Стихи разных лет, посвящённые Павлу Фёдорову.
Расположены от новых к старым, все они есть на моей странице на сайте stihi.ru.
Дорожная песня
Кружит метель, залепляет стекла,
Мелькают звездочки в темноте.
В машине радио вдруг умолкло,
И лишь мотор продолжает петь.
И снег летит нам с тобой навстречу,
И мы летим, разрезая тьму,
К друзьям на ужин, на теплый вечер
В уютном загородном дому.
Припев:
Так дай мне руку, радость моя,
Столько дорог у нас впереди!
И нам не нужен с тобой маяк,
Если мы будем вместе идти!
Весенний дождь заливает трассу,
Смывает грязь и последний снег
И скоро зеленью мир украсит,
Но время свой не замедлит бег.
И нам дорога ложится лентой
И ливень клином под колесо,
И план составлен уже на лето,
И есть билеты, и в руку сон.
Так дай мне руку, радость моя,
Столько дорог у нас впереди!
И нам не нужен с тобой маяк,
Если мы будем вместе идти!
**********
Перебои в сердце -
Это не беда!
В жизни мало перца -
Это как еда:
Похлебаешь супчик -
перец весь на дне...
Может перед смертью
Повезет и мне.
Плюшевые волки -
Симонов - стихи...
Жёлтые иголки
с привкусом тоски!
Свет в конце тоннеля
Озарит мой путь...
Новогодней ели
запах не забудь!
Вспыхнет орхидея
на моём окне,
Камни, холодея,
вспомнят обо мне.
Знаешь, я не могу иначе!
И религия здесь ни при чем.
Просто путь нам один предназначен:
Будет рядом родное плечо.
Кладовые твоей души -
Мне не вычерпать их до дна,
И, хоть сотню книг напиши, -
Их важнее строка одна.
Это росчерк твоей руки,
Это голоса звук живой...
По теченью моей реки -
Контур линии береговой
И куда б не текла река,
Не оставить ей берега!
Судьба меня предупредила,
Чтоб я немного осадила
Коней ретивых на бегу.
Они несут, куда не знаю,
Я уследить не успеваю
И цель понять я не могу.
В пятнашки с временем играю:
Несусь ли я навстречу раю
Иль в бездну черную лечу?
То среди дня я засыпаю,
То по ночам тетрадь листаю -
Стихами разум свой лечу...
Как усмирить слепое сердце?
Меня поймут единоверцы:
Не опрокинуть старый храм!
Стремлюсь к нему, себя не помня,
Лишь там свободно и легко мне,
И рады там моим дарам.
Что ж ты, милая моя,
Медлишь у порога?
Ночь глядит, во тьму маня,
Впереди дорога.
Пахнет дымом. Дождь прошёл -
Добрая примета!
Там, за морем, хорошо -
Там все время лето!
А у нас зима придёт,
Выбелит округу,
Все дороги заметёт,
Не проехать к другу.
Не доехать, не дойти -
Друг теперь далёко...
Он по млечному пути
Бродит одиноко.
Ищет, ищет, - не найдёт
Через звёзды брода...
Или может просто ждет
Твоего прихода.
Возьми меня с собой, любимый,
В свои небесные поля!
Мы побредем, как пилигримы,
Пусть будет пухом нам земля!
Пусть будет радуга дорогой
За край земли, за горизонт...
Мы путешествовали много,
Продолжить вместе есть резон.
Ты позови меня любимый,
Нам было хорошо вдвоем!
Хоть песни петь и не могли мы,
Но верили: еще споем!
Еще с тобой откроем миру,
Как спор таланта и любви
Пыталась мраморная лира
Своей игрой остановить.
Стара, как мир, легенда эта!
Вот видишь, кончился сентябрь -
Тебя пол года с нами нету.
И бесполезно ждать ответа:
Что там, за гранью бытия?
Я прикасаюсь к твоим часам,
А на подушке - твоя рука...
Пальцы скользят по моим волосам,
Жизнь удивительна и легка!
Я надеваю твои часы.
Тяжелый браслет, корпус стальной -
Они не успели еще остыть -
Время... Время всему виной!
Они обнимали твое запястье,
Считали пульс точнее, чем пальцы.
Биения сердца ловили ритм,
И был этот ритм неповторим.
Ты их так часто снимал с руки, -
Это привычка учителей.
Время теряло ориентир
И начинало бежать быстрей.
Они тяжелы, как твоя рука!
Я помню - пыталась ее поднять...
Твоя душа, как моя строка,
Летела ввысь, не желая - вспять!
Я убираю твои часы .
Время сворачивается в кольцо.
Ветер штрихует дождем косым
В раме оконной мое лицо...
Молиться никому не надо...
Не сотвори себе кумира.
Пусть будет вера, как награда!
И пусть душою правит Лира!
И все же хочется молиться...
Что за инстинкт владеет нами?
Ты, счастья огненная птица,
Меня настигла, как цунами,
Я не могла сопротивляться,
Я не могла тебя отвергнуть.
И в этом вихре, может статься,
Святым причастьем стала верность.
Твой путь неведом мне. И все же
Я попрошу у мирозданья:
Будь милостив, позволь мне, Боже,
С любимым в вечности свиданье!
Мы поднимаемся все выше
по будничным ступеням дней…
Там голоса звучат все тише,
зато сердца стучат сильней!
Остались позади ущелья,
крутые тропы, гребни скал,
где каждый заслужил прощенье
и лучшей доли не искал.
И пропасти, что хищный зев
уже разверзла подо мною,
ты не отдал меня, презрев
Прокруста злую паранойю.
Мы поднимаемся все выше…
И я страшусь: на склоне том
не задохнуться бы и выжить,
хватая жадно воздух ртом!
И не ослепнуть бы от света,
что нас уносит, как потоп…
И не от кого ждать совета,
и поздно жать на кнопку «Стоп»!
2. Продолжение (2025):
На кнопку СТОП нажало время.
Стою одна в слепящей мгле...
Как пусто стало на Земле...
Зову тебя, еще не веря,
Что нет тебя нигде, нигде!
Что притупится боль потери
И горе, что нельзя измерить,
Утонет камушком в воде.
А лучше, может, было б мне...
Так странно жизнь моя течёт,
Но время неостановимо!
Моим годам обратный счёт,
Смеясь, открыли херувимы.
Судьба моя, звезда моя,
И ты со мною постарела:
Зачем-то жизнь мою храня,
Ты забываешь то и дело,
Что я, хоть иногда молюсь,
Ни в чёрта, ни в Христа не верю,
Покуда не остановлюсь
Сама у той открытой двери...
