Но несмотря ни на что, Мир Джафар до конца пытался бороться и даже огрызаться. В числе прочего утверждал, что всего лишь выполнял партийную волю (истинная правда) и искренне верил докладам сидевших с ним на скамье подсудимых чекистов. Но всё было тщетно, учитывая, что он стал одной из первых ласточек в хрущёвской кампании по "десталинизации", которая начинала охватывать гигантскую страну.
Уже в апреле того же 1954 года Военной коллегией Верховного Суда Мир Джафар Багиров был приговорён к расстрелу и несмотря на просьбы о помиловании в мае расстрелян.