Макс делает беспомощное лицо, он вынужден шутить с ней. Извиниться, но не признаваться.
– Ну что ты, Катёнок, мне в тысячу раз приятнее быть верным мужем, – сказал он ласково и мирно ровным тоном.
Слишком для такого момента. Переиграл.
Катя замерла и дышать перестала. Надо самому еще сильней расслабиться, и она это почувствует.
Через несколько мгновений получилось. Он чувствовал, что способен был отключиться, едва закрыв глаза. Но должен был успокоить совершенно несчастную Катю. Найти для неё такие слова, чтобы не выдать себя, Лизу и Матвея. О какой измене она сказала? Неужели думает, что просто поговорить наедине с её мамой или папой – это уже измена?
- Котёнок, ты сказала, что я стал счастливый, спокойным, – вспомнил Макс, - Смотрю на тебя по-другому. И всё потому что изменил тебе? Или ты мне? Счастливый от этого?
- Да!
- Это как? Объясни.
- Вы не должны были встретиться снова наедине, без меня!
- Катя, с кем я не должен был встретиться? Ты же сама хотела, чтобы мы приехали сюда все вместе, Катюш…
- С моей мамой! С твоей … Лизой.
- Тише, не плачь, ты что!!!
- Если ты скажешь, что вы не были наедине, я тебе не поверю!
- Но почему?
- Потому, что я это чувствую! Я вижу! Я вижу, какой ты!
- Видишь? – Макс попытался улыбнуться так, чтобы она заметила, - Ну что ты видишь? Что во мне такого странного, а?
- Ты очень странный! Да, Макс! Я спала, но я это вижу!
- Это был сон, Катя. И почему я должен быть счастлив, что ты изменила мне с подушкой и одеялом?
- Я от всего откажусь ради тебя, а ты думаешь, что… Лучше бы она нашла себе другого и… Предлагаешь Малышу прийти ко мне, успокоить! Ты думаешь, что если мне с ним весело, ... я влюблюсь и буду с ним?! А ты будешь свободен??
- Никогда я такого не думал.
- Ты врёшь! Ты что такое говоришь мне в лицо! Хочешь уехать с этим сыном и просить его, чтобы он меня увел!! Ты ему меня подарить хочешь! Макс, поэтому ты такой! Как ты можешь! Не трогай меня, я сейчас тебя просто ненавижу за это!
- Кать, зачем ты тогда меня обнимаешь? А? Зачем целуешь?.. Эй! Ты ненавидишь или нет?!
- Да!
- Катенька, я никого не просил, чтобы тебя увели. Я сына не видел еще. Мы приехали, он закрылся, готовился, писал стихи, песни. Нам так сказали. Он видел только тебя. … Ты его смешила там, или он, не знаю… Но я сына не видел!
- Он был здесь в комнате, а потом пришел ты!
- Здесь с тобой? Он приходил к тебе сюда? Когда?
- Только что. Он сел на кровать и дышал на меня!
- Кать, я не знал.
- Макс, я тебя очень люблю!
- Ты же меня ненавидишь.
- Не смейся. Я тебя очень люблю. И я верила, что все закончится. Но что, если вы так близки? Что если никогда не перестанете играть друг с другом? Вы не должны были встретиться наедине… Но сделали это! Ты и моя мама! Любовь, она как цветок, она не может жить… если её… если не ухаживать за ней… Она может пережить что угодно, голод, холод, бедность, болезнь, даже измену… Но есть же точка невозврата! Скажи, она есть?
- Да, конечно.
- Она для каждого своя… Она такая неуловимая, она почти незаметная, но за ней… Что-то происходит. Такое плохое! ... И начинаются другие отношения! В которых уже другой взгляд, другая жизнь, другие цвета для счастья и несчастья… Другие стихи, другая музыка… Любовь может преодолеть все, но ее может… уничтожить даже слово или… один взгляд!
- Что ты хочешь мне сказать? Катенька, не бойся, скажи… Не надо плакать!
- Я тебя люблю! И ты меня тоже любишь, я это знаю! Но это такое чувство… Как нежная сладость, и нежная хрупкость. Как цветок. Нужно очень бережное обращение с ней, чтобы случайно… Не сказать, и не сделать... ошибку... Эта встреча здесь - твоя точка невозврата?