И хлынет музыка тогда,
От скверны жизнь освобождая!
Ах, музыка... Хоть иногда,
В твои потоки погружаясь,
Мне кажется, с его душой
Я без посредников сливаюсь....
"Пей же, радость моя, наслаждайся!
Пей, пока не иссякнет родник, –
Ты к нему не навеки приник, –
Сил на будущий путь набирайся!"
Я когда-то писала тебе о любви,
Полагая: капризная гостья
Нас покинет однажды, зови - не зови -
Перекинет над пропастью мостик.
Но любовь твоя, милый, - Живая вода!
Завалило источник камнями.
Не достать, не прильнуть мне к нему никогда
Пересохшими в жажде губами!
Целый день беспощадное солнце палит,
По ночам лютый холод терзает.
Перекрыл мне судьбу великан-монолит,
Нет на нём никаких указаний.
Обойди, перепрыгни, назад поверни...
Но дороги назад не бывает.
Тихо капают воском тягучие дни...
Застываю, тебя забывая...
Ереван, Ереван, город солнца и счастья,
Город горьких надежд и несбывшихся мечт...
Ты светил мне во тьме, как святое причастье,
Ты рассек мою жизнь, как карающий меч!
Я летела к тебе на трепещущих крыльях,
Над вершинами гор в пелене облаков,
И когда облака гор хребты приоткрыли,
Арагац воссиял белизною снегов.
Ереван, Ереван, город теплого камня
и поющих фонтанов. Ты сказка, ты миф!
Истомит одинокое сердце тоска мне,
И разделит тоску эту брат мой Сизиф.
Мне совсем не холодно,
Значит ты со мной.
Ночь, под звездным пологом
Тишина, покой...
В сумерках, как облако,
Вишня вся в цвету.
Одинокий колокол
Слышен за версту.
Согреваешь сердце мне -
Уголек в груди.
Теплится и верится -
Встреча впереди!
Я буду жить. Другого не дано.
Смотреть на звезды, облака и камни,
И дождь пускать в открытое окно,
И песни петь любимые, пока мне
Не постучат соседи по стене,
Тогда я стану петь тебе во сне...
Я буду жить. Другого не дано.
Прости, что я тебе так мало пела!
Да, иногда рука, и впрямь, болела...
Но важно было, в сущности, одно:
Что наши души пели в унисон,
Сплетая воедино явь и сон.
Я буду жить. Дорога впереди.
Ее осилит, истинно, идущий.
Ты ран моих, судьба, не береди
И не сули оливковые кущи,
А лучше помоги одной пройти
Все лабиринты этого пути!
Вот так, внезапно, со всего размаха,
На полной скорости - стена...
Стекаешь медленно из жизни к праху.
И зубы скалит Сатана.
И вроде жив пока еще, и сердце,
Захлебываясь, мечется в груди.
Но хлещет кровь из крошечных отверстий,
Которые прозектор разглядит.
И меркнет свет. И звуки дальше, глуше...
Рыдания доносятся извне...
Не надо! Мне досадно это слушать...
Мне все равно, как лопнувшей струне...
Ты уходишь все дальше и дальше,
Удаляешься, как горизонт.
Не хочу показухи и фальши...
Я забыла перчатки и зонт,
Ударяет порывами ветер,
Руки стынут в карманах пальто...
Я одна перед Богом в ответе
И не ставлю вопроса: "За что?"
Нам с тобой повезло несказанно,
Ведь не каждому счастье дано:
Выпадала небесная манна,
Превратив газировку в вино.
Мы смогли насладиться дарами,
Мы успели понять и вкусить...
Что не взяли - прошляпили сами,
Так о чем же еще нам просить? -
Чтобы свет этот в сердце остался
Угольком под покровом золы
И не болью - теплом отзывался
В пелене ледяной кабалы.
Грош цена моим стихам
И словам цена - копейка!
Пожалей меня, жалейка, -
Далеко ли до греха...
Не хочу я жить, мой милый,
Жить на свете без тебя!
Не спасла тебя, любя,
Не спасла, не защитила...
Одинокая душа
Не желает жить без тела -
Твоего... Оно сгорело...
Разве жизнь не хороша?
Распускаются цветы,
Звон струится с колокольни...
Может быть путем окольным
Добредёшь ко мне и ты...
Не воскреснешь, ты не Бог!
Так смирись, душа живая,
К небесам в тоске взывая,
Ты шагнёшь через порог...
А мне ничего не надо,
а мне никого не надо.
Сидеть бы с камином рядом,
Смотреть на огонь.
И слушать дождя стаккато,
И вслух повторять стократно:
Тех дней не вернуть обратно...
Сгорели они - не тронь!
Взмывало незримо пламя,
Мы в нем полыхали сами,
И искры неслись над нами
Во тьму, согревая мир.
Смотрю на огонь одна я,
Не вечен огонь, я знаю.
И слышу: живи, родная,
Таким этот мир прими!
На майскую зелень ложится снег,
Словно на сердце ложится смерть.
Он тает, теплом земли согрет,
Но постепенно сходит на нет
Запас тепла, и стоят цветы
Под ним в беззащитности наготы.
Белые хлопья заносят землю,
Лишь белая слива их не приемлет:
Спорит она с белизною снега,
В её цветах - и холод, и нега...
Падает снег, отступает лето,
Песня нашей любви пропета.
Только тюльпана алое сердце
Всё же хранит потайную дверцу
В радостный мир тепла и света,
Через которую хлынет лето ...
Падает снег на траву и листья,
Белое небо, бледные лица...
Сердце стучит, холодам не верит,
Не признаёт существо потери!
Твое плечо. Твое плечо -
Такая мягкая подушка!
Во сне я слышу здесь, под ушком,
Как кровь струится горячо,
Как сердце бьется. Думать странно,
Что жизнь не вечна. Может быть
Оно когда-нибудь устанет,
И оборвется жизни нить...
Твое плечо. Твое плечо -
Опора, крепость и отрада...
И мне другой стены не надо!
Когда судьба предъявит счет
За наши мысли и поступки,
Пусть лягут на ее весы:
Тревожный сон и юмор хрупкий,
И счастья нашего часы...
Когда на взлете и на вдохе
Внезапно прервана строка -
Страшней не может быть подвоха!
Не ты ли, Господа рука,
Соединила наши души?
Не ты ль вела мое перо,
Что б все это в момент разрушить?...
Да, все это, как мир, старо!
