— Настя! - пухлощекая блондинка в синем поварском фартуке смахнула со щеки прядь, оставив на розовой коже белый мучной след. - Где мёд? Настя!.. Бубченко, ну ё-моё!
Она кое-как отряхнула руки и недовольно дёрнула на себя тяжелую деревянную дверь, ведущую в основной зал. Благо, тот был еще пуст - кондитерская открывалась для посетителей только в десять.
Голубоглазая Настя Бубченко, которую почти все называли Бубой, неподвижно стояла у стола и внимательно смотрела на ряд разнокалиберных банок, выстроенных в аккуратную шеренгу.
— Бубченко, ну что за детский сад? - блондинка недовольно протопала к столешнице, окинула банки быстрым взглядом и выхватила красную в белый горошек, с надписью "Мёд".
— Лёль… - Настя подняла на сестру огромные оленьи глаза, и та, наконец, сообразила: что-то не так. Настя почти плакала. - Лёль, попробуй, пожалуйста…
Она протянула сестре чайную ложку, в которой лежало что-то белое, - совсем чуть-чуть, на кончике.
— Что это? - спросила Лёля, и, не дожидаясь ответа, решительно слизала с ложечки её содержимое. - Фу, господи! Это что такое?! На вкус как петрушка!
Вместо ответа Настя зачерпнула из стеклянной банки с надписью "Тростниковый сахар" коричневый порошок и вновь протянула ей ложку.
— Да что ты… - начала Лёля, но все же попробовала. И тут же скорчилась, будто зажевала целый лимон.
Несколько долгих секунд сестры молча смотрели друг на друга.
— Ерунда какая-то, - сказала, наконец, Лёля. Но её голос звучал совсем не так уверенно, как ей хотелось. - Ты зачем мне всё перепутала?! Как я теперь буду печь?.. Мы же открываемся через сорок минут!
— Попробуй мёд, - сказала Настя. - На вкус он — как зубная паста.
Лёля помолчала, а потом стала открывать одну банку за другой, каждый раз зачерпывая ложкой. И с каждой следующей дегустацией щеки её становились всё менее и менее розовыми.
— Вот эта - последняя, - сказала Настя, тяжело стукнув потёртой эмалированной банкой по деревянной столешнице. – Я нашла её вчера в кладовке. По-моему, это ещё из маминых запасов.
Они с Лёлей по очереди зачерпнули ложками белую пудру, а потом переглянулись и одновременно отправили ложки в рот.
— Да что ж такое!.. – Лёля сердито ударила кулаком по столу. Настя поспешно запила из бутылки.
— Неужели придётся всё выкинуть? – пробормотала она, прополоскав рот. - Эту кислятину же нельзя использовать… Ой, а что мы сегодня продавать будем? Ты успела что-то приготовить, пока они все не испортились?
Лёля уже натягивала тёплую куртку прямо поверх фартука.
— Сбегаю в «Пятёрочку», куплю сахара. На сегодня хватит.
Она выскочила, хлопнув дверью, но тут же опять вернулась:
— Минут через десять пропикает таймер. Вытащишь из духовки круассаны и чизкейк. И попробуй обязательно. Я туда тоже добавляла.
Вернулась Лёля уже за считанные минуты до открытия. Настя медленно наводила порядок у полупустой витрины.
— У круассанов, почти у всех, какой-то морковный привкус, - сказала она растерянно, пока сестра стаскивала пуховик. – А чизкейк твой больше похож на медовик…
Лёля так сильно хмурилась, что брови почти сошлись. В голове поселилась одна крайне неприятная догадка — и её нужно было срочно проверить.
— Сколько тебе понадобится времени на то, чтобы испечь заново хоть что-то? – продолжала Буба, не замечая, что сестра её не слушает. – С утра людей немного, а у нас осталось со вчера несколько кукисов и шоколадных шариков…
Она хотела сказать что-то еще, но Лёля так сердито шлёпнула на стол пачку свежекупленного сахара, что Настя вздрогнула. Затем она грубо разорвала пачку и прямо так, грязными пальцами ухватила щепотку и отправила себе в рот.
Четверть секунды растянулась в вечность — тот самый миг, когда всё становится окончательно ясно.
И потом пухлощекая Лёля скорчила гримасу.