- Нет. Если ты так думаешь, я уйду. Чтобы ты не видела меня счастливым и успокоилась.
– Я хочу видеть тебя, – жалобно прошептала Катя. – Почему ты устал?
- Устал, потому что не спал с тобой двое суток. - Улыбаясь прошептал он. – Не обижайся. Если ты не против, закрою глаза и отдохну.
Катя хотела успокоиться. Она была полностью во власти его обаяния.
Он не просто красивый, он тёплый и добрый. Он не может ей лгать. Это её страх на пустом месте, её видения, её тайны. Это она решилась в восемнадцать лет ради своего желания быть с ним использовать то, что поможет быть с ним. Он всех жалел, всех спасал, а её больше не надо было спасать. Здоровая, молодая, богатая, красивая, семья хорошая. Зачем её спасать? От чего?
- Кать, ты знаешь, что вся наша жизнь похожа на игру в желания, – тихо сказал Макс, - Но смысл не в том, чтобы обидеть или унизить, изменить... Мы встречаемся… И восхищаемся более сильными людьми, пока не научимся играть так же хорошо, как они. Я просто пытаюсь жить здесь с тобой и с сыном. Рядом мои бывшие друзья, бывшие… женщины, мои дети. Поэтому хочу взять его и уехать, если ему так нехорошо, что он ни разу ко мне не подошел.
- Он думал, ты спишь, Макс. И я так думала, когда была с Малышом.
- Кать, ты прости меня, я не могу здесь остаться. Я знал, что ждет меня. Решил - смогу контролировать эмоции и спокойные отношения между нами, но это не так. Ты не должна выбирать между солнцем и звёздным небом. Я хотел сказать, что не надо делать выбор между твоей семьёй и нашей. Одновременно они на небе невозможны. Мы столько раз об этом думали и говорили с тобой.
- Мы и они есть, но… только не вместе.
- Да. Отпусти меня с сыном, прошу. Клянусь я не буду его ни на что уговаривать, я вообще ни слова не сказал ни разу. И прости, что ты так думаешь.
- Хорошо. Я прощаю тебя, Макс.
- Ну, это прекрасно, - тихо сказал он счастливым голосом, - Я рад, Катёнок.
- За то, что ты виделся с мамой наедине. – Прошептала она прямо в ухо и принялась целовать. – Ты бессовестный врунишка, ты просто соскучился по ней да?
- Нет, я случайно. Хочешь, скажу, что рассердился на неё? Она считает меня преступником. – Макс тихо засмеялся, - Я всегда буду плохим человеком, даже не человеком, а зверем. Обещал твоей маме, что сегодня меня здесь не будет. Надо выполнять. Оставлю её любимую Катю и детей, возьму только Малыша, и мы с ним поедем куда глаза глядят.
- Одинокие и несчастные?
Макс снова засмеялся:
– Тебе нас жалко, Катенька? Ну что ты такое думаешь!
- Да, мне жалко.
- Ты моя хорошая. Дай мужу поспать.
- От тебя кофе пахнет. Зачем ты пил, если спать пришел?
- Я немного.
- Хорошо, спи.
Что-то было не так. Катя должна была понять. Сразу, как только увидела его, ощутила невероятное по силе чувство, что он словно чудо увидел, Афродиту на берегу встретил, созданную из пены морской. Весь дрожит от удовольствия и счастья. Нет волнения, тревоги, вопросов. Смотрит не как всегда. Уверенно. И нет больше чего-то важного, что было.
Катя пыталась назвать это чувство и никак не могла описать его словами.
Смущение, сострадание, грусть, нежность, доверие, обида на жизнь? Нет.
Она закрыла глаза и постаралась уснуть, не отпуская его руки, чувствуя тепло.
