Признаемся, что нас очень занимает личность яркого деятеля эпохи Андрея Боголюбского, вошедшего в историю как «ФЕДОРЕЦ». Вот, вкратце, что о нём известно.
Во-первых, он был «рода велика и имеяше богатства много». Никоновская летопись называла его сестричем (племянником по матери) Петра Бориславича, боярина киевского князя Изяслава Мстиславича. Напомним, что по версии академика Рыбакова Петр Бориславич – автор «Слова о полку Игореве» и «Киевской летописи». Уже интересно! Но сомнительно. Петр Бориславич – русский. А другим дядей Федорца являлся смоленский епископ Мануил Грек. ГРЕК!
Причем его греческое происхождение подтверждает такой авторитетный источник как Ипатьевская летопись. Согласно её тексту, епископ Мануил («скопец и певец гораздый») «пришелъ изъ Грекъ самъ третии к благолюбивому князю Мьстиславоу» (Мстислав Великий был князем киевским в 1125–1132 годах).
Слово «сам-третий» означает, что Мануил приехал не один, а втроём с кем-то. Не был ли этим третьим его племянник Федорец? Скорее всего, да.
Кстати, есть версия, что племянником Мануила был знаменитый византийский поэт Феодор Продром, автор богословских сочинений, любовных романов и панегириков византийским полководцам. После кончины его покровителя, императора Иоанна II Комнина, последовавшей в 1143 году, сведения о Продроме становятся скудными и противоречивыми. И как раз в это время на Руси начинает активно действовать Федорец. Было бы очень соблазнительно отождествить Феодора Продрома и Феодорца. Но, всё-таки, это, скорее всего, разные люди.
Зато тождество Феодорца с упоминаемым Лаврентьевской летописью Феодором, епископом Владимирским, не вызывает сомнения. Под 1137 годом эта летопись сообщает, что епископом Смоленским был поставлен уже известный нам Мануил. А потом добавляет: «Поставиша» «потом҃ другого скопца Володимерю єпс҃па Ѳеѡдора».
Правда в XII веке епископов Владимирских ещё не было. Ростово-Суздальской землей в церковном отношении управлял игумен Дмитриевского монастыря в Суздале. Как раз эту должность и занимал Федорец.
В описании летописцев, нравом он был «зело лют, дерзновенен и безстыден, телом крепок, язык имеяше чист и бе велеречив, в мудровании злокознен и всем грозен и страшен; нецыи глаголаху, яко от демона есть сей, инии же волхва быти того нарицаху».
В общем человек он был неординарный. Как впрочем, и Андрей Боголюбский, сильно ему благоволивший.
Андрей и Феодорец задумали сделать Владимир центром новой, независимой от Киева, митрополии. Причем именно Феодор мыслился будущим митрополитом.
- Но патриарх Лука Хрисоверг на это не согласился. Тогда Феодор приезжавший специально в Константинополь, попросил сделать его митрополитом Киевским.
- Вновь последовал отказ. Константинопольский патриарх согласился рукоположить его только в епископы Ростовские.
Вернувшись, Феодор жил во Владимире, почему Лаврентьевская летопись и называет его епископом Владимирским.
Князь Андрей Боголюбский сначала с радостью принял епископа Феодора и уговаривал его ехать в Киев для получения благословения от киевского митрополита Константина. Но епископ Епископ Феодор с гордыней отверг княжеский совет и не поехал в Киев, «глаголя: не митрополит мене постави Ростову, но патриарх в Царьграде, от кого убо другого благословения ми искати». Однако в конце концов Федорцу всё-таки пришлось отправиться в Киев.
Что было дальше понять нелегко.
Ясно, что в беседе с митрополитом Федорец вёл себя непочтительно, «рыкаше аки лев» и «бесновался от неприязни». В итоге митрополит послал его в заточение и на исправление на Песий остров около Киева, где тот пробыл все лето.
Всё было тщетно. Феодор и не думал признать свою вину. Видя непокорство Феодора, митрополит отослал его на суд к князю, а тот его казнил.
Вот только что это был за князь?
Принято считать, что речь идет об Андрее Боголюбском. Но не логичнее ли предположить, что киевский митрополит передал ФЕОДОРЦА киевскому князю Мстиславу Изяславичу. И лишил жизни ростовского епископа именно он.
Тогда нам будет понятна цель похода Андрея Боголюбского на Киев. Это была месть за Феодорца!