Белый карлик — это финальная стадия для 97% звезд в нашей Галактике. Это невероятно плотное ядро из углерода и кислорода, оставшееся после того, как звезда сбросила свои внешние оболочки, образовав красивую планетарную туманность. Термоядерные реакции в нем не идут, а свечение — это лишь остаточное тепло, которое будет остывать триллионы лет. Казалось бы, точка.
Но у белых карликов есть два опасных сценария «воскрешения». И оба связаны с соседством.
Сценарий 1: Воровство и взрыв.
Если белый карлик находится в тесной двойной системе, он может начать перетягивать вещество со звезды-компаньона — водород. Этот газ накапливается на его сверхплотной поверхности. Когда масса и температура слоя достигают критической точки, происходит термоядерная вспышка — нова. Она может увеличить яркость звезды в десятки тысяч раз на несколько дней. Это «мини-воскрешение», которое повторяется циклически.
Сценарий 2: Роковой предел и тотальное уничтожение.
Но есть опасная граница — предел Чандрасекара (примерно 1.4 массы Солнца). Если белый карлик, воруя вещество у соседа, преодолеет этот предел, его уже ничто не спасет. Гравитация победит. Углеродно-кислородное ядро начнет неудержимо сжиматься, и за доли секунды запустится неуправляемая термоядерная реакция, которая полностью разорвет звезду. Это взрыв сверхновой типа Ia.
Этот взрыв настолько мощен и предсказуем (всегда происходит при одной и той же массе), что астрономы используют его как «стандартную свечу» для измерения расстояний во Вселенной. Именно изучая такие сверхновые, в 1998 году ученые обнаружили, что Вселенная расширяется с ускорением, за что была вручена Нобелевская премия.
Таким образом, тихий белый карлик — это потенциальная бомба замедленного действия. Его «жизнь после смерти» полностью зависит от окружения. И эти взрывы — не просто катастрофы. Они — важнейший инструмент познания космоса и главные поставщики в галактику тяжелых элементов, таких как железо, кремний и никель, без которых не было бы твердых планет.