Сердце билось так, что уснуть невозможно, но Катя не шевелилась, представляла, что она устала после репетиции или концерта. И неожиданно для себя поняла. Он просто был таким, как до всего самого важного для неё. До того, как она призналась в любви. Тёплый, веселый, шутливый, честный, спокойный. Так он смотрел на неё, когда юная Катя закрывала ему глаза и усаживалась рядом. Так он смотрел, когда они занимались в фитнес-центре, ходили на пляж, играли и пели в комнате вместе с детьми, ели за столом. Когда она выступала, а он смотрел. Спокойно и с любовью.
«Он так смотрел, когда думал – я его люблю, как человека, а не как мужчину! Что же случилось? Что сказала мама? – в слезах думала Катя. - Мне всегда так хорошо в кругу родных сердец, под защитой мамы и папы, которых я чувствую верными своему слову, любящими и преданными друг другу. Смущенная мама понимала, что это мой выбор. Из множества красивых мужчин и парней я сама выбрала его, любовь заставила меня почти разбить им с папой сердце, но они позволили мне стать женой. И ни разу не сказали, что хотят нас разлучить. Мой безупречный партнер, мой муж знает, что я умела, но он научил меня танцевать так, как я никогда не танцевала. И мне самой стало удивительно, как легко это у нас получалось. С какой невероятной легкостью я могу быть его женой. С какой невероятной радостью я больше не принадлежу самой себе, а только ему, и танцую, будто у меня появились настоящие живые крылья. Ну что сказала мама?!»
Катя не могла представить, что это было за чудо. Но знала, что мама работала с преступниками и свидетелями профайлером, психологом-криминалистом. Её методы казались многим спорными, за гранью понимания, как они действуют, но работали всегда безупречно. Мама верно оценивала ответы на её вопросы, знала, как можно воздействовать. Использовала своё жуткое обаяние, голос, манеру вести диалог. Она была способна тонко чувствовать душу человека, она могла спасать, если успевала.
Мама отрицала, но Катя была уверена, что прабабушка, передала ей свои певучие способности. Её, Катю, мама никогда не учила воздействию. И никогда с ней не вела себя, как профайлер. Но она умела «читать» подсознание людей на высоком уровне.
«Такую, как мама, странно даже представить в этой роли и профессии. Скромная, наивная, ласковая, - думала Катя, проваливаясь в сон, - Эмиль однажды сказал, что она просто любит всей душой и знает основные сигналы, когда человек говорит неправду. ... Психолог вытащила из меня столько интересного, что я и сама не понимала. А мои родители бы никогда бы не поняли, почему я люблю и живу, как в сказке. Мама уверена, что Макс спас мне жизнь, и я не просто благодарна, а предана ему из-за этого. И защищаю его потому что для меня он не сделал ничего плохого ни разу в жизни. Только я никогда не закрывала глаза на то, что он сделал, на его поступки, которые не являются нормальными с точки зрения морали. И я знаю, что все всё помнят. Действительно, любимчик женщин всегда человек артистичный, яркий, обольстительный. И, возможно, хитрый. Но ведь у нас настоящая любовь, взаимная. У нас семья. Настоящая любовь! А если нет? Если нет? Я не хочу быть несчастной! Зачем я пытаюсь всем доказать, что мы не расстанемся!Они всё равно не поверят!»
***
Лиза пыталась спокойно засунуть себе в рот хоть кусочек булки с маслом или блинчик с ягодным джемом и не могла. Она выплеснула остатки кофе и принялась помогать, усаживать детей, наливать кашу, делать им бутерброды со свежими листьями салата, ветчиной, сыром, индейкой, грудинкой.
Руки дрожали.
Доверие к черту. Границы нарушены. Клятвы забыты. Матвей правильно её обвинил. И сказал, что исправить ошибку не получится, нужны жертвы.
В кого попадёт молния на этот раз она не знала, но злиться на Макса по-прежнему не могла. Разве можно испытывать эмоции к манекену в одежде? Для неё он стал таким. Неживым. Дотронуться - означало почувствовать, что он живой, а Лиза этого делать не хотела. Какой выбор сделает Макс она не просчитывала, но он ей четко дал понять своими словами и действиями. Он заодно, на одной стороне. С ней и Матвеем. И всё осознал.
Почувствовав настоящую свободу, мышь делает свой выбор совсем по-другому. Если кошку унесут, мышь сбежит.