И смысл искать не стоит, право,
В минутной прихоти творца.
Пойдешь налево ли, направо
Или попрешь, как ванька, прямо-
Везде потерям нет конца!
Солнечный луч на потолке...
Это душа твоя, я знаю,
Мне говорит: "не плачь, я здесь!
Буду с тобой, моя родная!"
Больше не буду, спасибо, милый,
Плакать не буду, не буду пить,
Только вот - петь - пока нет силы.
Впрочем, спою тебе... Надо жить.
"Хочется жить"- нет, нет, не эту.
"Памяти друга" - ту, про апрель...
Все мне казалось - верь, не верь
В эти пророчества и приметы,
Что я тогда, в 18 лет,
Эти стихи для тебя писала!
Вот и апрель... Тебя уж нет!
Как этих лет оказалось мало!
Мне все равно, какой сегодня день.
Мне важно то, что я тебя увижу!
Что с каждым днем становимся мы ближе.
А без тебя на мир ложится тень...
Мы не ведем учёт часам и числам,
Мы наполняем жизнь особым смыслом.
Не важно мне, какое время года:
Жара ли, дождь ли плачет за окном,
А важно, что в желании одном
Мы будем брать то, что даёт природа,
То, что по праву нам принадлежит,
То, без чего тускнеет, блекнет жизнь.
И так, затишье перед бурей...
В природе так заведено.
И небеса глядят, нахмурясь,
В мое ослепшее окно.
Я наслаждаюсь передышкой,
Ниспосланной судьбою мне,
Прекрасно зная, что затишье
Порой предшествует волне.
Что ж, видимо душа устала
От неурядиц и тревог.
Кумир, лишённый пьедестала, -
Уже посмешище - не бог!
Но впереди - я знаю точно -
Богатство, слава и успех
Не ждут меня. В последней строчке
Не будет сладостных утех.
А что там ждет и что там будет -
Нетрудно догадаться нам.
Так пусть же соты наших буден
Пока наполнит фимиам
Любви, нечастого досуга,
Семейных праздников и дел...
Покуда видим мы друг друга
И не достигнут наш предел.
Он нашел свою половинку в семьдесят лет.
Кто-то скажет с усмешкой:
«Да разве такое бывает?!»
Временами обоим казалось, что смерти нет:
Просто ветер осенний с деревьев листву обрывает,
И наступит зима, как ведется из года в год,
а потом потеплеет, и снова весна настанет…
Так и есть: не закончится этот круговорот,
Просто кто-то другой воспоет этот вечный танец.
Ну а мы
на какой-нибудь станции
выйдем в ночь.
Поезд дальше умчится без нас,
поглощая время.
Об одном лишь прошу всевышнего:
нам помочь
выйти вместе,
пока не захлопнулись
эти двери…
Любимый, дорогой, единственный,
тебе «Спасибо» говорю
за дни, что облетают листьями,
за жар камина к ноябрю,
за то, что до сих пор неистово
и так по-новому люблю!
За то, что в эти дни осенние
ты даришь мне тепло и свет…
Что, не смотря на потрясения
всех прожитых доныне лет,
ты на судьбу не начал сетовать,
лишь зубы стискивал в ответ.
За то, что «мы» вошло в сознание,
в потребность плоти, в круг забот,
и ни одно воспоминание,
как прежде, сердце мне не рвет.
И для меня вопрос призвания
отныне больше не встает.
Продлись же наше «бабье лето»!
Твой пряный воздух золотой
не продается за монеты,
и я молю тебя: «Постой!
Пока не канули мы в Лету,
дай насладиться красотой,
поэтами не раз воспетой,
но возрожденной вновь и вновь
из солнца, льда, дождя и пепла,
как птица Феникс, как любовь!»
Цветут нарциссы
белее снега,
нежней тумана.
Следов цепочкой
ложатся строчки
на лист бумаги.
И кровью алой,
налив бокалы,
цветут тюльпаны,
Как чаши сердца –
полны любви и
полны отваги!
Тебе по нраву
нарциссов мрамор –
Родена почерк,
И страсть твоя из
глубин души бьет
ключами строчек…
А мне милее
тепло шпинели,
тюльпана пламя…
Оно спасает,
оно сияет
зарей над нами…
День, прожитый в отсутствие тебя,
похож на вечность. Медленно струится
льдом скованная времени река,
а в глубине застыли облака...
и превратилась в лень моя беспечность.
Когда для нас наступит день иной,
он полон будет смысла и значенья.
Листва, дойдя до самоотреченья,
ковром покорно ляжет предо мной.
Мы будем говорить или молчать,
не прекращая в мыслях диалога.
Отступят прочь усталость и тревога,
позволив звездам нас в ночи качать...
Последняя иллюзия моя…
Щемящая мелодия все льется,
Пронизывая ткани бытия.
За нею устремляясь, сердце бьется.
Ему уже и годы не страшны…
Но музыка когда-нибудь прервется.
А сердце так боится тишины -
Внезапно оборвавшегося звука!
В нем эхом отзовутся боль и мука,
Оставив в утешенье мне лишь сны…
Благодарю отца и мать
за то, что я живу на свете,
и то, что мы продлимся в детях -
чудесней Чуда не сыскать!
Врача восславить мне не лень:
он возвращает жизнь больному,
служа призванию земному,
свершает Чудо каждый день.
И те, кто в ад идут, рискуя,
отдать готовы жизнь свою,
спасая жизнь совсем чужую, -
все в том же числятся строю.
Но есть другие чудотворцы.
Они не борются с огнем,
не держат скальпель в чутких пальцах,
а лишь играют день за днем,
чтобы потом, взойдя привычно
на сцену, как на эшафот,
творя созвучья дивных нот,
вернуть нам Чуда смысл первичный.
При встрече с ним душа парит,
Душа поет, душа томится...
Поэт становится провидцем
И Чудо новое творит!
Ночь звездопадом догорает...
Не чудо ль это - я клянусь!
услышать из любимых уст
слова: "Я счастлив, дорогая!"
3 ПЕСНИ РЕЧНОЙ НИМФЫ
1.
Я - нимфа речная, я - речка лесная,
Мне весело течь меж полей и дубрав!
Живу, океанских просторов не зная,
Под сенью ветвей, в ложе шелковых трав.
Плакучие ивы лепечут, склоняясь,
над зеркалом косы свои распустив.
И гордые сосны, полетом пленяясь,
С ветрами поют вековечный мотив.
И я отражаю то хмурую хвою,
То чистого неба бескрайнюю синь,
То грозную тучу с косматой главою,
То пестрые платья берез и осин.
