— Девушка, вы хотите сниматься в кино?
Рука Киры с упаковкой замороженной брокколи замерла над морозильным ларём в супермаркете. Она повернула голову и от удивления потеряла дар речи.
Перед ней стояла женщина лет сорока в безупречно скроенном сером костюме, с идеальной укладкой и лицом, не выражавшим ничего, кроме вежливого делового интереса. Среди царства скидок и акций она выглядела как дорогой экспонат, попавший сюда по ошибке. Не давая Кире шанса издать хоть какой-то членораздельный звук, незнакомка продолжила:
— Меня зовут Эльвира Яновна, я кастинг-ассистент. Мы ищем типаж для нового фильма. Очень специфический типаж. У вас такое кинематографичное лицо, вы нам идеально подходите. Я приглашаю вас на пробы, это оплачивается. — Женщина протянула визитную карточку. — Подойдите завтра в офис по этому адресу в 18:30.
Она исчезла так же внезапно, как появилась: растворилась за углом морозильных камер, оставив за собой лишь едва уловимый шлейф дорогих духов с нотами амбиций и лёгкого презрения к замороженным овощам.
Кира осталась стоять посреди прохода. В одной руке — ледяная пачка брокколи, в другой — визитка с лаконичным золотым тиснением: «Эльвира Яновна Бронштейн. Кастинг-ассистент. Ленинский проспект 218. Бизнес-центр «Титан», офис 536».
В воображении Кира уже видела себя в чёрном платье от Шанель с открытой спиной. Вот она на красной дорожке со статуэткой крылатой Ники в руке. Она плачет от счастья, театрально вытирая слезу, а толпы фанатов, сдерживаемые секьюрити, рвутся к ней за автографами.
— Деточка, ну что ж ты проход-то загородила своей тележкой? Дай пройти.
Бодрая сухенькая старушка в цветастом кримпленовом платье из восьмидесятых и белой панаме пыталась протиснуться между тележкой и витриной. Кира вздрогнула, выходя из грёз. Она посмотрела на пачку обжигающей холодом брокколи, а затем в корзину, где одиноко лежали пакет кефира, ржаные хлебцы и несколько пакетиков кошачьего корма.
— Ну нет, — решительно сказала она сама себе. — Для будущей звезды нужен другой ужин.
Она бросила брокколи обратно в морозилку.
— Сегодня у нас с Лакки будут королевские креветки и шампанское. В конце концов, нужно же отметить начало новой жизни! Другу Женьке я пока не буду рассказывать, чтобы не сглазить.
Она достала из оранжевой сумочки кошелёк и обнаружила там последние три тысячные купюры.
«Гулять так гулять! И на ананас хватает! Завтра у меня будут деньги», — подумала она с мечтательной улыбкой кинозвезды.
На следующее утро Кира проснулась раньше будильника. Даже Лакки ещё спал, уютно свернувшись на соседней подушке. Кира заварила фирменный чай «Анти-паник» по бабушкиному рецепту, выпила чашку, а остальное перелила в любимый оранжевый мини-термос, чтобы поддерживать дзен в течение дня.
Собиралась она долго: час колдовала над макияжем, как художник у мольберта, час укладывала роскошные рыжие волосы. И ещё час вертелась перед зеркалом, выбирая наряд.
— Так, что надевает будущая кинозвезда на свои первые пробы? — спросила Кира у единственного зрителя, сиамского кота Лакки, который наблюдал, как хозяйка влезла в шкаф почти целиком.
Первым появилось маленькое чёрное платье.
— Слишком банально. «Завтрак у Тиффани» уже сняли, — прокомментировала Кира, отбрасывая его в кресло.
Следом вынырнуло ярко-оранжевое, почти неоновое, шёлковое платье.
— Слишком вызывающе. Я же иду на пробы фильма, а не на открытие магазина цитрусовых.
В итоге выбор пал на элегантное бежевое платье и нюдовые лабутены, которые она называла «Пино» и «Латте».
— Ребята, сегодня ваш выход, не подведите меня! — обратилась к туфлям Кира.
Наконец, образ был готов. Девушка встала перед большим зеркалом в полный рост, приняла трагическую позу и, заламывая руки, произнесла с надрывом, подражая голосу Фаины Раневской:
— Муля, не нервируй меня!
Лакки с недоумением наблюдал, с кем это она разговаривает.
