Глава 1. Жизнь в ритме любви и погрузчика
Утро в доме Михайловых-Бабыко начиналось всегда одинаково — с аромата свежесваренного кофе и тиканья старинных часов в гостиной. Аля Михайлова, аккуратно поставив чашку на мраморную столешницу, взглянула в окно. За стеклом расстилался ухоженный сад, где ещё вчера она вместе с Алёнушкой подвязывала розы. Красота. Порядок. Стабильность. Всё, чего она так долго добивалась.
Но стоило ей перевести взгляд на кухню, где на стуле, сгорбившись, сидел Антон, как сердце невольно сжалось. Он пил кофе, уставившись в одну точку, — в его глазах читалась та самая пустота, которую Аля всё чаще замечала в последние месяцы.
— Антон, ты сегодня опять на погрузчике? — спросила она, стараясь придать голосу лёгкость.
Он вяло кивнул, не поднимая глаз:
— Да. Смена с восьми.
Аля сдержала вздох. Когда‑то Антон Бабыко зажигал танцполы — его сеты ждали, о нём говорили, его имя мелькало на афишах. Теперь же он работал на складе, перемещая коробки, и получал столько, что его зарплата едва покрывала расходы на бензин.
— Может, поищешь что‑то другое? — осторожно предложила она. — У тебя ведь талант, ты умеешь работать с людьми…
Антон резко поставил чашку.
— Аля, ну сколько можно? Я же говорю — это временно. Сейчас везде сложно, а там хоть какая‑то стабильность.
Она промолчала. «Временное» уже тянулось третий год.
В это время в соседней комнате Алёнушка, их дочь, собираясь на работу, громко включила музыку. Она не стеснялась выражать своё мнение — особенно когда речь шла об отце.
— Мам, ты опять его оправдываешь? — крикнула она из комнаты, натягивая кроссовки. — Он же просто сидит на твоей шее!
Аля вошла, оперлась на дверной косяк.
— Он мой муж, Алёнушка. Я верю, что он справится.
Дочь фыркнула.
— Справится? С чем? С бутылкой? Мам, посмотри правде в глаза. Мужчина, который не может сам себя содержать, — не мужчина.
Аля почувствовала, как внутри закипает раздражение, но сдержалась.
— Ты слишком категорична.
— Я реалистка. И знаешь что? Я никогда не позволю себе быть с таким, как он.
Аля хотела что‑то ответить, но в дверь позвонили.
На пороге стояла Татьяна Ларина — соседка по даче, в фартуке, с поварёшкой в руке (видимо, забежала прямо со смены в школьной столовой). В её глазах горел тот самый авантюрный огонёк, который Аля давно научилась распознавать.
— Аля, ты ж моя лучшая подруженька! — воскликнула Татьяна, протягивая корзину с пирожками. — Я тут пирожки принесла, решила поделиться. А то ты всё одна да одна…
Аля невольно напряглась, но улыбнулась:
— Спасибо, Таня. Проходи.
Татьяна проскользнула внутрь с такой прытью, будто боялась, что её выгонят. Антон, увидев гостью, тут же оживился — спина выпрямилась, глаза заблестели.
— О, Татьяна! Как дела? Может, чаю? — он вскочил со стула, чуть не опрокинув чашку.
— Ой, Антон, ты как всегда галантен, — Татьяна кокетливо поправила прядь. — Конечно, чаю! И, может, пирожок? Я тут с луком и яйцом, как ты любишь… Ты ж моя лучшая подруженька, Аля, знаешь ведь, что Антон обожает лук!
Аля наблюдала за ними, чувствуя, как внутри нарастает ледяной комок. «Как он может быть таким оживлённым с ней и таким безжизненным со мной?»
— Таня, ты же знаешь, что Антон не ест лук, — мягко заметила Аля.
— Ах, точно! — Татьяна хлопнула себя по лбу. — Ну что ж, подруженька, бывает! Тогда с картошкой! Они тоже вкусные, правда-правда! Ты ж моя лучшая подруженька, тебе точно понравится!
Антон уже наливал чай, при этом умудрился плеснуть кипятком на скатерть.
— Ой, прости, Аля! — он бросился вытирать пятно, но только растёр его ещё больше.
— Ничего, — Аля сжала зубы. — Я потом уберу.