Струится вода – то быстрее, то тише,
Сбегают ручьи, меж корнями звеня.
Их шепот, их лепет, их пение слышу,
И сказки рождаются возле меня.
Я нимфа речная, мне имя – Елена.
Выходит царица ночная Селена
И мне улыбается с темного свода,
И льет серебро на уснувшие воды.
2.
Лишь ты один меня поймешь, седой мой рыцарь!
Склони печальную главу к моим ладоням!
Дай в серебре твоих кудрей от бед укрыться,
Как укрываются дрозды в древесной кроне.
Позволь корням твоей души напиться влаги
Моей любви, моих стихов, моих мелодий,
Тебе, мой друг, не занимать для битв отваги,
Но что же делать, если силы на исходе?
Мои ручьи несут надежду исцеленья,
Мои дожди с листвы смывают пепел праха…
Усталый рыцарь, преклони свои колени,
Дай смыть волне печать непобежденных страхов.
Подставь ладони под живительные струи
И пей… в поток любви не входят дважды.
Твои уста сольются в нежном поцелуе
С устами нимфы, утоляя жизни жажду.
3-я песня речной нимфы
Я нимфа речная, я речка лесная,
тиха моя речь и прозрачна вода.
Куда и зачем я бегу, я не знаю, -
меня направляют мои берега.
Весной растекусь, опьянев от свободы,
в цветах и лугах потеряю себя…
О, русло моё, собери мои воды,
не дай мне исчезнуть!
И снова, любя,
меня направляй к горизонту и дале…
Мои обереги – мои берега
не дали пропасть мне, исчезнуть не дали -
не может без берега длиться река!
Но русла без рек - лишь пустыня, не боле -
Морщины и шрамы на лике Земли.
И нету у русла ни воли, ни доли,
Плывут миражи, исчезая вдали..
Пожалуйста, спи и не плачь ни о ком.
Собака найдет свой потерянный дом,
взбежит на крыльцо и завертит хвостом,
здороваясь с дедом, с тобой и котом.
Пожалуйста, спи и не плачь ни о чем.
Ты помнишь – к руке прижимаясь плечом,
ты шел по мосту над огромной рекой,
шершавого драпа касаясь щекой.
Все звуки тонули, когда налетал
стального состава грохочущий вал.
И мост, напрягаясь, всем телом дрожал,
и ты бы, наверное, уши зажал…
но заворожённо смотрел, как река
несет, словно баржи, под мост облака.
И грохот стихал, уходя в провода,
и страх утекал, словно с гуся вода…
Пожалуйста, спи, мой родной, засыпай.
Душа обретет свой потерянный рай.
И сколько ни прячь ее, ни запирай,
на волю она упорхнет, так и знай!
Профессор, Вы не все сказали,
когда остались мы вдвоем
в огромном лекционном зале
предпраздничным весенним днем.
Вы мелом доску измарали,
повсюду получив нули…
В вопросах чести и морали
мы вместе утонуть могли!
Так жить - среди благих напутствий,
смиряя чувства вновь и вновь,
и лицедействуя искусно…
Но разве можно скрыть любовь?!
Профессор, дайте мне подсказку!
Поверьте, это не каприз…
Я Вас прошу: снимите маску!
Экзамен нам устроит жизнь!
Отпускаю тебя, не держу…
Обещаньям – не то, что не верю –
просто это понятно ежу
и любому заблудшему зверю:
если вправду тебе я нужна,
ты придешь, ты не сможешь иначе!
А иначе – жена, не жена –
будет смысл возвращенья утрачен.
Отпускаю тебя, не держу,
и не буду ни ныть, ни молиться…
Лучше в гости к поэтам схожу
иль напьюсь с горемычной сестрицей.
Мы свободные птицы, мой друг!
Только всяк примеряет свободу
по себе, и очерченный круг
может выйти за грань небосвода.
Провожаю тебя, не держу,
станет праздником новая встреча!
Песню слажу, цветок посажу –
и как время пройдет – не замечу!
Любимый, нам нужна разлука
Ничуть не меньше, чем любовь!
Амур в нас целится из лука,
И Афродита хмурит бровь,
Когда в трясине наших будней,
За ежедневной суетой
Любви тускнеет облик чудный,
И жизнь нам кажется пустой.
Любимый, нам нужна дорога,
Чтоб возвращались мы домой,
Чтоб с каждым шагом понемногу
Влюблялись снова в город свой,
Пройдя знакомым переулком
И заглянув в его дворы,
Наполнив память эхом гулким
Беспечных криков детворы.
И после шума городского:
Реклам, клаксонов, кутерьмы,
так важно с торжища людского
Попасть на остров тишины…
Где спелых яблок запах дивный
Нам дарит лето, уходя,
И пляску пламени в камине,
И колыбельную дождя…
И опять я полна тобой!
И любовью пьяна своей!
Возрождает март голубой
Эйфорию прошедших дней.
И апрель мне сулит тепло,
И безбрежную нежность - май.
Слава богу, лед - не стекло,
Он растает – лишь пожелай.
Пожелай мне любить тебя
До последних дней роковых!
Пожелай умереть любя,
Что б остаться среди живых!
Ты склоняешься над столом:
мягкий свет от настольной лампы,
летний вечер, еще светло.
Мы рассматриваем минералы.
Каждый камушек с номерком
и прописан в общей тетради:
где рожден и в году каком
был подарен кем или найден.
Той тетради полсотни лет
или даже немного больше.
Чья рука извлекла на свет
этот цвет из гранитной толщи?
Эти камни хранят тепло
рук отцовских… Ты помнишь, мальчик,
как на сердце тебе легло
все, что сказано между строчек…
И пока угасает день,
и вбирают тепло твое камни,
не коснется лихая тень
твоего чела. И пока мне
открываешь ты тайны недр,
время чёрт-те что вытворяет!
И, отбросив громаду лет,
эти камушки перебирает,
как дитя, седой Гулливер.
Я листаю альбом: предо мною мгновения жизни
Оживают, маня через реку забвенья шагнуть.
Наша память, увы, своенравна, слепа и капризна!
Ах, как хочется нам хоть на миг время вспять повернуть!
Мы стоим на мосту, попирая потоки стремнины.
Отражения наши дробятся, сливаясь в одно.
Уходящее солнце задумчиво смотрит нам в спины.
Наше тени легки, не про них каменистое дно.
Наши тени застыли, как два челнока у причала.
Проплывают над ними мгновения, дни и года,
Словно воды реки, что скользят без конца и начала…
Мы стоим на мосту.