И человек делает свой выбор осознанно. Пока в неволе – согласен ублажать страшную «кошку». Просто готов на любое отношение.
«Как я сама. Пока в неволе – готова плакать, страдать, обманывать, и жить, как получится. Если он Катеньку не любит – быстро закончит этот неравный брак. Катенька такая счастливая, но не с ним. Она сама по себе счастливая, уверенная, спокойная. она будет хорошей мамой, прекрасной мамой. Она без него может спокойно. Любимая моя, доченька. Солнце ясное. Ты нам с папой помогла понять, что в семье все должны жалеть друг друга и жить ради детей, она не хотела делать нам больно. Маленький домик, просто как в сказке. Любимые рядом, нежность и ласка... Милая моя любимая дочь. Если манекен, который только притворяется человеком, умеет любить - сможет отдалиться, как обещал».
Лиза всё еще с грустью вспоминала, как он клялся – никогда не прикоснусь, это абсурд. Вспоминала, как обещал осторожно и спокойно расстаться, когда у Кати успокоится чувство, пройдёт волнение, когда она сможет повзрослеть настолько, что оценит всё вокруг происходящее правильно.
«Ради её будущего, её счастья он сделает свой выбор».
Лиза надеялась.
«Любимый мой, прости. Ты не сразу, но понял, что я задумала. Конечно, столько лет вместе. И обвинил. Заслужила.».
Лиза после встречи с Максом не вернулась в комнату к мужу, она спряталась. В детской устроилась в кресле с книжкой. Только книжка оказалась перевёрнутой, и когда Матвей зашел.
Он сказал шепотом:
- Ты всё просчитала. Профессионал. *Иногда лучший способ погубить человека - это предоставить ему самому выбрать судьбу.
И вывел её из комнаты.
(*Цитата Михаила Булгакова из Мастер и Маргарита).
Да она всё проиграла несколько раз. И была уверена: если выдать Катеньку, рассказать, что она сделала для того, чтобы получить эту свадьбу - Макс не расстроится. Узнав, что Катя его обманула, не разозлится. Он обрадуется. Вернется к ней счастливым, непохожим на встревоженного себя, трепетного, трогательного такого. Исполняющего все желания.
«Он же всё это время обращался с ней, как с молоденькой любименькой и обреченной, и жалел изо всех сил. Он боится терять».
Лиза хотела, чтобы Макс снова превратился в свободного себя. Какой он был с Маргаритой, с Ангелом. Какого она видела, когда Матвея посадили, а он с Элей пришел и чуть не превратил её в несчастную вдову. Неизвестно, что было бы с Матвеем, если его жена Лиза оказалась бы слабой, одинокой и поддалась на обаяние этого красавца.
Воспоминания вызвали слабость. Лиза присела, наконец, и улыбнулась деткам.
«Прекрасные дети, все без исключения. Только Малыша и Кати нет. Эля тоже мало спала, папа не стал её будить. А Машка... Машка только вернулась с пляжа.».
Лиза почувствовала, как сестра её обнимает тихонько.
И шепчет:
- Мне нужно с тобой поговорить, пойдём.
- Что, Маш?
-Сама скажи что.
- Ты мне хочешь сказать: «Я возвращаюсь домой навсегда?»
- И это тоже. Ты меня сразу понимаешь.
- Что случилось? Вы, правда, все вместе возвращаетесь навсегда? В нашу родную страну?
- Идём за мной!
Лизу потащила сильная рука сестры. Машка обнимала за талию и ничего не говорила.
Оказавшись за углом дома, она утянула еще дальше к дороге.
- Лиза, ты только не волнуйся. Я зашла, а там твоя дочь… Я дождалась, пока Макс уйдет, зашла в комнату и увидела, что твоя дочь Катюха плачет. У неё красные щеки, и мокрые ресницы. Я ушла незаметно, подумала, что ей будет неловко передо мной, но ты должна знать. Это ненормально. Он её не мог довести, это… сложно представить. Но она плачет.
- Катя? – Лиза так испугалась, что у неё побледнели губы.