Татьяна хихикнула.
— Антон, ты такой неуклюжий! Но это даже мило. Ты ж моя лучшая подруженька, Аля, ты ведь ценишь такие милые моменты, да?
«Милые моменты?» — мысленно возмутилась Аля. Ещё вчера он не мог даже чашку в раковину поставить, не уронив её.
За чаем Татьяна щебетала без умолку:
— А мы с Игорем на выходных на озеро ездили. Дети так радовались! Хотя, знаешь, Игорь опять забыл удочки… Ну что с него взять? Мужчина! Ты ж моя лучшая подруженька, ты меня понимаешь!
Антон важно кивнул.
— Да, мужики такие. Мы же не идеальные, как наши жёны.
Аля едва сдержала сарказм.
— Видимо, не все.
Татьяна не унималась:
— Антон, а ты когда‑нибудь рыбачил? Я слышала, это так романтично — рассвет, тишина, только ты и природа… Ты ж моя лучшая подруженька, Аля, ты ведь любишь романтику, правда?
— Ну, я… — Антон замялся, явно не зная, что ответить.
— Он не рыбачит, — отрезала Аля. — У него работа, помнишь?
Татьяна сделала вид, что не заметила тона.
— Ой, ну работа — это, конечно, важно. Но и отдыхать надо! Антон, может, как‑нибудь съездим вместе? Я тебя научу! Ты ж моя лучшая подруженька, Аля, ты не против, правда?
Аля чуть не рассмеялась. «Научит она его. Скорее научит, как избегать ответственности».
— Думаю, Антону сейчас не до рыбалки, — холодно ответила она.
— Ну что ты, подруженька! Отдых — это же так важно для души! — не унималась Татьяна. — Антон, я тебе потом телефончик дам, обсудим!
Когда Татьяна наконец ушла (не забыв оставить целую корзину пирожков и раз тридцать повторив «ты ж моя лучшая подруженька»), Аля повернулась к Антону.
— Ты заметил, как она на тебя смотрит?
Антон пожал плечами.
— Кто? Таня? Да брось, она просто дружелюбная. Ты же знаешь, какая она…
— Слишком дружелюбная. И слишком часто она появляется здесь, когда ты дома.
Он вздохнул, встал из‑за стола.
— Аля, ты опять? Ну что ты придумываешь?
Она молчала. В голове крутились вопросы: «Как так вышло? Почему он стал таким? И главное — как мне продолжать верить в любовь, когда реальность так беспощадна?»
Позже, разбирая пирожки (которых теперь было больше, чем нужно), Аля наткнулась на записку. Маленький клочок бумаги, спрятанный между слоями пергамента. Она развернула его и прочла:
«Антон, жду тебя в субботу в 18:00 у озера. Только ты и я. Т.»
Руки задрожали. «Не пойман — не вор», — твердила она себе годами. Но теперь… теперь он был пойман.
Она сжала записку в кулаке, чувствуя, как внутри что‑то ломается.
В этот момент в комнату вошёл Антон.
— Аля, ты чего такая бледная?
Она подняла на него глаза, полные боли и гнева.
— Скажи мне правду, Антон. Ты встречаешься с Татьяной?
Он замер. На секунду в его взгляде промелькнуло что‑то — то ли страх, то ли раскаяние. Но затем он выдохнул и произнёс:
— Аля, ты всё не так поняла…
— Не так поняла? — её голос дрогнул. — У меня в руках записка от неё. «Только ты и я». Это как, по‑твоему, «не так поняла»?
Антон побледнел.
— Это просто… шутка. Мы просто…
— Просто что? — она шагнула к нему, сжимая записку. — Просто флиртуете? Просто заигрываете? Или уже перешли к чему‑то большему?
Он молчал. Тишина стала невыносимой.
И тут в дверь снова позвонили.
Аля резко обернулась. Кто это мог быть? В такое время?
Она подошла к двери, посмотрела в глазок. На пороге стоял мужчина — высокий, подтянутый, в дорогом костюме. Она не сразу узнала его, но потом…
Это был Максим, её бывший коллега. Тот самый, который когда‑то предлагал ей начать всё с чистого листа.
Он улыбнулся, увидев её в глазок, и поднял руку, в которой держал букет белых лилий.