Грохнула входная дверь, словно акцентируя драматичность момента.
Сестры разом обернулись. Женщина в зелёном пальто старательно топала у входа, стряхивая снег с ботинок.
— Нельзя! – тут же безапелляционно закричала Лёля. - Мы закрыты!
Посетительница подозрительно посмотрела на часы в глубине зала, а затем уверенно упёрла руки в боки.
— Десять ноль четыре, девушка! – сказала она таким тоном, что стало ясно: просто так она не сдастся.
— Да тихо, ты чего! - прошипела сестре Настя и что было сил изобразила на лице улыбку: - Проходите, пожалуйста, на кассу. Что вы хотели?
Клиентка придирчиво разглядывала скудный ассортимент. В унылой витрине отражалось её лицо – тоже довольно безрадостное.
— Я буду маленький капучино… и… и… - Настя практически видела, как та мысленно перебирает имеющиеся варианты, и по очереди их отвергает. – На той неделе я брала здесь улитку с корицей… Есть у вас что-нибудь похожее?
— Всё, что осталось, - на витрине! – рявкнула Лёля.
И затем дверь хлопнула снова – но уже со стороны кухни.
— Странное у вас понятие о празднике, - проворчала посетительница, кивнув на рекламный буклет с заголовком «BooBaLoo – праздник каждый день!».
Этот слоган остался ещё со времён, когда тут хозяйничала их мама. И Насте давным-давно казалось, что они до него не дотягивают.
— Простите… Просто перебои с поставками… Вот ваш кофе.
«…Надеюсь, он не окажется по вкусу как жидкое мыло!»
В кухне было жарко и пахло ванилью. Лёля энергично размешивала что-то венчиком, яростно стуча по металлической миске.
— Получается что-нибудь? – аккуратно спросила Настя. Больше всего она страшилась своей сестры, когда дела шли не так, как та задумывала.
— Вот, пытаюсь… - ответила Лёля неопределенно, потерев нос тыльной стороной руки. Вся кухня была завалена грязными мисками, пакетами, полуфабрикатами. Раскрытая книга «Двести рецептов выпечки» грустно глядела в потолок изрядно помятыми страницами.
— Я понимаю, что тебе наверное не до того, - начала Настя неуверенно. Однако, не встретила возражений и продолжила: - Но вот посмотри. Это так странно.
Она разложила прямо поверх россыпи муки и какао несколько рекламных буклетов.
— Вот тут, на старой листовке, буквы обычные, голубые. А вот здесь… здесь они красные. Как тогда, раньше.
Лёля раздражённо поморщилась, даже не взглянув на буклеты.
— И что? Вот что?! Подумаешь, логотип другого цвета. Никто даже не заметит! А вот лимонный «Тирамису» и кофейный «Яблочный тарт» сложно будет объяснить! Господи!..
Она отшвырнула миску с маслянисто-жёлтой жидкостью и тяжело оперлась на стол. Маленькая капелька упала со щеки на рассыпанную по столу муку и свернулась в мутный шарик.
Настя незаметно зачерпнула пальцем соус из отринутой миски и отправила в рот. По вкусу он был как пюре из сельдерея.
Конечно, так дело не пойдёт.
Но выхода нет.
Настя посмотрела на висящую на стене фотографию в рамке: симпатичная женщина с огромными оленьими глазами прижимала к себе двух девочек лет двенадцати в фартуках и колпаках.
И затем подхватила поднос с чизкейком и несколько круассанов и скрылась за тяжелой деревянной дверью.
— Я думаю, надо закрываться. Ничего не получается.
Лёля, уже без фартука, непривычно тихо появилась за спиной Насти, пока та писала что-то в тетради «Доходы и расходы».
К полудню солнце наконец соизволило выбраться из-за облаков. В столбе солнечного света подрагивали невидимые золотые пылинки.
В зале кафе было почти пусто, только влюбленная парочка у окна, игриво хихикая, делила один на двоих капучино. В углу, за тесным столиком без окна, одинокий мужчина средних лет в кепи и клетчатом пиджаке неспешно ковырял ложечкой десерт.
— Послушай… - начала Буба, но Лёля её тут же перебила:
— Я знаю всё, что ты сейчас скажешь. Что мы дарим людям праздник. Что это кафе – единственное, что у нас осталось от мамы. И что она этого бы не хотела.