И останемся там навсегда.
Не торопись, не суетись, - испей грядущий день по капле!
Как благородное вино, смакуя каждое мгновенье:
от розоватого рассвета с ночными грезами в бокале
до голубых тонов заката, хранящих тайны откровенья…
Меж тем, событий череда, тобой расписанная строго,
свершается, как ритуал, - за мигом миг, за часом час…
И вот уже ведет тебя сквозь время пыльная дорога
туда, где белый самолет на борт радушно примет нас.
Момент отрыва от земли отмечен музыкой особой:
душа стремится в облака, уходит почва из-под ног.
А мы зависли в пустоте, как элемент первоосновы,
и, как река, минует нас скользящий времени поток.
Почувствовать, как бьется пульс, лаская пальцами запястье,
в груди услышать сердца стук - извечный ритм бытия,
и больше не терзать себя вопросом: «Что такое счастье?»
И сон прожить – длинною в жизнь – в плену недолгом забытья.
Ты мне никогда не дарил цветов.
Зато подарил звезду.
Она летела сквозь глубь веков,
горя, как грешник в аду.
На этом огне полагалось бы мне
желанья свои испечь…
А я в глаза не глядела тьме,
поленья бросая в печь.
Желанья мои кипели в груди,
питаясь другим огнем,
Который сжигал меня изнутри,
терзая ночью и днем.
Я на ветру холодном ждала,
пока пройдет этот жар,
Я воду колодезную пила –
и выдыхала пар…
Сверкнула, пространство вспоров, как нож,
Звезда, оборвав мой стон.
И струны вселенной пронзила дрожь,
меняя привычный тон.
И две судьбы, повинуясь огню
и воле небесных сил,
Теченье меняя, слились в одну…
Ну кто их, скажи, просил?!
С тех пор мы по жизни идем вдвоем,
Сплетаясь, как свет и тень,
То песню одну на двоих поем,
То спорим, как ночь и день...
В хрустальной шкатулке лежит звезда,
окончив небесный путь,
Наш мир изменившая навсегда, –
Назад ее не вернуть.
Наши редкие встречи - как редкие камни,
Хранящие свет негасимый, живой, -
Среди будней, истоптанных каблуками,
Среди серых булыжников мостовой…
Здесь и лазури апрельской безмятежность
И изумрудов майских пьянящих гроздь.
Жемчугами застыла щемящая нежность,
Малахитом легла расставания грусть.
Соберу эти камушки бережно, нежно, -
Не в ларец потайной, не в сундук расписной, -
Нанижу их на нить моей памяти – между
Между ними мгновений песок золотой.
Чтобы носить на груди их - к сердцу ближе,
Чтобы греться теплом их в ненастные дни,
Чтоб их свет не померк и позволил мне выжить
В час, когда догорят остальные огни.
Вечерний город нас встречал асфальтом,
Казалось, снега нет уже в помине.
И храм темнел, как глыба из базальта,
Сквозь миражи неоновой пустыни.
Мы миновали этот символ века
И, отделившись от людского русла,
Пошли по каше из воды и снега,
Туда, где фонари глядели тускло
Сквозь вязь ветвей, еще от зимней спячки
Не пробудившихся для будущего лета…
И нам казалось – мы нашли заначку,
Бог весть когда припрятанную где-то.
Минутки, не учтенные в бюджете,
Покуда в нем не подведен итог,
Мы прокутили, радуясь, как дети,
Сбежавшие с уроков на каток.
Питер белыми ночами
Снится мне который раз.
Сфинксы строгими очами
Проводив, забудут нас.
Вдоль каналов мы гуляем,
Взявшись за руки вдвоем.
И без спешки утоляем
Жажду близости. Встаем
Мы с рассветом – насладиться
Негой утра, длинным днем.
А случится утомиться,
Мы в объятиях уснем…
Вечер встретит нас сияньем
Преисполнен до краев
И садов благоуханьем,
Дивным пеньем соловьев.
Во дворцах, в старинных залах
Будет музыка звучать.
Мы пойдем туда, пожалуй, –
Будем слушать и молчать…
И в восторге вдохновенья
Ты почувствуешь, мой друг,–
Как немое откровенье –
Что замкнулся жизни круг…
Я – зеркало. Ты говоришь со мной.
Ты весел – радостно и мне,
Грустишь – печалюсь я с тобою,
Ты озабочен – я помочь стараюсь,
Страдаешь ты – боль мучает меня.
Но, если ярость исказит черты родные,
Чем я отвечу: злом – на зло?
Нет… Я себя преодолею!
Пусть лучше отразится боль в моем лице!
Пусть это будет зеркало кривое –
Но только бы оно не умножало
Злость, раздражение и страх…
Тогда нам станет жить светлей и легче…
Ты своею глубиной
щедро делишься со мной.
Я ныряю в этот омут,
погружаюсь с головой.
Там есть заводи глухие,
лабиринт придонных трав.
В нем разбойники лихие
драки ждут, закон поправ.
Есть ключи с живой водою –
шанс для тех, кто не сумел
быть в ладу с самим собою,
проклиная свой удел.
Есть подводные вулканы,
в них кипит, клокочет гнев
и грохочут барабаны -
в бой зовут, покой презрев.
Меж утесов есть заливы,
недоступные штормам.
Плещут волны шаловливо
и поют Сирены там.
Меж актиний и кораллов
рыбки пестрые снуют.
Бирюзовым покрывалом
разливается уют.
Нет ни дна у той Вселенной,
ни длины, ни ширины,
что слывет Душой нетленной.
Души – дети ГЛУБИНЫ!
Мне, как ребенку, надобно игрушку
прижать к щеке и ощутить в руке,
чтобы заснуть, свернувшись в уголке,
уткнувшись носом в мягкую подушку...
Мне камушек, подаренный тобою,
даст хрупкую иллюзию тепла,
далекую мелодию прибоя,
и строчку, что слезою в сон стекла...
Затягивать петлю на шее -
как утонченно и смешно!
Не отвергая подношений,
смотря сквозь пыльное окно
на перламутровое небо,
на растекающийся снег...
И перепутав быль и небыль,
Махнуть платком тебе во след.
Упасть и расплескаться по траве
каскадом радуг в утренних лучах,
дрожа и отражаясь, видеть свет
распахнутой души в твоих очах…
Когда весь мир, скатившись с крыши, сольется в комнату одну,
Меня ты можешь не услышать, но я тебя не обману!
Я буду, словно заклинанье, родное имя повторять!