- Да. Катя. Это всё неправильно. Я так хотела избавить её от этого странного… господства мужчины над её разумом и чувствами. Прости, прости. Но она действительно, странно сделала свой выбор. Я уверена, что Катя не поняла, кто зашел, с утра я не пользуюсь духами. Вообще перестала ими пользоваться на самом деле. Надоело благоухание. ... Лиз, мой братик младший, Малыш… Он думал, что в этом году они поженятся!
- Кто? - едва дыша спросила Лиза, не понимая ни слова, кроме того, что её дочь плачет.
- Кто? Сама знаешь, кто. Они. Я знаю, потому что Максимка запланировал эту свадьбу с Катей в электронном календаре в телефоне… И вот она приглашает всех на ужин. Малыш приехал, бедный, кольцо привез в подарок… А она не собирается объявлять, что расстаётся и приглашает все в отпуск. Как раньше. Он сюда привез ей кольцо, я знаю, нашла в его вещах. Он думает, Катя снова станет свободной. Надеется и верит в чудо.
- Не может быть!
- Я сама видела.
- Это кольцо для Майи.
- Нет. Зачем он сюда его привез в бархатной коробочке? Почему сам на него заработал? ... Ты мне не веришь?... Жаль. Он отлично держится.
- Это невозможно!
- Лиз, а ты представь, что Малыш преступник, прочитай его.
- Я не буду, я своих не читаю! Не могу!
- Это в тебе или есть или нет. Сделай, чтобы узнать.
- Маша, это невозможно!
- Ты же прочитала Кристиана.
- Прости, прости меня. Я никому ничего не сказала. Только тебе.
- Отлично, что ты умеешь хранить тайны. Сокровище моё. ... - Маша вздохнула, - Я была в клетке, а сейчас на воле. Стала больше понимать и вырвалась, как только меня хотели покормить. Окно было открыто, Лиз. ... Они все чужие. Я возвращаюсь, привезла Анджея, он с Российским гражданством. Будет встречаться с папой. Сразу, как только поняла, что у Кристиана еще кто-то появился, - сбежала. И он не будет меня ловить, искать. У них так не принято. И отбирать у богатой мамы детей тоже не принято, невозможно. Я сохранила отличные отношения с Кристианом и его семьёй.
- Что же делать, Маша?
- Жить. Прекрасно жить. ... Ты не веришь Катьке? ... Ты ведь так и не поверила мне.
Лиза покачала головой.
- Да, я залетела в номер фотографа и залетела от фотографа известного модельного агентства. Я не поняла, как он меня загипнотизировал французскими словами, ароматом и манерами, но это произошло так быстро и легко, что я и подумать не успела. Он успел очароваться мной, начал преследовать во всех соцсетях... И так я испугалась сказать… своему жениху… Что когда стало понятно, чей это сын - я просто дико влюбилась! Жестоко разорвала отношения с первым мужем! Вышла замуж за второго! И считала, что сделала правильно. ... Мне не за что себя винить. Молодость, наивность, глупость, желание прославиться, красивые чужестранные вещи, неизведанный мир, бесстрашие и отвага. Не хотела я быть обманщицей. ... Только между нами. Сестра.
- Машенька… Мне надо к дочери!
- Ты к ней не сможешь. Макс там. Ждём до вечера, я его отвлекаю, а ты идёшь с Катриной на пляж и создаёшь её профайл. Анализируешь микровыражения лица, жесты и речь, чтобы предсказать все возможные действия и чувства.
- Я ошиблась, Машка. Она была не похожей ни на кого, только на влюблённую… Я подумала, что она вся в папу, такая же, как Матвей. И ей без... него на самом деле очень плохо. Я позволила… замуж выйти. Я н-не могу со своей дочкой быть… циничной!
- Может, она плакала по другой причине? – засомневалась Маша.- Может, ревность? Лиз, ты не умеешь ошибаться в людях… Может быть, конечно… Я не знаю. Я сказала, что знаю. Привыкла к французскому менталитету, что вижу, чувствую - то и говорю. Ты можешь дышать?
- Маш, я не знаю, что делать. А Эля знает, что Малыш … свадьбу с Катенькой планировал?