Она зачем-то схватила сестру за руку, хотя та и так слушала внимательно.
— Но я не могу… я не могу готовить, не понимая, что выйдет в итоге. Невозможно спрогнозировать, каким получится вкус! Я же… чёрт! – Лёля не сдержалась и стукнула по столу. – Я же не она!
Настя помолчала несколько мгновений, но видя, что основная вспышка уже миновала, тихо начала:
— Я понимаю, как тебе сложно. Но ведь нет необходимости закрывать кафе прямо сейчас. До конца дня мы точно протянем. А ты пока… ну я не знаю… поупражняйся ещё… может, получится создать новые рецепты…
— Это что такое? – спросила Лёля, кивнув на витрину. Она уже давно не слушала сестру.
— Лёль, ну мне нужно было что-то выставить, чтобы витрина не отпугивала покупателей. Это просто… для красоты.
— Для красоты?.. – Лёлины глаза сузились, и у Насти нехорошо засосало под ложечкой. – А где вот этот кусок? Надеюсь, ты его тоже для красоты вытащила?..
Входная дверь снова грохнула, впуская морозный воздух. Три шумные школьницы разом заполнили собой всё пространство, громко обсуждая, кто из них ненавидит мятный чай, а кто – камбуччу.
Настя вновь натянула профессиональную улыбку хостес и вернулась на кассу.
— Спасибо большое, очень вкусно! – клетчатый мужчина в кепи выбрался из своего унылого угла и протягивал сейчас Лёле одноразовую тарелку, испачканную лимонно-жёлтым кремом. – Куда можно выкинуть, простите?
— Давайте сюда, - Лёля, не церемонясь, забрала у него остатки трапезы и дежурно пробормотала: - Рада, что вам понравилось.
— Да… вы знаете, давно уже не ел ничего подобного. Чизкейк просто вкуснейший! Ваша мама…
Клетчатый запнулся, словно спохватившись. Лёля с опозданием подняла на него взгляд, однако он уже шёл в сторону двери, на ходу натягивая пальто.
Настя через плечо ободряюще улыбнулась сестре, наливая девчонкам чай в термосы. Но Лёля этого даже не заметила, напрочь погружённая в странное, задумчивое оцепенение.
— Ладно, - выдохнула она практически про себя, - сегодня можно не закрывать. Может быть, завтра всё это безумие закончится, и всё снова встанет на свои места.
Но ни завтра, ни даже через неделю это безумие не закончилось. Каждый день калейдоскоп вкусов пополнялся новыми открытиями.
— Мне кажется, я схожу с ума! – раздражённо возмущалась Лёля, хотя её щеки потихоньку с каждым днём всё больше обретали прежний розовый оттенок. – Разве вчера это не пахло лемонграссом?..
Она подсунула Насте пластиковую баночку с надписью «Мускатный орех», но сестра лишь дежурно ткнула в нее носом. Она куда больше была захвачена содержимым своей тетради.
— Так… — бормотала Настя, помечая что-то ручкой, — надо добавить семь упаковок муки… А в среду привезут еще стулья… так… четверг… Ой!
Она испуганно посмотрела на Лёлю, и та снова все поняла.
— Что на этот раз?..
— У нас в четверг детский праздник. Они заказали торт…
— Да твою же душу!.. – завопила Лёля так громко, что ложки в подставке недовольно звякнули.
Ручка входной двери затрепыхалась, словно запертая в клетке птица. Снаружи уверенный молодой человек настырно дергал ее на себя, а за его спиной виднелось еще несколько человек.
— Да что им надо, — пробурчала Лёля и крикнула: — Мы еще закрыты! Приходите через двадцать минут!
— Мы и так уже на час раньше стали открываться, — проговорила задумчиво Настя. – А они все равно приходят раньше. Может, со следующей недели начнем работать с восьми?..
Широкая спина сестры уже скрывалась за дверью в кухню.
— Про торт подумать не забудь!.. – крикнула ей вслед Настя и вздохнула. А потом улыбнулась сама себе тихой, сдержанной улыбкой.
Но четверг наступил быстрее, чем Лёля придумала, что делать с тортом. Поэтому утром в день праздника она просто посмотрела на мамин портрет на стене – и начала импровизировать.