— Девушка, вы хотите сниматься в кино? — басовито спросила она у своего отражения. — Да. Да, чёрт возьми! Всю свою жизнь!
Театрально растянув слова, она зажала между носом и сложенными «куриной гузкой» губами рыжую прядь волос, имитируя усы. Затем подкрасила губы нюдовой помадой, подхватила сумочку, бросила туда термос и, чмокнув Лакки в макушку, вылетела за дверь — в другую жизнь.
Через час Кира стояла у бизнес-центра «Титан». Толкнув тяжёлую стеклянную дверь, она вошла внутрь и поднялась в офис 536. На входе висела табличка «ООО Киномечта».
Обстановка маленького тесного помещения была аскетичной: ремонт и мебель явно не первой свежести. Эльвира Яновна встретила Киру с той же деловой вежливостью.
— Проходите, режиссёр Вас ждёт.
Режиссёром оказался мужчина лет сорока по имени Арсений. Он выглядел не как человек, снимающий кино, а как коуч, продающий курсы личностного роста будущим миллионерам: бархатный пиджак, шрам на щеке и взгляд, который, казалось, сканировал её насквозь, как багаж в аэропорту.
— Здравствуйте! — поздоровалась Кира.
— Здравствуйте, — протянул он, не вставая с кресла. — Как вас зовут?
— Кира. Кира Ветрова.
— Очень приятно, Кира. Я Арсений. Мы снимаем авторское кино. Психологический триллер. О женщине, которая скользит по жизни как призрак. Она красива, но холодна. Она берёт то, что хочет, и не оставляет следов.
Кира кивнула, пытаясь выглядеть умной и загадочной, как того требовал жанр.
— У нас не будет проб с текстом, — продолжил Арсений. — Это пошло. Мы работаем с импровизацией, с психофизикой. Я хочу посмотреть на вас в естественной среде. Сейчас мы поедем в центр города и попробуем вас: как вы двигаетесь, как выглядите в кадре. Окей?
— Окей, — с энтузиазмом ответила Кира.
— Подпишите договор, — Эльвира Яновна протянула ей бумаги и ручку. — Мы подпишем у директора кинокомпании и завтра отдадим ваш экземпляр.
Они сели в чёрный «Лексус» с тонированными стёклами.
— Наденьте вот этот реквизит, — Арсений протянул ей платиновый парик и длинный фиолетовый шёлковый пиджак, украшенный стразами, словно капельками росы. — Вы играете роль клофелинщицы. Выполните простое задание. Если справитесь — завтра начнутся съёмки.
Минут через тридцать машина остановилась неподалёку от пятизвёздочного отеля «Гранд Империал». Арсений обернулся к Кире, сидевшей на заднем сиденье:
— Кирочка, ваша задача — пройти по этой улице, зайти через холл отеля в бар, сесть за стойку и заказать... Что вы любите?
— Мартини.
— Закажите мартини. Мы будем незаметно вас снимать. Вы должны выглядеть так, будто ждёте кого-то, кто никогда не придёт. Рядом с вами сядет наш актёр. Вы заговорите с ним и незаметно капнете ему в бокал вот это. — Он протянул Кире маленькую ампулу. — Это бутафория, не волнуйтесь, просто вода! Да, и вот деньги на мартини и гонорар за пробы. Сделаете — и сразу уходите. Езжайте на такси домой. И не выходите из образа, пока не вернётесь в квартиру, это важно. А завтра в 20:00 приходите в бар отеля «Галактион». Встречаемся в женском туалете, где вы и переоденетесь.
Кира не понимала ровным счётом ничего, но уверенно кивнула.
Через четверть часа она сидела на высоком кожаном стуле в баре отеля «Гранд Империал», утопавшем в приглушённом свете свечей и тусклом сиянии хрустальных люстр. Дорогой интерьер, тихая музыка, запах кожи, сигар, дорогого парфюма и выдержанного алкоголя... Стразы на её пиджаке сверкали, отбрасывая блики на стены и посетителей.
— Мартини. Сухой. И оливку, — бросила она бармену голосом, который репетировала всё утро.
Она сделала маленький глоток, чувствуя, как по венам растекается не только вермут, но и актёрский азарт.
Рядом, на соседний стул, опустился мужчина лет пятидесяти, в идеально сидящем костюме, с усталым, но властным лицом. От него приятно пахло.
