Ссылка на первую часть:
Временные экономические успехи хунты.
«Полковники» не раз обещали, что после «наведения порядка» передадут бразды правления гражданским. Но вскоре стало очевидно, что у власти они задержатся надолго, ведь «Великая Греция» не построит сама себя в одночасье. Вместо немедленных политических реформ военные сделали ставку на экономический успех. «Чёрные» в первые годы своего правления, действительно, весьма успешно занимались экономикой: в годы их правления её рост составлял 8% ежегодно. Безработица существенно снизилась, уровень жизни трудящихся рос. Так, если в середине 1960-х гг. доля промышленности в ВВП страны едва достигала 10%, то в 1972 г. этот показатель достиг 32,3%. Благодаря стабилизации драхмы и проведению разумной экономической политики в интересах большинства, а не меньшинства, как это всегда было в прошлом, в стране возникли новые отрасли экономики и получили развитие те, которые находились в зачаточном состоянии: металлургия, судостроение, химическая, текстильная.
40% - именно столько составил рост ВВП Греции за семь лет правления хунты (1967-1974).
Правительство добилось индустриализации периферии. Ранее 80% промышленного производства было сосредоточено в Афинах и Салониках. Финансируя из бюджета развитие стратегических отраслей экономики, "полковники" освободили частный сектор от бюрократических ограничений, и это обеспечило в совокупности бурный экономический рост. Расцвело сельское хозяйство. Перед этим правительство списало долги с крестьян на сумму около 7,5 миллиарда драхм. Всем трудящимся увеличили зарплату, повысив их покупательную способность. В одном из первых указов военного правительства было объявлено о введении единой зарплаты для мужчин и женщин за выполнение одинаковой работы, о повышении размера пенсии вместе с ростом зарплаты. По данным статистики, с 1967 по 1972 г. реальный рост заработной платы составил 60,7% у мужчин и 76,9% - у женщин.
По всей стране развернулось возведение дорог и беспрецедентное жилищное строительство.
Сотни тысяч греков, уезжавших ранее из страны за рубеж в поисках лучшей жизни, переселились из домов, где зачастую не было кухни, водопровода, центрального отопления и туалетов, - в удобные благоустроенные квартиры. Они перестали голодать, получили работу. Стали обзаводиться "роскошью": газовыми плитами, холодильниками, пылесосами, причем отечественного производства. Вся страна стала покрываться современными на тот момент отелями, в которых стали отдыхать не только иностранные туристы, но и местные жители, которые ещё недавно работали с утра до ночи и питались один раз в день.
Сразу после переворота, в июне 1967 г., было принято решение о строительстве 794 начальных школ, 115 гимназий и лицеев, 11 технических школ и 4 педагогических институтов. Базовое образование пришло в деревню, где многие крестьяне были неграмотными. Страна стала покрываться больницами и на глазах менять свой облик, не порывая с традицией. Греция даже превратилась в довольно крупного автопроизводителя: в стране автомобильным производством занималось 50 заводов, а греческие джипы «Пони» получили признание в Европе.
Однако... Экономическая политика хунты, по сути, была продолжением политики прежних правительств, но с ещё большей и более явной симпатией к большому капиталу. «Полковники» фактически освободили от налогового бремени крупный бизнес, перенеся его на рабочих и средний класс.
Военный режим получал 36 процентов своих доходов за счет прямых налогов с домашних хозяйств и 55 процентов за счет косвенных налогов. Значительная часть государственных поступлений направлялась на субсидии корпорациям. Причем льготы, предоставляемые государством для 464 крупнейших компаний страны, были в три раза выше уплачиваемых ими налогов. Бездумное кредитование, субсидирование лояльности экономических элит и поддержание внутреннего силового аппарата требовали все больше внешних займов.
К 1972 году внешний долг Греции вырос на 200 процентов(!).
Пока диктатура финансировала крупный бизнес и без предварительных условий выдавала кредиты на любую предпринимательскую деятельность, социальные расходы сокращались, а инфляция росла. Хотя «полковники» выполнили свое обещание и повысили зарплату рабочим, реальный рост доходов со временем прекратился.
Экономика достигла своих пределов роста. Развиваться в парадигме индустриализации и масштабной западной помощи она уже не могла. В частности, европейские инвесторы сократили вложения в Грецию после ее выхода из Совета Европы. Промышленность оказалась в кризисе из-за сокращения спроса за рубежом и параллельно начавшейся мировой рецессии. Хунта начала чрезмерно вмешиваться в систему регулирования цен. Но когда власти попытались ослабить хватку, цены взлетели еще сильнее.