- Сначала знала. Но сейчас ей ни слова. Она же Катёнка разорвёт. Это же мама моя. Она молчать не будет. Лиз… Ты сама с ним… аккуратненько… Или Матвея пошли. Он так вырос, и в то же время такой птенчик кудрявенький… Такой лапочка… Боже, так бы и съела его! Хорошенький! Как ваш Марсик! Ну такой милашка! Я не могу понять, на кого Марсель похож? На бабушку Нелли? ... Ладно, идём. Хочу пить есть и жить. … Лиза, у тебя глаза стали, как у кошки.
- Кошки?
- Драгоценные камни блестят в глазах, всё понимают. Всё видят. Ты что, совсем расстроилась?
- Почему ты так сказала, Маш?
- Потому. То, что ты всё видишь и чувствуешь, это вызывает странные чувства. Не всегда восхищает то, что хочется скрыть. Но восхищает то, что ты даёшь время. Сколько угодно времени. Всё видишь и молчишь, только даёшь понять, если тебя это сильно пугает. ... Для кошек доступно невидимое человеку. Потусторонние явления, приближение стихийных бедствий. Еще никто не видел, не слышит, не знает, а она уже навострила уши и вытаращила глаза. ... Лиз, иногда ты смотришь, будто наблюдаешь за чем-то невидимым для нас.
- Шерсть дыбом, а зрачки расширяются. У кошки. ... Это вызвано размытостью картинки, которая возникает в кошачьем сознании. И в моём сознании. Я не уверена. Все, что происходит вокруг, я, как и все люди воспринимаю через звуки, картинки… и прикосновения.
- Да, но иногда ты похожа на экстрасенса, общающегося с духами. Если чувствуешь что-то не так с человеком.
- У меня просто аналитический ум. Пока ждала психолога и маму успевала прочесть несколько методичек и книг, я бегло читаю.
***
Лиза идёт к детям. Она старается контролировать каждое движение своего тела, ничем не выдать страха за будущее всех детей, что сидят за столом или отдыхают в спальнях. Матвей всё правильно сказал. «Я просто выполнял твоё желание, из-за тебя предал дочь, нарушил клятву, доверие послал к дьяволу. К черту послал обещания, перешел границу и повлиял на личную жизнь своей дочери. Ты, Лиза, сделала так, что я не только признался Максу, чтобы его жизнь стала легкой, как пёрышко. Еще и пожалел его».
Взгляд любимого растворился тогда во взгляде Лизы. Казалось, цвета радужных оболочек смешались, души сливались воедино, никакой ласке невозможно соединить людей так, как смотрели они друг на друга, когда он сказал это.
«Ты знала, что так будет. А я не знал. Ты знала, что он обрадуется. А я его пожалею. Ты знаешь, что она поймёт, даже если он ни слова не скажет. И признается ему. И нашей дочке станет легче. Она избавиться от чувства вины и обмана. Будет любить его еще сильней. Ты это знаешь?»
Лиза не ответила мужу. Он поцеловал её руки и её губы. Он обнял её и пожалел, как маленькую.
Еще несколько мгновений спустя, Лиза почувствовала, что никому не разрушить эту связь. Все кончено. Нет никаких шансов.
Но когда Маша обняла её и посмотрела на неё, Лиза поняла не только то, что сестра ушла от французского мужа. Она поняла, что Машка искренне хотела ей помочь.
«Малыш в беде!» - шепнула она напоследок и сделала несчастное лицо, закусила губу, всем видом попросила. Лиза решительно подошла к папе и попросила за всеми следить. Вместе с Машей, она взяла за обе руки Анюту и позвала с собой Лилию.
Она знала, что сын Эли и Макса устроился в отдельной комнате, в самом дальнем крыле дома на первом этаже. Лилька его рано утром не достучалась, не открыл, сказал что хочет спать.
Лиза решила войти хитростью. И всем вместе. Чтобы не оставить ему никаких шансов скрыть от неё правду о своём настроении.
Продолжение следует...
С любовью и светом, Автор.
Копирование, распространение, озвучка, использование всех текстовых материалов канала запрещено. ГК РФ Глава 70. Авторское право (ст. 1255 - 1302).