Сергей Фёдоров вышел на лёд в понедельник вечером единственным способом, который он знал лучше всего, — на стиле.
В день, когда в «Детройт Ред Уингз» подняли под своды арены свитер Фёдорова с номером 91, официально зафиксировав его место среди величайших игроков в истории клуба, было вполне логично, что церемония прошла с тем же блеском, который сопровождал всю его игровую карьеру. Когда Сергея представили публике, ветеран появился из тоннеля для ледового комбайна на пассажирском сиденье бордового Corvette — точно такого же, какой был у него во времена выступлений за «Детройт» и который, по его словам, «до сих пор остаётся моей любимой машиной».
Видео из статьи доступно к просмотру на сайте этого канала.
Россиянин также рассказал, как выбрал номер 91 — он стал первым и единственным игроком в истории «Ред Уингз» с этим номером. Он вспомнил, что его соотечественник Александр Могильный выступал в Баффало под номером 89 — по году своего приезда в НХЛ (1989), но ему самому «совсем не нравился ноль на спине». Поэтому он сделал шаг на год вперёд и попросил номер 91.
Дальше началась история.
И какой бы сложной она ни становилась в середине пути, в понедельник всё встало на свои места — номер 91 был увековечен в Детройте.
«Детройт — это мой дом», — сказал Фёдоров перед церемонией. «Всегда был. Независимо от того, где я находился. И когда я приземляюсь здесь, клянусь Богом, каждый раз чувствую спокойствие. Я дышу по-другому. И каждый раз наслаждаюсь этим ощущением. Детройт — мой дом».
Автор: Max Bultman