И, может быть, момент закланья отложит смерть минут на пять.
Когда закроет ночь крылами свет ослепительного дня,
Когда сомкнется мрак над нами, ты рядом не найдешь меня.
Усталый путник одинокий – споткнется сердце, и опять…
И некому помочь в дороге, и поддержать, и ритм задать,
И дальше, дальше – до рассвета…
– А если очень далеко? –
Там, на краю вселенной где-то, где звезд разлито молоко…
Любимый, если ты умрешь,
Я не приду с тобой проститься.
Я просто замолчу, как птица,
Которую лишили дня.
Страшна такая западня.
Я знаю, ты меня поймешь.
Ты будешь говорить со мной.
Мы так привыкли жить в
разлуке…
Твое тепло, родные руки
Я буду чувствовать, как прежде,
И жить в несбыточной надежде:
Однажды ты придешь домой.
Однажды, милый, верь, не
верь,
Но где-то встретимся мы вновь.
Ты к этой встрече приготовь
Цветок раскрывшегося сердца,
Души пленительное скерцо
И боль всех прожитых потерь.
Но я прошу,
не уходи!
Не оставляй меня в потемках!
Пусть скажет смерть,
что ты хитер, как
Сто тысяч Карлсонов,
живи!
Сыграй на стороне любви!
И победишь не ты один!
Увези меня, родимый!
Увези куда-нибудь!
Сердце ноет сиротливо.
Лечит горе долгий путь.
Повезет нас скорый поезд
В феерическую даль.
Придорожных елей пояс
Заслонит мою печаль.
Будем мы смотреть в окошко,
Слушать перестук колес.
Из окошка смотрит кошка,
у калитки дремлет пес.
В облаках садов цветущих
Проплывают терема,
И несет рассвет грядущий
Новой жизни семена.
Нам встает навстречу солнце,
Радость дня даруя вновь!
Возвращайся к жизни, сердце,
Если так велит любовь!
Когда душа жива, когда она трепещет,
Как птица в кулаке и силится взлететь,
Тогда одни слова - бальзам для Птицы вещей,
Другие - бич в руке и хлещут, словно плеть.
Когда душа мертва, и сердце бьется ровно,
И равнодушно взгляд скользит по небесам,
Бессильны все слова, минуют нас бескровно:
Не уничтожит яд, не оживит бальзам...
Не обещай мне ничего.
Пусть вспыхнет радостью внезапной
Возникшее из ничего,
Как от цветущей липы запах,
Упавшее в ночи письмо
Или заветной мысли запись…
Как растворенное окно
Впускает ароматы ночи,
В мой дом, где пусто и темно,
Где сердце так услышать хочет
Ответный трепет, зов души
И отклик…
Утру приурочен
Возникнет музыкой в тиши
Твой голос в трубке телефона.
Пора, мой милый, поспеши!
Не серенады петь с балкона,
Не укрощать мечом дракона, –
Земное чудо сотворить –
Любимой радость подарить.
Смотри в окно –
там нежным перламутром
в морозной дымке
угасает день
Сказать смешно,
что в понедельник утром
пойдешь,
корону сдвинув набекрень,
как шут, плясать
под чью-то злую дудку
и воду лить
на мельницу врага,
потом друзьям,
все превращая в шутку,
изображать
арену и быка…
И лишь в ночи,
по-волчьи скаля зубы,
стуча об стенку
ценной головой,
ты скажешь все –
весомо, зримо, грубо…
И за отчет
засядешь годовой.
Как мимолетен взмах крыла!
А говорят, душа крылата.
Косая тень на миг легла
И скрылась в мареве заката.
Куда душа в полночный час
Уносится, оков не зная?
Без маски тела, без прикрас,
Так – беззащитная, нагая –
На встречу со второй душой,
Такой же не обремененной
Лишь в пору сна, в тиши ночной,
Своей свободой окрыленной.
Высок и легок их полет!
Но неизбежно возвращенье,
Пока живое тело ждет –
В нем боль, и счастье, и сомненья…
Пронзает сердце мне глубокая тоска,
когда с тобою мы расходимся во мненьях.
Но кратковременна она, и червь сомненья
лишает самомнение куска
добычи, ускользнувшей от расправы.
Что ж, может статься, в чем-то Вы и правы,
мой пылкий рыцарь. Я в одном права:
что в диалоге проигравших не бывает,
что он дорогу пониманью открывает
и нам дарует новые права –
бывать на заповедных островах,
где душу свет доверья согревает….
Не забудь свою голубку - ей пришли издалека
Не колечко, и не юбку - горсть соленого песка.
Чтобы ей на льду постылом, поскользнувшись, не упасть,
Чтобы ей в тоске о милом, захлебнувшись, не пропасть.
Спой мне песню, как синица улетела за моря,
А безумная девица полюбила журавля.
Полюбила, да взлетела за любимым в облака…
Позабыла, что хотела стать женою рыбака.
Не догнать ей птичьи стаи, не вернуться в отчий дом.
Может быть весна настанет, только верится с трудом.
Белый снег укрыл долину, льдом подернулась вода…
Я тебя, журавлик милый, не забуду никогда!
Сердце мое, беспокойная птица!
Бьется о ребра и мечется в клетке,
Будто бы хочет на волю пробиться –
Вырваться из оболочки телесной.
Чем же ты грезишь, бескрылая птаха –
Жалкий комок окровавленной плоти…
Я не пойду за идею на плаху
И не сгорю на любимой работе!
Даже любовь мне уже не поможет
Преодолеть притяженье земное.
Так не стремись мои беды умножить,
Сердце, останься покуда со мною!
Будут еще и цветущие липы,
И соловьиные трели в сирени,
Жаркое солнце и летние ливни,
И переливы пастушьей свирели…
Осень споет колыбельную песню
Шепотом струй и дождем листопада…
Вьюга начертит мой путь в поднебесье,
В душу покой снизойдет, как награда…
И вновь я жду тебя, проснувшись среди ночи.
Рассвет еще далек, звереют соловьи.
А сердце то замрет, то мячиком подскочит.
На грани бытия мы грезим визави.
Я жду тебя сквозь сон прерывистый и чуткий,
Ловя малейший звук, рожденный за стеной.
Отсчитывает кран покапельно минутки.
Струится ночь в окно, бледнея под луной.
Но я не преступлю порог заветной двери,
Хоть буду ждать тебя до самого утра.
Устанут соловьи, попрячутся все звери.
И новый день пройдет без видимых утрат.
