Доброволец на СВО и отец шестерых детей Эдуард Грищенков (позывной — «Москва»), воевал более двух лет. В одном из тяжелых боев он спас раненого сослуживца, однако теперь офицера судят за якобы самовольное оставление части (на военном сленге — СОЧ). По закону ему грозит до 10 лет лишения свободы.
Дело рассматривает Московский гарнизонный военный суд.
Снайпер
До начала СВО Эдуард трудился в строительной компании. С супругой они воспитывают шестерых детей (четверо — от предыдущего брака жены, однако Грищенков никогда не делил их на «своих» и «чужих»). В 2022-м мужчина принял решение пойти добровольцем, подписав контракт.
Выполнял боевые задачи как снайпер на Запорожском направлении. Затем были Орехово, Клещеевка, Работино, Энергодар, где шли тяжелейшие бои. Через год Эдуарду предложили пройти офицерские курсы: на фронте нужны грамотные командиры. После обучения в Москве получил распределение в 242 полк, став командиром взвода БТР в 3-й роте.
Вспоминает, как с сослуживцами малой группой водружали флаг в населенном пункте Анновка (ДНР). Их даже показали в новостных выпусках ТВ, подчеркнув героизм бойцов.
На переднем крае
По штату рота должна насчитывать 94 человека, но по факту в списках числилось от 20 до 40 бойцов. В 3-й роте, куда определили Грищенкова, в какой-то момент было всего три бойца, четыре офицера и два прапорщика. Позже присылали пополнение, но до нужного количества рота так и не набралась. Около полутора десятков человек числились в составе лишь формально, работая в ремонтных ротах или отрядах БПЛА, и в боях не участвовали.
«Мы же — малой группой — с июня по октябрь находились безвыездно на самой первой линии. Воевали честно», — вспоминает военнослужащий.
В середине декабря 2024-го 3-ю роту назвали «резервной». Базировались под Донецком. Туда направляли раненых («средних» и «легких»), которых, по словам Эдуарда, приказом вышестоящего командования все равно отправляли в бой, не давая времени на восстановление.
Под прошлый Новый год рота была назначена штурмовой. Задача — занять две лесополосы в районе н.п. Дальнее силами раненых ребят.
«Мы выполнили приказ. Благодаря моим навыкам ведения боя — не потеряли ни одного бойца. Через время мне пришлось уехать работать с документами (у меня нет ни старшины, ни замполита). В мое отсутствие ребят отправили снова на задачи, почти все погибли. До сих пор виню себя, что не смог быть с ними».
Обвинение в «СОЧ»
В апреле Грищенков получил приказ собрать группу на штурм. Эдуард вспоминает, что комбат Константин Терентьев видел состояние бойцов:
«Он видел, что ребята все раненые — кто с палочками, кто с костылями. Говорил: "Отберите палку — и он будет у вас бегать. Отбирайте костыль — и в бой". Я сказал, что не буду отправлять больных на передовую. Комбат ответил: "Не хватает людей — поезжай сам"».
8 мая во время штурма лесополосы ранило комвзвода и еще 23 бойца. Эвакуацией занимался «Москва». У комвзвода остались осколки в ноге и лопатке, один из которых находился в двух сантиметрах от кишечника. Несмотря на риск заражения, в медбате бойцу лишь помазали раны зеленкой.
15 мая комбат Терентьев приказал найти место под КНП (командно-наблюдательный пункт) или выкопать его самостоятельно и ждать указаний.
«Вокруг — ВСУ. Это были бы абсолютно бессмысленные наши смерти. Мой комвзвода шел, теряя сознание, выглядел живым мертвецом. Я понимал, что счет его жизни идет на часы».
Приняв решение спасать бойца, Грищенков поехал в госпиталь, а также решил обратиться в военную прокуратуру, чтобы сообщить о происходящем в подразделении беспределе. Теперь его судят за самовольное оставление места службы.
Судебное разбирательство и несостыковки
Свидетелями обвинения выступают комбат Терентьев и замначальника штаба Роман Черноморец. Они утверждают, что Грищенков якобы не выполнял боевые задачи. При этом все прежние характеристики на Эдуарда сугубо положительные, есть представления на медали и досрочное звание.
В деле обнаружены серьезные странности:
- Протокол дознания подписан фамилией Игинбаев, но сам Игинбаев в это время находился на учебе в Москве и физически не мог проводить допрос в Мелитополе. На суде он подтвердил, что подписи — не его.
- В документах встречается посторонняя фамилия «Десяткин» вместо «Грищенков».
- Экспертиза показала, что подписи в протоколах и рапортах выполнены разными лицами. Однако суд отклонил ходатайство об исключении этих материалов из дела.
Итог
«Я не отказываюсь вернуться на СВО. У меня есть вызов из другого подразделения, я готов поехать туда хоть сейчас. Но это невозможно, пока я под уголовкой», — говорит Эдуард.
Его брат Сергей, волонтер СВО, вспоминает:
«Как-то я спросил брата, скольких боевиков ВСУ он уничтожил, пока был снайпером. Он долго молчал, а потом сказал: "...много, брат... очень много"».
Семья верит в справедливость и готова дойти до Верховного суда. По их мнению, армия России — лучшая в мире, но некомпетентность отдельных командиров на местах вредит стране.