Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Бункер Мановарова

Биткоин-ранний инвестор массово скупает медь. Почему он верит в дефицит к 2040 году?

Парень, который купил биткоин в 2013 году теперь тоннами закупает медь — по его словам, нас ждёт дефицит меди к 2040 году. Он объяснил почему: ▪️Бум ИИ: к 2040 году дата-центры разрастутся в 10 раз, требуя тонны меди для железа и охлаждения. ▪️Эко-тренд: Электрокары, ветряки и солнечные панели поглощают медь в разы активнее старых аналогов. ▪️Бюрократия и сроки: Строительство одной новой шахты занимает от 17 до 20 лет. У человечества просто нет времени, чтобы успеть к 2040 году. И тут есть над чем задуматься! История одного из ранних инвесторов в биткоин (с 2013 года), который сейчас делает крупную ставку на медь, — это не просто анекдот, а отражение глобального тренда. По его прогнозу, мир столкнется с острым дефицитом «нового золота» — меди — уже к 2040 году. Эта позиция основана на трёх фундаментальных и проверяемых факторах, которые волнуют не только его, но и крупнейшие инвестиционные фонды. Во-первых, бум искусственного интеллекта и «зелёного» перехода создают беспрецедентный с

Парень, который купил биткоин в 2013 году теперь тоннами закупает медь — по его словам, нас ждёт дефицит меди к 2040 году.

Он объяснил почему:

▪️Бум ИИ: к 2040 году дата-центры разрастутся в 10 раз, требуя тонны меди для железа и охлаждения.

▪️Эко-тренд: Электрокары, ветряки и солнечные панели поглощают медь в разы активнее старых аналогов.

▪️Бюрократия и сроки: Строительство одной новой шахты занимает от 17 до 20 лет. У человечества просто нет времени, чтобы успеть к 2040 году.

И тут есть над чем задуматься!

История одного из ранних инвесторов в биткоин (с 2013 года), который сейчас делает крупную ставку на медь, — это не просто анекдот, а отражение глобального тренда. По его прогнозу, мир столкнется с острым дефицитом «нового золота» — меди — уже к 2040 году. Эта позиция основана на трёх фундаментальных и проверяемых факторах, которые волнуют не только его, но и крупнейшие инвестиционные фонды.

Во-первых, бум искусственного интеллекта и «зелёного» перехода создают беспрецедентный спрос. Современный дата-центр, питающий серверы ИИ, может содержать до 160 км медных кабелей для обеспечения высокой скорости передачи данных и эффективного охлаждения. Параллельно, одна офшорная ветряная турбина требует до 8 тонн меди, а электромобиль — в среднем в 4 раза больше меди, чем обычная машина. Эти технологии стали драйверами, которых не было 20 лет назад.

Во-вторых, предложение физически не успеет за спросом. Здесь кроется главная проблема: на разработку и запуск новой медной шахты уходит в среднем от 15 до 20 лет. Это связано не с технологиями, а с длительными процессами получения разрешений, экологической экспертизы и строительства инфраструктуры. По оценкам аналитиков McKinsey, чтобы покрыть прогнозируемый дефицит к началу 2030-х, миру потребуется запустить более 10 новых крупных рудников масштаба чилийского Escondida, что в текущих условиях выглядит практически невыполнимой задачей.

Так стоит ли следовать этому примеру? Мнения разделились. С одной стороны, логика железная: растущий спрос при ограниченном и инерционном предложении исторически ведёт к росту цен. С другой — это долгосрочная и волатильная ставка. Цены на медь зависят от рецессий, технологических прорывов (например, более широкого использования алюминия) и геополитики. Однако тренд ясен: в мире, который стремится к цифровизации и «зелёной» энергетике, медь становится одним из самых стратегически важных ресурсов. Пока одни спорят, другие, кажется, уже делают свои выводы.

#Инвестиции #Медь #Сырье #ИИ #Энергетика #Биткоин #Рынок #Дефицит #Аналитика #Тренды