Ты называл меня поэтом…
А я –
Обычной женщиной была,
Твоей любви нетленным светом
На склоне лет озарена.
И россыпь звезд на небосклоне,
И дрожь тумана на реке,
И линии твоей ладони
Я рисовала на песке.
Я строила воздушный замок,
И пленницей его была,
И лишь с тобой под образами
Я к алтарю во сне пошла.
Пока мой берег не омыла
Шальная времени волна,
Я все судьбу благодарила
За свет, которым я полна.
- Отпусти, не держи, не проси…
- Да пожалуйста! Кто ж тебя держит?!
- Ты за боль меня, милый, прости!
- Ты угаснешь в безумной надежде,
что я вслед за тобой побегу,
умолять тебя буду о встрече…
- Нет, я выживу! Я сберегу
в сердце нежные взгляды, и речи…
В тайниках омертвелой души
схороню я любви нашей перлы.
Зарастут к ним тропинки в тиши.
И с ума не сойду я наверно.
(Я с ума не сойду. Ты – не первый.)
Не береги меня! Хрустальной вазой
не рождена я быть. Ты резкой фразой
ударь - и брызнут радугой осколки
в искристый снег и лед прозрачно тонкий!
Весной растает все, что было звонко,
когда под ёлку сыпались иголки.
Ручьями потекут на землю слезы,
с души смывая шрамы жёсткой прозы...
Просто сказка наша кончилась,
Как кончаются стихи…
Я с моста в бреду не бросилась
И не выпила стрихнин.
Лишь тоска петлею шелковой
К горлу льнет – не оторвать.
Мне бы взвиться перепелкою,
Мне б на небо уповать…
Было небо звездным куполом,
Стало серым чугуном,
Душу саваном укутало,
Ум сковало тяжким сном.
Расскажи мне сказку заново,
Жаром сердца разбуди,
И к рассвету, взявши за руку,
Через Стикс переведи!
Словно что-то во мне сломалось –
все вокруг потеряло смысл.
Или я сама потерялась…
Ускользает шальная мысль…
Все мне кажется, где-то рядом –
поднапрячься еще чуть-чуть –
и за пышным пустым обрядом
приоткроется жизни суть:
Станет ясным предназначенье!
Каждый день – это к цели шаг!
Акт творения или ученье
Осветит мой путь, как маяк!
Но опять ускользает истина,
как бриллиант в ледяном ключе.
Корабли покидают пристани,
повинуясь чужой мечте.
А мечта с горизонтом в сговоре!
Поманила – беги за ней –
хочешь посуху, хочешь – по морю,
не считая прожитых дней.
Дни песок тебе сыплют под ноги…
И пока не увяз в песке,
к роднику бы вернуться, вспомнить бы,
как сверкал бриллиант в руке…
Спать, видеть сны и снова спать,
Потворствуя потребностям натуры.
Скитаясь неприкаянно по миру,
Кочуя по гостиницам, квартирам,
Утраченное счастье догонять.
И даже здесь, во сне, осознавать
Всю безнадежность этой авантюры…
Ночь, ветер стонет в парусе сосны,
Безжалостно терзая куст жасмина,
И воет жалобно в трубе камина –
Вот звуки, выстилающие сон
И создающие такой прекрасный фон
Моим скитаньям без конца и края.
Я вновь бреду,
границ не различая
Меж сном и явью,
утонув в бреду.
Слаб и скуден мой язык,
Сердце бедное устало,
Счастью верить перестало.
Я твержу ему азы,
Я кормлю его надеждой:
"Будет мир добрей, чем прежде,
Силы зла отступят вновь,
Красоту спасет любовь!"
Сердце рвется потому,
Что вместить оно не в силах
Все, что я бы не простила
Никогда и никому –
Даже другу моему!
Но друзей не выбирают,
Любят их и умирают
Вместе с ними за одно,
Если это суждено.
Так не дай нам Бог однажды
Встать пред выбором, где каждый
Должен дать себе ответ:
Друг мой – враг мой – или нет?
Скажи мне, как сегодня дышится?
Какая на дворе погода?
Скажи, какое время года?
Какая музыка нам слышится?
А я тебе о том поведаю,
какие сны мне ночью снились,
и как снежинки в окна бились,
покорно воле ветра следуя.
Вот так и мы: летим вдоль вечности
толпой, друг друга обгоняя,
любимых из виду теряя,
врезаясь в окна бесконечности,
и на ее просторах тая…
Открой мне тайники души своей,
пока нас жизнь не разметала.
Порой для счастья нужно мало:
в ночи жасмина ветвь душистую
и ту, что разделить захочет
с тобой и боль, и дни, и ночи…
«Раз, два, три, четыре, пять!
Я иду тебя искать!»
Эту детскую считалку
не устану повторять.
Ищет Герда братца Кая
средь нехоженых снегов.
В ситуацию вникая,
королеву привлекая,
Кай живет без дураков.
Ищет ВАнюшку Аленка
средь некошеных лугов.
Вместо мальчика козленка
меж кисельных берегов
привела на радость маме.
То-то будет в доме пир!
А Ванюша с лебедями,
да заморскими гусями
получает мон-плезир!
Ты – не Кай и не Ивашка,
не игрушка-неваляшка,
ты – обычный человек.
Но волшебные салазки
увезли тебя из сказки, -
не сыскать теперь вовек!
Друг мой, - боль моя, счастье мое!
Как сберечь это чудо земное?!
Сердце жжет - то тупою иглою,
То пронзает стрелы острие.
Не обманывай, милый, себя:
Время вспять повернуть невозможно!
Ты привык уже жить осторожно,
Прирученных тобою любя.
Быть щитом и опорой для них,
О себе позабыв, и не чая
Благодарность снискать, замечая
Лишь усталости вечный прилив...
Что ж, ты прав: то, что свыше дано, –
Тот источник с живою водою,
Богом посланный или судьбою,
Отвергать было б просто грешно.
Пей же, радость моя, наслаждайся!
Пей, пока не иссякнет родник, –
Ты к нему не навеки приник, –
Сил на будущий путь набирайся!
Ты существуешь где-то там, -
Быть может на другой планете,
Твоей душой владеют дети
И книги разум бередят…
А я бреду 100 лет подряд –
Все по заснеженному лесу,
И сквозь туманную завесу
Флажки алеют по кустам…
Март. Зима на исходе.
Обостряется слух.
Как пружина на взводе,
заглушая испуг,
гонит зверя по следу –
нет, не голод, - инстинкт.
И, узды не изведав,
рассыпается стих…
Горький запах шафрана -
боль и нежность твою
я из чаши тюльпана
как амброзию пью!