«Актёр», — поняла Кира.
— Добрый вечер! — улыбнулась она ему.
Мужчина медленно повернул голову и посмотрел на Киру.
— Добрый вечер, — ответил он с иронией, с интересом ожидая, что она будет делать дальше.
Кира немного растерялась, думая, что инициативу проявит он. Но мужчина, улыбаясь, просто сидел и потягивал виски из квадратного стакана.
«Так. Нужно импровизировать. Как сказал режиссёр», — вспомнила она.
— Извините, пожалуйста, — Кира наклонилась к нему поближе, — но мне показалось, что за вами наблюдают. Вон там, у двери. — Она взглядом указала на выход.
Мужчина инстинктивно обернулся, вглядываясь в полумрак зала.
— Где? Не вижу никого…
— Вон, вон, он пошёл к туалету...
Этого было достаточно. Стакан с виски на секунду остался без присмотра. Кира ловко вылила содержимое ампулы в его напиток. Посмотрев по сторонам, она убедилась, что никто ничего не заметил.
— Показалось, наверное, — Кира пожала плечами, откидываясь на спинку стула. Сердце колотилось где-то в горле, но лицо оставалось непроницаемым. Она — актриса.
Кира допила свой мартини одним большим глотком, как будто принимала лекарство.
— Мне пора.
Она соскользнула со стула, бросила на стойку несколько купюр и, не оглядываясь, пошла к выходу.
— О! Марго! Ты опять тут! — Тощая девица в белом платье-майке вцепилась в рукав её пиджака. — Я ж тебя предупреждала, не надо сюда ходить... А с башкой у тебя что, помыть забыла? — девица зашлась грубоватым смехом.
— Вы ошиблись... — Кира вырвалась из цепких рук хохочущей хамки и быстро направилась к двери.
— Чтоб я тебя больше тут не видела, овца! — зло кинула девица ей вслед.
«Кто это, интересно... Меня не предупреждали про эту сцену», — подумала Кира, ускоряя шаг.
Эльвира Яновна и Арсений наблюдали за ней из дальнего угла холла.
— Она идеально подходит, завтра играем по-настоящему. Ты молодец, Эльвира Яновна! — Арсений довольно улыбнулся. — Можно я буду пока так тебя называть, а? Эльвира? Яновна. — он рассмеялся.
— Никита, называй меня так, как тебя больше возбуждает, — ответила ему Яна.
Вдруг из бара донеслись шум, грохот, крики. Никита и Яна переглянулись.
— Иди посмотри, что там происходит, — кивнул Никита в сторону зала.
Яна быстро направилась внутрь. Через несколько минут она вернулась с выражением полного недоумения на лице.
— Тот, что рядом с Кирой сидел, потерял сознание... и вроде умер... — тихо прошептала она. Вызвали скорую.
— Чё за хрень, ты что в капсулу добавила?! — сорвался Никита. — Мы же решили, что не будем никого опаивать, а просто засветим эту дурочку!
— Ничего, только вода... Зачем мне что-то подсыпать в людном месте?
— Вода?! — резко перебил он. — От воды теряют сознание и умирают?
— Я не понимаю... это... что... я не виновата...
— Хочешь сказать, что это грёбаное совпадение? И что теперь с планом подставы завтра?
— Именно так, это грёбаное совпадение. Он умер, может, от инфаркта. А если это нам на руку? Теперь легавые будут искать Марго не по-детски, и сдать эту Киру вместо неё будет легче, как мы и планировали.
— Ты в своём уме? А потом Кира сдаст нас. Если она узнает, что тут случилось? Девчонка подумает, что мы убили его её руками, и настучит в полицию. Нам надо залечь на дно. Одно дело спалиться за мошенничество, а другое — за убийство. И никто не докажет, что в капсуле была просто вода, а не яд рыбы фугу, который невозможно обнаружить. А с девчонкой надо разобраться.
— Я поняла, — кивнула Яна. — Всё сделаю.
Кира уже вышла на улицу, ничего не подозревая о драме в баре. Сев в такси, она открыла пухлый конверт, который дал ей Арсений, и с азартом пересчитала новенькие купюры.
— Боже мой, да тут целое состояние! — радостно подумала она.
Не заходя домой, она направилась прямиком к другу Женьке. Они учились вместе в школе, и он был безответно и безнадёжно в неё влюблён все эти годы.
