Строительство одной из станций метро было заброшено ещё в 60‑х, когда еще не было таких технологий, как сейчас. Никто толком уже и не скажет, почему, ведь слухи разрастались с такой скоростью, что проще не лезть. Одна из самых обширных – станцию начали строить слишком близко к водоему и там постоянно была вода, странные звуки и шум. Но со временем иногда кто‑то видел поезд, который сворачивает в тот тоннель к недостроенной станции. Говорили, что это мираж, оптический обман, игра света в тоннеле. Кто-то даже сказал, что станцию давно достроили или вообще перекрыли путь к ней до решения дальнейшей судьбы.
Алексей не верил в совпадения. Он ездил с работы в одно и тоже время и уже третий вечер подряд ровно в 23:17 из темноты показался свет фар. Именно в тот момента, когда поезда быть не должно. Да и свет казался каким-то неживым, когда поезд остановился. И было ощущение, что кроме него никто из других пассажиров этот состав не замечал. В этот раз, к удивлению мужчины, двери открылись. Внутри — ни пассажиров, ни машиниста, только ровный гул, мерцающий свет ламп и пустые потрепанные сидения.
Мужчина немного болезненно потер глаза, чтобы убедиться, что не заснул на скамейке в ожидании, и сделал шаг вперёд. Двери закрылись сразу, как только он оказался в вагоне. Состав мягко тронулся, но не было привычного гуля, лязга колес о рельсы и ощущения ветра от работающей вентиляции. Через несколько минут он замедлился и остановился. Алексей вышел — и застыл.
Перед ним был город. Широкие улицы, дома с резными балконами, новые фонари, витрины магазинов. Всё выглядело так, словно люди только что ушли: на скамейке лежала раскрытая газета, в кафе на столе стоял недопитый кофе, на подоконнике — горшок с геранью. Но вокруг — ни души. А за спиной арка и отъезжающий почти бесшумно поезд метро.
Тишина давила. Не было ни ветра, ни эха шагов, ни даже птичьего крика. Только где‑то вдали слышался отдалённый звон — будто кто‑то бил в колокол, отсчитывая время.
Мужчина пошёл по улице, болезненно прикусив щеку изнутри и даже почувствовал привкус крови на языке. Всё казалось до боли знакомым, и в то же время совершенно чужим. Он узнал дом, где когда‑то жил его дед, но тот выглядел новым, будто только что построенным. На углу стояла булочная, в которой он покупал хлеб в детстве, но вывеска была на незнакомом языке. Глянув на часы, которые остановились, мужчина развернулся и быстрым шагом вернулся к станции, стараясь не сорваться на бег. На стене, прямо над платформой, которую он сначала не заметил, появилась надпись, будто выжженная огнём:
«Ты слишком поздно».
— Что значит «слишком поздно»? — прошептал Алексей себе под нос, проверяя, что часы на руке все так же стоят. Как в принципе и на платформе.
В этот момент раздался скрип тормозов. Поезд появился словно из ниоткуда и стоял уже с открытыми дверями. Не раздумывая, он вошёл и присел на ближайшее сидение, дождался закрытия дверей и прикрыл глаза. Прикушенная щека болела и горела огнем, а чувство реалистичности не вызывало сомнений.
Когда мужчина открыл глаза, часы на руке, как и на платформе снова шли и показывали 23:20. Следующий поезд должен был пройти на вскидку через две-три минуты. Он поднялся и посмотрел на табло.
«Следующая станция: конечная».
Рядом стоял человек в старомодном пальто и шляпе. Алексей даже подпрыгнул на месте от неожиданности. Человек обернулся и добродушно улыбнулся:
— Сразу видно, что вы в первый раз. Надеюсь, еще заглянете.
Алексей не успел ответить. В тоннеле вспыхнул свет. Поезд подъехал на знакомую мужчине станцию, двери открылись, но внутри салона уже никого не было. В этот момент уже знал: если не выйти сейчас из этого странного поезда — следующий шанс будет слишком поздно. И он шагнул вперёд.
… А на стене заброшенной станции, в пыли, едва заметно проступали новые буквы поверх потемневших старых:
«Добро пожаловать».
#метро #станция #история #писательство #рассказ #########