Только в 1973 году цены выросли на 45-50 процентов, фактически вернув располагаемый доход граждан на уровень, существовавший до 1965 года. По стране прокатилась волна забастовок и протестов. И, как это часто бывает, экономические требования протестующих вскоре сменились на политические. Граждане Греции стали все чаще выступать с требованиями о реформах, демократизации режима и передачи власти гражданским. На протесты массово вышли студенты, проснулась деморализованная первыми годами репрессий интеллигенция. Пападопулос согласился пойти на частичную либерализацию. Он отменил военное положение, упразднил чрезвычайные военные трибуналы, амнистировал ряд политических заключенных, разрешил партиям (под чутким контролем диктатуры) участвовать в выборах.
События в Афинском политехническом университете.
Главное изменение произошло 1 июня 1973 года, когда была упразднена монархия, а принятые в июле конституционные поправки установили в Греции смешанную республику. Пападопулос назначил себя президентом и сформировал новый кабинет министров — полностью из гражданских лиц. Но в элитах решение главы государства было воспринято как слабость. Другие «полковники» были недовольны, что тот сосредоточил в своих руках всю власть и не собирался ею делиться. Более того, часть из них сочла либерализацию предательством идей революции. Укрепили эту веру и студенческие волнения, которые вспыхнули, несмотря на реформы. Часть общества сочла перемены недостаточными, требуя большего.
14 ноября 1973 года в одном из крупнейших вузов столицы, Афинском политехническом университете, началось восстание. Оно проходило под лозунгом «Хлеб, Образование, Свобода!» Студенты, недовольные репрессиями, цензурой, милитаризмом и зависимостью Греции от НАТО, объявили об «оккупации» вуза и потребовали отменить Закон о принудительном призыве учащихся в армию.
Служить по нему отправляли за попытку организовать независимые студенческие профсоюзы. Хотя протест был спонтанным и изначально не получил поддержки других оппозиционных организаций, спустя два дня студенты объявили о планах по свержению диктатуры.
«Политехнический на связи! Политехнический на связи! Народ Греции, Политехнический университет — знаменосец нашей и вашей борьбы. Нашей общей борьбы против тирании и за демократию», – раздавались в эфире голоса восставших с самодельной радиостанции.
В ответ силовики применили слезоточивый газ, дубинки и резиновые пули, атаковав демонстрантов, собравшихся у кампуса. Большая часть протестующих разбежалась, а оставшиеся забаррикадировались на территории вуза. Когда Пападопулос понял, что полиция не сможет зачистить территорию политеха, он приказал использовать танки. Проломив ворота, военные, морская пехота и полицейские ворвались в кампус и устроили бойню. По официальным данным, в те дни погибли около 40 человек, среди них были и случайные прохожие. Более 2400 человек были задержаны. Репутация главы государства оказалась подорвана кровью невинных. Студенческий бунт положил конец усилиям политика по декоративной либерализации режима.
Произошедшее в политехническом университете вызвало у соратников Пападопулоса большие вопросы. Стоило ли следовать по пути реформ и демократизации, когда в одночасье можно было лишиться власти? Следовало ли давать обществу даже минимальные политические свободы на фоне рисков новых восстаний и переворотов? Восстанием воспользовался глава военной полиции, бригадный генерал Димитриос Иоаннидис. Он не смог смириться с изменениями политической жизни страны: генерал был уверен, что Греция еще не готова к свободе. Он использовал университетский мятеж как предлог для свержения президента. Через несколько дней глава спецслужб отправил лидера хунты под домашний арест.
«Маленькая победоносная война».
Новый греческий лидер отказался править публично. В президентское кресло он посадил своего близкого друга генерала Федона Гизикиса, а сам начал управлять страной из тени. Иоаннидис отменил все реформы Пападопулоса и вернул старые жестокие порядки: военное положение, цензуру, репрессии против оппозиции, принудительные высылки из страны. Вся полнота власти перешла в руки тайной полиции.
Увы, экономический кризис никуда не делся, подавление демонстраций и отмена реформ окончательно лишили режим поддержки. И в этих условиях, как нередко бывает, диктатор попытался найти выход во внешнеполитической авантюре, «маленькой победоносной войне».