Она влетела в его квартиру как ураган, размахивая оранжевой сумочкой.
— Ты не поверишь! Я это сделала! Я гениальна!
Женя, компьютерный гений, сидел за ноутбуком в окружении пустых чашек из-под кофе. Он поднял на неё усталый взгляд сквозь очки.
— Дай угадаю. Ты наконец-то смогла собрать комод из «Айдиа» по инструкции?
— Лучше! Я стала актрисой! Я буду сниматься в кино! — Кира плюхнулась в кресло напротив. — Женя, это был такой адреналин! Отель «Гранд Империал», бар, дорогой костюм, я в парике с мартини. Мне заплатили хренову кучу денег! А завтра я уже буду сниматься в «Галактионе»...
В дверях появилась Зоя Марковна, бабушка Жени, бывшая учительница математики. Миниатюрная старушка со стальным характером. Она держала тарелку с пирожками, но на лице застыло такое выражение, будто она увидела привидение.
— Кирочка, — начала она с обманчивой мягкостью. — Я, конечно, понимаю, что в современной экономике нужно искать новые источники дохода, но я не думала, что ты решила применить свои таланты в области нелинейного обогащения. Ты что, теперь... аферистка? — дрожащим голосом протянула старушка.
— Ба, ты что такое говоришь? — Женя с ужасом посмотрел на неё.
— Там по криминальным новостям только что показали фоторобот Кирочки... О боже мой, что же это такое... — Зоя Марковна всхлипнула. — Евген, открой новости...
Женька открыл новостной сайт. На первой полосе красовался рисованный портрет. Статья называлась: «Внимание, розыск! Марго снова в деле! Жертва неуловимой клофелинщицы банкир Лев Потапов потерял сознание в баре отеля «Гранд Империал». Причины выясняются». С экрана на Киру смотрело её собственное лицо.
Кира уставилась на монитор.
— Это… это не я, — прошептала она. — Клофелинщица... Марго?.. Какая-то девушка меня так назвала, когда я выходила из отеля... Господи, я убила его?...
— Геометрически это ты на фотороботе, — безапелляционно заявила Зоя Марковна. — Идентичные углы, совпадающие параллели. А теперь давай решим простую задачу. Дано: преступница Марго, которая орудует в дорогих отелях. Второе дано: девушка Кира, чей портрет совпадает с фотороботом Марго с вероятностью 99,9%. Вопрос: с какой целью неизвестные нанимают Киру для «съёмок», которые проходят именно в этих отелях?
— Они тебя подставляют, — тихо сказал Женя. — Завтра они пошлют тебя на новое «дело». Засветят на всех камерах и сдадут полиции. Тебя арестуют. А настоящая Марго в это время либо ляжет на дно, либо совершит своё главное ограбление. Из тебя делают козла отпущения... то есть... козу...
Кира почувствовала, как комната начинает вращаться. Её блистательная карьера в кино оказалась короткометражкой с очень плохим финалом
— Что… что мне делать? — прошептала она. — Бежать? Пойти в полицию?
— Бежать — значит признать вину, — отрезал Женя. — Пойти в полицию? Они посмотрят на фоторобот, на тебя и закроют в камере ещё до того, как ты успеешь рассказать про съёмки фильма.
— Следовательно, — вмешалась Зоя Марковна, и в её глазах зажёгся огонёк азарта, — если стандартные методы решения не подходят, нужно вводить новую переменную. Нужно заставить их систему уравнений дать сбой. Я звоню своему соседу по даче, капитану милиции Морозову.
— Полиции, ба!
— Ну да... — Зоя Марковна набрала номер на розовом кнопочном телефоне-раскладушке.
— Ну, началось в колхозе утро... — послышался бас из динамика телефона Зои Марковны. — Сейчас приеду, Марковна, готовь пирожки с капустой.
*******
На следующий день в 20:00 Кира вошла в отель «Галактион» и направилась к указателям с буквами «М» и «Ж». У входа в туалет уборщица — плотная немолодая женщина в синей униформе — с отсутствующим видом протирала огромное зеркало. Рядом с ней стояла громоздкая тележка для белья и моющих средств.
Кира зашла в отделанную мрамором и позолотой дамскую комнату. Внутри никого не было.
«Интересно, а где Арсений и Эльвира? Задерживаются, наверное?» — подумала Кира и раскрыла пакет с париком и пиджаком, чтобы переодеться.