От тоски изнывая,
ожиданьем томясь,
из домашнего рая
сквозь весеннюю грязь,
зову крови внимая,
я к тебе убегу -
лишь бы знать, что нужна я
на твоем берегу!
Как влажен лес в туманной дымке,
И капли падают с ветвей.
Как на заезженной пластинке,
В безумной голове моей
Звучит одна и та же тема:
Я, повторяя без конца
Рисунок древнего тотема,
Скольжу вдоль линии кольца,
Храня иллюзию сближенья
С моим Светилом центровым,
Я только множу отраженья,
Пленяясь образом живым…
Дождь напоил листву и землю.
Туман и влага, как в парной.
Слух разговору капель внемлет,
Душа, как видно, не приемлет
Сегодня музыки иной.
Хочу в тебе я раствориться
Как в этом воздухе густом,
С тобой душой и телом слиться,
Пьянящей нежности напиться
И в море грез тонуть потом…
Все – фантазии, все – бред,
Ничего на свете нет.
Ничего такого нет,
Что б на тайну, на загадку
Не пролился ясный свет.
Я в беспамятстве бреду.
Мысль рождается в бреду:
Что сегодня, как и прежде,
Я до края не дойду.
Буду плакать невпопад,
Буду петь себе не в лад –
Не в складушки, не в ладушки, –
Ты ни в чем не виноват.
Не будет тебе покоя,
пока ты знаком со мной.
Так - берег в любовном зное
Терзает морской прибой,
Так - чайка гортанным плачем
Смущает покой небес,
Хватая за хвост удачу,
А может быть – тяжкий крест.
Не будет и мне покоя,
Покуда любовь жива,
И не сожжены тоскою
В сердце твои слова.
Так, вопреки всем доводам рассудка,
Реальность променяв на веру в чудо,
Тягучие отсчитывая сутки,
Тебя я жду…
Тебе в бреду шепчу: «Да!
Я люблю!»
И сердце – чуть быстрей секундной стрелки –
Фиксирует мгновенья до свиданья.
Наверно в этом ритме мчатся белки,
Крутящие колеса мирозданья,
Наверно этот ритм сбивает время
С расчетной траектории движенья
И делает невыносимым бремя
Разлуки, провоцируя сближенье
Небесных тел, зовущихся людьми…
А душе моей, точно, гореть в огне,
Раз на нее претендуют двое, -
Как идти по острому насту мне
Босыми ногами под конвоем.
Лес впереди чернеет стеной,
Пахнет гарью и талым снегом.
Что там топорщится за спиной?
Крылья?! – нет…
Не достать до неба!
Тело камнем тянет ко дну.
Сбросит душа земное бремя,
Как мотылек, вспорхнет к огню, -
Станет не властно над нею время.
Чиркнет спичка небесный свод,
Грянет в церкви богослуженье…
Миг или вечность длится полет
Освобожденья и самосожженья?
Что день грядущий нам с тобой готовит?
Кому из нас назначен жалкий жребий:
смотреть, как в океане солнце тонет,
цепляясь за волны бегущей гребень? -
смотреть, как бесконечных будней соты
песчинками ложатся под колеса,
и времени звенящие пустоты
висят, как наболевшие вопросы? -
а утром обновленное светило,
сияя, возрождается для жизни,
равно лаская клумбы и могилы,
и тех, кто в небо смотрит с укоризной…
Любимый, как больно,
Любимый, как страшно
Смотреть на родное лицо
И знать, что старания наши напрасны,
И время сжимает кольцо!
Мы все умираем, мы все исчезаем,
Как в землю уходит вода…
Как мало мы помним, как мало мы знаем
О тех, кто ушел навсегда.
Гудит и клокочет людской муравейник,
Страстями земными кипя,
Такими нас создал Великий Затейник, -
Не скажешь, что создал, любя.
Воюем за мир мы и пьем за здоровье,
И любящих раним шутя.
Любимых тираним своею любовью
И тешимся, власть обретя.
И только, когда человек покидает
Навеки земную юдоль,
Раскаянье позднее нас настигает,
И жжёт запоздалая боль.
Но, если мы знаем мгновениям цену
И воздухом дышим одним,
Давай перепишем финальную сцену
И юность в сердцах сохраним!
– Придумай что-нибудь…
– Часам не спится в час ночной.
– И это все?!
– Чего ж еще ? – И нет его со мной.
И боли нет, и счастья нет…
Душа, как желтый лист,
Летит навстречу вечной тьме
Под заунывный свист.
И не мертва еще – жива,
Но сломлена уже,
Дрожит и теплется едва,
Как свечка на меже
Двух независимых держав…
Так выпей яду за меня,
Змей-искуситель! Слава Богу!
Я выбрала свою дорогу,
мне нет нужды ее менять.
Молитвами, постом - увы! -
ошибок прошлых не исправишь.
Хулу людскую обезглавишь,
отнимешь пищу у молвы...
На этом можно ставить точку
и смело отправляться в Рай.
Друзей с собой не собирай, -
туда идут поодиночке.
Но, если в Рай ты не спешишь,
и в желтый дом наверно тоже,
стремясь из двух частей души
ту выбрать, что тебе дороже,
то остается лишь одно:
"волков" кормить как можно лучше,
"овец" беречь на всякий случай,
и пить за здравие вино,
как исстари заведено,
и не противиться теченью,
искать свое предназначенье,
пока не станет ВСЕ РАВНО...
Мы теряем друг друга –
Не спасти, не вернуть!
Нам за магию круга
Не удастся шагнуть.
Посмотри – на ладони
Отпечаток пути.
Натирая мозоли,
Будешь крест свой нести.
Осень золотом пенится
Перед ликом зимы.
Бесполезно надеяться –
От тюрьмы, да сумы… –
От креста одиночества
Не спастись никому.
И благие пророчества
Не наполнят суму.
Лист кленовой ладошкой
Залепил по щеке.
Я поплачу немножко
От тебя вдалеке.
Только в сон улетая,
Я к тебе прикоснусь,
Как молитву читая
Стихи наизусть.
Лес замер в сумерках апреля –
Лишен покрова, обнажен…
Он спит еще, но птичьи трели
Смущают дух, тревожат сон.
Еще чуть-чуть, еще немного –
Пойдет лавиной робкий звук,
Разбудит дремлющего Бога,
И возродится жизнь вокруг.
И хлынет ливень, грязь смывая,
Пугая город, грянет гром…
Все возражения снимая,
Наступит лето за окном.