Иоаннидис, пожалуй, сильнее всех среди «полковников» мечтал о «Великой Греции», расширении ее границ в Средиземноморье. Его выбор пал на остров Кипр. В древности это была греческая земля, и большую часть населения острова составляли этнические греки. Идея о присоединении острова к исторической родине была популярна среди «полковников». Вот только отношения между независимой островной республикой и диктаторским режимом не задались изначально. В те годы Кипром правил архиепископ Макарий III. Его официально избрали президентом, несмотря на священный сан. Политик в рясе пользовался небывалой народной поддержкой, в том числе из-за демократических взглядов. Он не желал идти на контакт с «полковниками», критиковал их за великодержавность и массовые репрессии. В глазах диктатуры Макарий был главным препятствием на пути воссоединения Греции и Кипра.
В 1970 году хунта даже попыталась организовать на него покушение. Она поддерживала экстремистские и националистические организации на острове, активно продвигая идеи воссоединения у граждан. Но сторонники единения набирали на кипрских выборах не более трёх процентов, а президент, имевший репутацию отца нации, пользовался абсолютным авторитетом у киприотов, поскольку мог обеспечить шаткий мир между двумя народами на острове: турками и греками. Тем не менее Иоаннидис решил рискнуть. Не имея сил на оккупацию острова, 15 июля 1974 года он организовал там военный переворот. Его также поддержали ультраправые политики и офицеры. Новая власть сразу же начала преследовать сторонников Макария и репрессировать местных турок.
Это дало повод Турции, которая наряду с Великобританией и Грецией гарантировала независимость острова, начать вторжение на остров под предлогом защиты турко-кипрского меньшинства. Действия турецких войск начались высадкой морского десанта (около 30 десантных кораблей и катеров, прикрываемых эскадренными миноносцами) на рассвете 20 июля в 5-7 км западнее Кирении.
Одновременно южнее Кирении и в аэропорту Никосии были выброшены на парашютах и высажены с вертолетов воздушные десанты. Таким образом, в течение суток на остров Кипр было переброшено до 6 тыс. человек с вооружением. Через некоторое время общая численность турецкого экспедиционного корпуса достигла 40 тыс. человек.
Первоначальная задача турецких войск заключалась в создании плацдарма, в захвате порта Кирения и развитии наступления в направлении Никосии для соединения с воздушными десантами. Одновременно ВМС Турции блокировали южные порты Кипра (Лимасол, Пафос) и препятствовали переброске греческих войск морским путем. Это противостояние привело к морскому сражению, состоявшемуся 21 июля между турецкими и греческими ВМС в районе Пафос, в котором последние понесли тяжелые потери.
Правительство Греции вынуждено было перейти к мобилизации. Не ожидавший вмешательства Иоаннидис был растерян. Греция оказалась на пороге новой войны, победить в которой явно не могла.
В ходе напряжённых кровопролитных боев турецкие войска овладели Киренией, аэропортом Никосии и установили контроль над дорогой между столицей и морским портом. 14 августа бои возобновились, и через два дня войска Турции вышли на предлагаемую ранее турецким правительством границу раздела Кипра (линия "Аттила"). Одновременно они установили контроль над портами Фамагуста, Богаз, Морфу и другими.
17 августа правительство Кипра заявило, что турецкие войска заняли до 40% всей территории острова. На следующий день огонь между враждующими сторонами был прекращен. Результатом войны стал раскол острова на две части: греческую (Республику Кипр) и турецкую (Республика Северный Кипр). На острове были размещены миротворческие силы ООН.
Эта интервенция и неспособность дать на нее внятный ответ окончательно уничтожили репутацию «полковников». На фоне бедности и диктатуры Греция потерпела политическое поражение, отдав вожделенные территории в руки заклятых врагов. Жители страны попросту не могли простить такое властям. Руководство республики пребывало в полной растерянности. Идея о единой нации провалилась на первом же этапе, экономика переживала глубокий шок, недовольство грозило вылиться в новые более масштабные уличные акции.
Первым нервы сдали у формального лидера страны Гизикиса.
Конец власти «полковников».
В обход своего друга Иоаннидиса и остальных «полковников» Гизикис объявил о прекращении своих полномочий. Это произошло спустя всего три дня после начала турецкой интервенции. За несколько дней до отставки президент связался с изгнанными из страны демократами. Он сообщил им об угрозе большой войны и внутреннего хаоса из-за действий Иоаннидиса. Главу спецслужб и преданных ему людей было решено изолировать. Наличие у граждан оружия (многие получили его во время мобилизации) позволило греческим офицерам, приверженным демократии, потребовать от режима передачи власти гражданскому руководству.
23 июля 1974 года под угрозой приближения к Афинам армейского корпуса хунта была вынуждена передать управление государством гражданскому правительству.
1 августа 1974 года была вновь введена в действие Конституция 1952 года, восстановлены гражданские права и гражданский контроль над армией.
