– Знаешь, Кать, я – нелюбимый ребёнок. Это даже не обида, а констатация факта. Я, наконец, это признала. Точнее, признала давно, просто отпустила ситуацию, – говорит Алиса подруге.
Так вышло, что родители Алисы были совсем юными, когда у них возникли отношения, закончившиеся незапланированной беременностью. На выпускной мама уже не пошла – живот был виден. Будущие папа и мама расписались, почти сразу после регистрации брака на свет появилась дочь, с которой родители просто не знали, что делать.
– Надо учиться, – хмуро озвучила свое решение новоявленная теща и практически сразу малышку отправили к достаточно молодой еще прабабушке в деревню.
Родители Алисы учились, устраивались работать и устраивали свою жизнь в городе, изредка навещая дочь. Забрали девочку, когда ей было уже 6 полных лет, а мама ждала второго ребенка – брата Алисы. Как оказалось, с дочерью родители по-прежнему не знали, что делать и как ее воспитывать, а светом в окошке и первым осознанным ребенком стал Денис. Свет в мамином окошке.
– Папы давно нет, но и он, по рассказам, души не чаял в сыне. А я была так… удобным человеком. Нянька, уборщица, тихая и послушная девочка, которая не смела мешать, – горько усмехается Алиса.
Девочка так и росла. Не с мамой и братом, а при маме и брате. Окончила школу, поступила учиться дальше, получила диплом, устроилась работать, встретила будущего мужа.
– Степан, – продолжает молодая женщина, – давно уговаривал меня оборвать этот безумный контакт. Говорил: "Нет у вас с тещей эмоциональной связи, ничего не изменится!" А я… я всё пыталась. Потому что мама – она же мама. И если я буду очень хорошей, очень правильной…
Всепоглощающая любовь Ольги Петровны, как зовут маму Алисы, вышла боком. Денис школу едва окончил, из двух вузов вылетел. Но это были ещё цветочки. Потом пошли друзья-собутыльники, потом что-то тяжелее алкоголя.
– Он сам себя загнал в это болото, – считает Алиса. – Глубоко и бесповоротно. Мама бегает, ищет его по подвалам, деньги на частных наркологов и "чистку" с последних копеек собирает. Вечный синдром спасателя. Но он уже не мальчик, он отлично научился манипулировать окружающими. И мамина любовь для него просто способ выкачать деньги.
Недавно у Ольги Петровны был день рождения. Алиса со Степаном подарили ей конверт с деньгами на санаторий. Последние годы несчастья и нервотрепка сильно подкосили здоровье женщины. Жаловалась, что болят суставы, спина. Две недели грязей и массажей, да еще и вдали от проблемного сыночка – казалось, идеальный подарок. Алиса сама была рада своей идее с подарком, думала, что наконец-то угодила.
– А сегодня я забежала к ней попрощаться. Она же должна была завтра ехать. А она сидит перед телевизором, семечки щёлкает. Ни чемодана, ни собранных вещей.
– Мам, ты чего не собираешься? – спросила дочь.
– Поездка отменилась, – ответила мама, не отрывая глаз от экрана телевизора и делая вид, что это обычная, рядовая и не стоящая внимания ситуация. – Денис очень болел. Пришлось ему помочь.
– Для меня это был удар под дых, – говорит Алиса, качая головой. – Мы не миллионеры, ипотеку платим, ребенка растим. Для нас это большие деньги, между прочим. А она их спустила на него. Опять.
Оказалось, что у брата случилась очередная ломка. Сколько их было уже… Но мама заметалась, словно это происходило в последний раз.
– В нормальную больницу везти – страшно, что в карточке отметка останется, проблемы возникнут, – объясняла Ольга Петровна. – Мне подсказали телефон частного специалиста.
– Вот и вызвала какого-то сомнительного "доктора" за санаторные деньги, – Алиса не может скрыть разочарования и раздражения.
– Мама, ты же еле ходишь!
– Алиса, подрастет твой сын и ты поймешь, каково это – смотреть на то, как он мучается. Я потерплю, ничего. Подумаешь, обойдусь без какого-то санатория.
Алисе, конечно, больше всего обидно даже не за то, что они с мужем потратили деньги, оторвав от собственной семьи, не за то, что мама высказала предположение, что ее внук обязательно пойдет по кривой дорожке как дядя. А за это выражение "какой-то санаторий".
– Разом обесценила всю нашу заботу и старания, – усмехается женщина. – Подумаешь, какой-то санаторий, ерунда-то! – И я поняла. Всё. Это болото, в котором он тонет, она выбрала сама. Ей не нужны грязи и не важны здоровые суставы. Ей нужна эта боль. Это её способ чувствовать себя нужной, даже если это нужно только любимому сыночку лишь до следующей дозы.
– Мам, – вспыхнула Алиса. – Знаешь, не надо больше обращаться ко мне с просьбами. Никакими. Я больше не помогу.
– Давай, если совести нет, бросай мать наедине с проблемами, – мама устало отвернулась к своему сериалу. – Помрет мать – тебе легче станет.
Степан, когда она вернулась, все понял по лицу жены. Не упрекал, не ругался, просто сказал, что он надеется, что теперь Алиса точно поняла, что происходит и… хватит об этом, мол, переживем.
– И что же ты будешь делать? – спрашивает подруга.
– А ничего. Жить. Я сменила номер. Завтра Степан поменяет замки, потому что у мамы есть ключ. Я и так все время боюсь, что Денис вытащит у нее его, а у нас вытащит… что сможет вытащить. Я не буду больше финансировать её болезненную жертвенность. Пусть живут как получается. Да, мама. Да, больно. Но и мне больно, я для нее всегда была ошибкой молодости, а сейчас – надеждой вытянуть сыночка. Единственного. И да, голодать она будет или болеть – ее выбор. Стыдно, конечно, должно быть. Но почему-то этого чувства нет. Только злость.
Спасибо, что читаете, лайки способствуют развитию канала. Заходите на мой сайт злючка.рф.
Авторские каналы в Телеграм и MAX