Иногда великие открытия лежат у нас под ногами — или, как в этом случае, на полу в лаборатории. История о том, как был открыт первый в мире коммерчески успешный инсектицид, начинается с простого вопроса: почему в чистейшем химическом цеху завелись жуки?
Швейцария, 1939 год. Лаборатория компании «Гейги» (позже «Новартис»). Химик Пауль Мюллер, методичный и дотошный учёный, работает над созданием новых соединений для защиты растений. Его задача — найти средство, которое было бы смертельным для вредителей, но безопасным для человека и животных. Он тестирует сотни веществ, но без особого успеха.
Однажды уборщица пожаловалась, что на идеально вымытом кафельном полу в цеху полно мёртвых жуков. Это странно: в помещении, где производят химикаты, насекомых быть не должно. Мюллер начал расследование и обнаружил, что жуки погибли только в одном углу — там, где несколько месяцев назад случайно разлили немного вещества под кодовым названием «соединение № 604». Оно было синтезировано ещё в 1874 году немецким студентом, но тогда его инсектицидные свойства остались незамеченными.
«Эврика» наступила не в стерильной лаборатории, а у швабры уборщицы. Мюллер понял: вещество не просто убивает насекомых при контакте — оно обладает остаточным действием. Достаточно один раз обработать поверхность, и она месяцами будет смертельной для ползающих и летающих вредителей. При этом для млекопитающих оно казалось безвредным.
Так был открыт ДДТ (дихлордифенилтрихлорэтан).
В первые годы его считали чудом: он в одиночку остановил эпидемии сыпного тифа в Неаполе (1944 г.) и малярии в десятках стран, спася, по разным оценкам, от 20 до 50 миллионов жизней. В 1948 году Пауль Мюллер получил за это открытие Нобелевскую премию по физиологии и медицине — редкий случай, когда премию дали не врачу или биологу, а химику.
Но у этой истории, как у сильнодействующего вещества, оказалась и тёмная сторона.
Только через 20 лет мир узнает о способности ДДТ накапливаться в пищевых цепях, вредить птицам и, возможно, людям. Роман «Безмолвная весна» Рэйчел Карсон станет началом конца его триумфа. Но в 1939 году это было спасение.
Ирония судьбы:
Величайший инсектицид XX века был обнаружен не благодаря сложным экспериментам, а из-за невыполненной работы уборщицы. Если бы пол в тот день вымыли тщательнее, кто знает, сколько бы ещё лет человечество искало эффективное средство против малярии и тифа.
Мораль этой истории?
Иногда прорыв приходит с самой неожиданной стороны. И, возможно, стоит иногда смотреть не только в микроскоп, но и под ноги. Даже если там просто лежит мёртвый жук, который может изменить мир.
P.S. Автор, пока писал этот текст, невольно посмотрел на подоконник — нет ли там случайно каких-нибудь интересных насекомых? Вдруг и мне повезёт?