В сентябре 1974 года была восстановлена свободная деятельность политических партий. В октябре было отменено чрезвычайное положение.
17 ноября прошли парламентские выборы. 8 декабря состоялся референдум по вопросу о реставрации монархии. Население страны высказалось в пользу республиканского строя, король Константин был лишён престола.
К власти снова пришли гражданские и сформировали переходный кабинет. А вскоре в страну вернулись и выборы. Новое правительство вновь занялось восстановлением демократии. Его возглавил Константинос Караманлис, бывший премьером еще при королевской власти. При нем были упразднены концентрационные лагеря, амнистированы все политические заключенные… Диктатура закончилась так же стремительно, как и началась.
Но почему же «чёрные полковники» продержались у власти значительно меньше, чем, например, Пиночет в Чили?
Этому есть логическое объяснение.
США, которые на первых порах оказывали помощь греческой хунте, быстро в ней разочаровались. Они какое-то время терпели «закидоны» этих «православных» тиранов, но когда вместо марионеток американцы получили самостоятельный политический режим, ориентированный на укрепление национального государства, то мнение свое резко насчет загорелых парней в военной форме поменяли. Независимых нацистов они не любили. И не любят...
Поэтому США инициировали международную кампанию против «полковников» и добились их международной изоляции. Затем при помощи Великобритании они спровоцировали политический кризис вокруг чрезвычайно болезненного для греков кипрского вопроса, что привело к падению диктатуры. Греция вернулась на либерально-демократический путь развития, получив в наследство от диктатуры окрепшую национальную валюту, существенно выросший уровень жизни населения, модернизированную транспортную инфраструктуру, современную систему образования. Из маргинальной нищенки Греция превращалась в респектабельную европейскую страну, которую можно было пустить в ЕЭС и стричь впоследствии с неё купоны.
А что же стало с главными затевалами этого путча против демократии?
«Черные полковники» оказались на скамье подсудимых летом 1975 года. Помимо насильственного захвата власти, убийств и коррупции, им предъявили обвинение в государственной измене. Тюремных надзирателей и наиболее отъявленных палачей режима казнили.
Попадопулос, Иоаннидис, Макарезос и Паттакос также предстали перед судом.
Стилианос Паттакос (1912-2016). Был приговорён к смертной казни, позже заменённой на пожизненное лишение свободы. После публичного заявления о раскаянии в 1990 году он был освобождён.
Георгиос Пападопулос (1919-1999). Приговорён к смертной казни, которая была заменена на пожизненное заключение. Содержался в афинской тюрьме «Коридало». Умер своей смертью от хронического заболевания.
Николаос Макарезос (1919-2009). Был приговорён к смерти, которая была заменена позднее на пожизненное заключение. Переведен под домашний арест с 1990 года. Он утверждал, что сожалеет о многих своих действиях, однако всё ещё гордится экономическими достижениями хунты.
Димитрос Иоаннидис (1923-2010). Глава в 1973—1974 годах. Был приговорён к смертной казни, позднее приговор был заменён на пожизненное заключение, которое он отбывал до своей смерти в 2010 году. Скончался от легочного заболевания в одной из афинских больниц, куда был переведен из тюрьмы Коридало всего лишь за день до этого – 15 августа 2010 г.
Как видите, прожили эти старые ультраправые довольно долго.
Идеи о воссоединении нации обернулись для Греции национальным унижением. Вместо ирреденты страна получила хаос, репрессии и проблемы в экономике. Военные устремления хунты поставили крест на ней же самой. Диктатура, опиравшаяся на молчаливое большинство, потеряла поддержку при первом серьезном потрясении. Пока люди нищие и голодные, они думают о том, как прокормиться, но с улучшением ситуации начинают думать о правах и свободах. И казарменный режим, всегда грубый, жестокий, нетерпимый к инакомыслию и мелочно регламентирующий жизнь, начинает вызывать отвращение у относительно благополучного населения несмотря на все свои успехи. К тому же когда страна расходует ресурсы на террор, а не на подготовку к экспансии, которую провозглашает своей главной целью, ожидать иного исхода сложно. И даже современная Греция не в состоянии решить все международные проблемы, доставшиеся ей в наследство от нерадивых «отцов».
Но вот что самое интересное: казалось бы, уже давно канули в лету деятели, которые, подобно «чёрным полковникам», стремились решить задачу поднятия экономического уровня государства за счет упрощенчества в политической системе страны, но нет... Некоторые заигравшиеся государственные лидеры любят наступать на одни и те же грабли. И правые режимы, подобно греческому, увы, вновь появляются в различных точках земного шара. Хотя и с другими цветами мундиров.