Несмотря на оглушительные детские визги, очередь в кассу не иссякала. Настя едва успевала наливать кофе, выдавать коробочки с выпечкой и приглядывать, чтобы эти буйные первоклассники не расщепили зал на кусочки.
Дети хватали куски торта прямо руками, а потом облизывали пальцы:
— …Мой любимый, вишневый!
— Дай попробовать твой! Да какой вишневый, это же персик!..
Стоило Лёле выйти из кухни, как к ней подскочила растрепанная, раскрасневшаяся мама маленькой именинницы.
— Этот ваш торт… – Глаза ее горели, как в детстве. - Просто невероятно, что за шедевр вы сотворили!
Лёля дернулась – она была готова к чему угодно, но только не к похвале.
— И откуда вы берете такие рецепты?
— Да я… – Лёля задумалась на мгновение, но потом через силу улыбнулась. – Какие уж тут рецепты… Чистое творчество.
— Очень вкусное творчество! У вас талант… Ой, простите, — и она снова торопливо побежала разнимать двух семилеток, собирающихся подраться из-за лопнувшего шарика.
Лёля сделала шаг в сторону прилавка, но увидела, что очередь, наконец, поредела, и Буба, с выбившейся из-за уха прядью и в съехавшем набок фартуке, облокотилась на стойку и задумчиво глядит в окно на падающий пушистыми хлопьями декабрьский снег.
К вечеру в зале, наконец, стало тише.
— А у ваших десертов правда каждый раз разный вкус? — спросил кто-то из покупателей, задержавшись у витрины.
Настя пожала плечами.
— Иногда да. Иногда — нет.
— Странное место, — сказала женщина, улыбаясь. — Но почему-то сюда хочется возвращаться.
Она ушла, унося с собой коробку с эклерами. Лёля проводила её взглядом и вдруг поймала себя на том, что ей больше не важно, каким они были на вкус — сливочными, вишнёвыми или совсем никакими.
— Ну что? — сказала Настя, подходя ближе и вытирая руки полотенцем. — Наконец-то?..
Лёля поглядела на почти пустую витрину, где в отражении стекла мерцал тёплый свет.
— Ох, Бубченко, — она вздохнула и улыбнулась. — И ведь завтра снова будет такой же бардак…
Настя кивнула – словно бы ей от этой мысли стало даже приятней.
За дверью кто-то дёрнул ручку — осторожно, почти извиняясь.
— Мы закрыты! Приходите завтра!.. – крикнула Лёля. Но потом подумала и добавила: - А хотя…
И пошла открывать.
______________
Уважаемый читатель!
Во время конкурса убедительно просим вас придерживаться следующих простых правил:
► отзыв должен быть развернутым, чтобы было понятно, что рассказ вами прочитан;
► отметьте хотя бы вкратце сильные и слабые стороны рассказа;
► выделите отдельные моменты, на которые вы обратили внимание;
► в конце комментария читатель выставляет оценку от 1 до 10 (только целое число) с обоснованием этой оценки.
Комментарии должны быть содержательными, без оскорблений.
Убедительная просьба, при комментировании на канале дзен, указывать свой ник на Синем сайте.
При несоблюдении этих условий ваш отзыв, к сожалению, не будет учтён.
При выставлении оценки пользуйтесь следующей шкалой:
0 — 2: работа слабая, не соответствует теме, идея не заявлена или не раскрыта, герои картонные, сюжета нет;
3 — 4: работа, требующая серьезной правки, достаточно ошибок, имеет значительные недочеты в раскрытии темы, идеи, героев, в построении рассказа;
5 — 6: работа средняя, есть ошибки, есть, что править, но виден потенциал;
7 — 8: хорошая интересная работа, тема и идея достаточно раскрыты, в сюжете нет значительных перекосов, ошибки и недочеты легко устранимы;
9 — 10: отличная работа по всем критериям, могут быть незначительные ошибки, недочеты
Для облегчения голосования и выставления справедливой оценки предлагаем вам придерживаться следующего алгоритма:
► Соответствие теме и жанру: 0-1
► Язык, грамотность: 0-1
► Язык, образность, атмосфера: 0-2
► Персонажи и их изменение: 0-2
► Структура, сюжет: 0-2
► Идея: 0-2
Итоговая оценка определяется суммированием этих показателей.