От чего порой зависят судьбы народов
500 лет назад 21 января 1526 года состоялось венчание великого князя Василия III Иоанновича и дочери выходца из Литвы юной девицы Елены Глинской. Результатом этого бракосочетания стал Иван Грозный. Надо ли говорить о влиянии его фигуры на русскую историю?
Фертильность, репродуктивность – каким умным словом не назови способность к деторождению, отрицать влияние этого фактора на судьбы монархий невозможно. Порой возможность/невозможность родить ребенка оборачивалась большими потрясениями, гражданскими войнами, бунтами. Ну и никто не отменял роль личности в истории. Одно дело – Иван Грозный, другое – другой.
Одним из таких судьбоносных моментов нашей истории и можно назвать великокняжескую свадьбу 1526 года.
Сын великого князя Ивана III Васильевича Василий первый раз сочетался браком еще при жизни отца в сентябре 1505 года. Его супруга Соломония Сабурова была избрана на смотре невест.
К сожалению, смотр по красоте лица и стройности стана никак не гарантирует способности супругов завести детей. 20 лет совместной жизни прошли без единого намека на долгожданный успех.
Вопрос о наследовании
Таким образом, наследником Василия III оставался его брат Юрий Иванович князь Дмитровский. И это не устраивало очень многих. А других многих вполне устраивало. Так что вопрос о повторном браке и рождении наследника у великого князя представлял большой, если не сказать «огромный» интерес.
Отношения между братьями, мягко говоря, были так себе. Известно, что Василий III окружил Юрия соглядатаями и доносчиками. Сохранилось свидетельство некоего Ивана Яганова, написанное на имя Иоанна Васильевича уже после смерти Василия III:
«Прежде служил я, государь, отцу твоему, великому князю Василию: что слышал о лихе и о добре, то все государю сказывал, а которые дети боярские князя Юрья Ивановича приказывали к отцу твоему со мною великие, страшные, смертоносные дела, и я обо всех этих делах государю объявлял».
В Житии святого Иосифа Волоцкого есть эпизод, связанный с подозрением Юрия в намерении отъехать в Литву. Иосиф тогда помирил братьев. Да и было ли намерение – вопрос. Но сам факт подозрения показателен.
Разумеется, возможное наследование великокняжеского стола дмитровским князем не устраивало ближних людей Василия III. Во-первых, даже не замышляя зла на Юрия, они могли быть отодвинуты в тень новыми людьми. Во-вторых, наверняка были замешаны во всяких неурядицах между братьями. Так что могли ожидать мести.
Этим людям и приписывается данный государю совет: «Государь князь великий! Неплодную смоковницу посекают и измещут из винограда». То есть они были за удаление Соломонии Сабуровой и за новый брак Василия.
В то же время существовала и, скажем так, титулованная оппозиция. К противникам усиления великокняжеской власти при Василии III относились представители таких родов как Патрикеевы или Курбские. Их устроила бы переориентация вектора правления и возведение на престол удельного князя.
Патрикеевы в свое время поплатились – были пострижены в монахи. Но бывший князь Василий Патрикеев, а ныне монах Вассиан оставался человеком влиятельным.
Позиция церкви и новый брак князя
Поскольку удаление княгини Соломонии в монастырь и новый брак князя – дело еще и церковное, важна позиция митрополита. До 1521 года митрополитом был близкий к нестяжателям Варлаам.
Иногда пишут, что он был удален князем за сопротивление пострижению княгини. Но скорее всего там были другие причины. Например, его твердая позиция по вопросу о даче гарантий неприкосновенности Василию Шемячичу.
Как бы то ни было, а в 1522 году митрополитом стал более гибкий и стоящий за князя Даниил – игумен Волоцкого монастыря, а значит иосифлянин и противник нестяжателей. С ним все дела (и дело Шемячича) пошли быстрее. В ноябре 1525 года состоялось и пострижение в монахини Соломонии Сабуровой.
Тут литературная традиция обычно придерживается версии о насильственном пострижении. И дальше выводит драматическую историю с рождением у Соломонии уже в монастыре сына Георгия (от князя Василия). То есть якобы старшего брата Ивана Грозного и истинного наследника.
Однако в Никоновской летописи сказано: «по совету ея». То есть якобы Соломония сама предложила такой выход как уход в монастырь. Впрочем, это тоже не является стопроцентным доказательством.
По всей видимости, к ноябрю 1525 года невеста князю уже была присмотрена – дочь беглеца из Литвы Василия Львовича Глинского. Василий Львович к тому времени умер. Главой рода являлся его брат и дядя будущей княгини Михаил Глинский.
Так оно и прошло: в ноябре фактический развод, а уже в январе новая свадьба. Однако долгожданного известия о беременности пришлось ждать долгих четыре года.
Уж помог кто-то великому князю (злые языки грешили на Ивана Овчину Телепнева Оболенского) или нет, а только 25 августа 1530 года Елена родила сына Ивана и 30 октября 1532 года сына Юрия. И пошла наша история так как пошла.