В этот момент уборщица с тележкой быстро вошла следом, щёлкнула задвижкой на двери и в тот же миг крепко схватила Киру сзади, зажав ей лицо тряпкой. Кира не успела и ахнуть, как резкий, удушливый запах ударил в нос. Мир качнулся, как палуба корабля в шторм, и погас.
Женщина подхватила обмякшее тело и стала обыскивать Киру. Она сорвала спрятанные под одеждой микрофон и трекер, которые нацепил Морозов, и впихнула бесчувственную Киру в тележку. Затем подобрала с пола сумочку, ловко вытащила сим-карту из телефона и спустила её в унитаз. Сумочку и пакет она бросила в тележку рядом с Кирой, открыла защёлку и выкатилась в коридор.
В наушнике капитана Морозова, сидевшего в неприметном фургоне через дорогу от отеля, повисла тишина.
— Ласточка, доложите обстановку, — произнёс он басовитым голосом в микрофон.
Ответа не было.
— Ласточка!... Кира! Ответь! — повторил Морозов громко, и его усы задёргались от волнения.
Оперативник в образе бармена, протирая бокал, незаметно коснулся своего уха:
— Командир, объект молчит. Сигнал с основного микрофона пропал.
— Эй, Билл Гейтс, что у тебя там в твоей шайтан-машине? — спросил Морозов у сидящего рядом Жени, указав на ноутбук.
— Трекеры... оба... — голос Жени был напряжённым. — Они только что погасли. Последняя точка — внутри дамской комнаты на первом этаже. Они больше не в сети.
Морозов похолодел.
— Бармен, в дамскую комнату. Быстро, но без шума. Проверьте там всё.
Через две минуты в наушнике Морозова раздался тревожный шёпот:
— Командир, здесь пусто. Вообще никого. Она исчезла. Испарилась...
— Как испарилась?! — рявкнул Морозов. — Проверяйте все выходы! Смотрите камеры!
Женя лихорадочно стучал по клавиатуре, подключаясь к серверам отеля. На мониторах замелькали записи с десятков камер: холлы, коридоры, лифты. Они видели, как Кира входит в дамскую комнату. Но никто оттуда не выходил. Только уборщица с тележкой для белья, которая спокойно проехала по коридору, свернула к служебному лифту и скрылась из виду.
— Граждане-товарищи... — пробормотал Морозов, всматриваясь в экраны. — Уборщица...
— Шеф, по камерам серый фургон, выехал с чёрного двора десять минут назад. Номер нечитаем из-за грязи, — доложил помощник.
В этот момент Женя поднял голову от своего ноутбука. Его лицо было бледным, но в глазах горел лихорадочный огонёк.
— Капитан... есть ещё кое-что.
Морозов вопросительно посмотрел на него.
— Вчера вечером я незаметно встроил ещё один трекер. Автономный, очень маленький. Я вмонтировал его в каблук её туфель.
— Ну так давай смотри быстрее! Где она, видно? — нетерпеливо пробасил Морозов, и усы его снова заходили вверх вниз.
Женя открыл на экране карту. На ней медленно, но уверенно двигалась маленькая оранжевая точка. Она как раз выезжала на МКАД.
Морозов схватил рацию:
— Всем патрулям! Перехват! Нам нужен серый фургон с похищенной девушкой, движется по внешнему кольцу МКАД на север, номера не видны, скорость 120. Координаты передаю. Остановить и продолжить операцию «Троянский конь». Ведём до конечной точки. Мы идём следом.
*******
Спустя полтора часа задержали Никиту (Арсения), Яну (Эльвиру Яновну), настоящую Марго и уборщицу. Кира сидела в фургончике Морозова, укутанная в плед, и пила горячий чай «анти-паник» из своего оранжевого термоса. Женька, приобняв её, сидел рядом.
Дверь фургона с кряхтением отворилась. В проеме показалась массивная фигура Морозова. Он снял очки, начал неспешно протирать их краем свитера и укоризненно посмотрел на Киру. Его усы воинственно топорщились.
— Ну что, народная артистка, — улыбнулся Морозов, — Мне только что сообщили, что Лев Потапов пришёл в себя. Диабетическая кома. Вот такая оказия. Ты никого не убивала, Ветрова.
Ола Романо
Продолжение историй про Киру следует.