Его называли самым образованным человеком эпохи, говорившим на десятке языков. Он был блестящим дипломатом, сочинял вальсы и стал автором одной-единственной, но бессмертной пьесы. Жизнь Александра Грибоедова — это история гения, который всю жизнь доказывал своё право на место в мире, где он чувствовал себя чужаком.
Тайна рождения: незаконный сын и внутренний долг
Даже год его рождения — загадка. В разных документах он указывал 1793, 1795, но в итоге остановился на 1790-м. Этот выбор был глубоко символичен: его мать вышла замуж лишь в 1792 году. Таким образом, будущий дипломат и поэт был незаконнорожденным — «бастардом», чье происхождение тщательно скрывали. Эта рана определяла его характер: Грибоедов выработал болезненную тягу к безупречной честности и «неукоснительному следованию истине», как бы искупая «вину» своего рождения.
Дуэль как судьба: простреленная кисть и клеймо вины
Его жизнь резко переломила четвертная дуэль 1817 года — редчайший поединок, где вслед за дуэлянтами должны были стреляться их секунданты. Поводом стала балерина Авдотья Истомина, а участниками — сливки петербургского общества. В первой схватке погиб граф Шереметев.
Чувствуя свою моральную вину в этой истории, Грибоедов позже, в Тифлисе, вышел на дуэль с другим секундантом — заядлым бретером Якубовичем. По одной версии, Грибоедов выстрелил в воздух, по другой — Якубович целился первым. Итог был конкретен и страшен: пуля прострелила левую кисть Грибоедова. Для виртуозного пианиста это было увечьем. Он до конца жизни носил на поврежденном пальце специальный чехол, а это ранение позже помогло опознать его изуродованное тело.
Дипломат, композитор, масон: человек многих талантов
Долгие годы его дипломатическая карьера была окутана тайной. Лишь после 1917 года открылись архивы, показавшие его ключевую роль в заключении Туркманчайского договора 1828 года. Грибоедов был не просто исполнителем, а редактором и соавтором текста, отстаивавшим гуманные условия для мирного населения. За эту работу он получил орден Святой Анны.
«Поверь мне, Петруша, у кого много талантов, у того нет ни одного настоящего», — с грустью говорил он другу. Но его музыкальный талант был настоящим. Сохранились два вальса, и Вальс ми минор Грибоедова считается первым русским вальсом, вошедшим в историю. Он звучит и сегодня.
Как многие люди его круга, Грибоедов был членом ложи. Но он не хотел быть просто участником ритуалов. Он пытался реформировать масонство, создав ложу «Благо», где требовал вести дела на русском языке и сделать главной целью распространение грамотности в народе. Власти не поддержали его проект.
Связи, которые могли погубить: даекабристы и «оскорбленный властелин»
Зимой 1826 года Грибоедова арестовали по делу декабристов. Он избежал суда лишь благодаря заступничеству начальника, генерала Ермолова, и недостатку улик. Но мысли о сосланных друзьях не оставляли его. Даже на пике дипломатических успехов он осмеливался просить Николая I об облегчении их участи, на что «оскорбленный властелин» отвечал ледяным молчанием. Эта смелость стоила Грибоедову карьеры в Петербурге.
Роковая миссия: почему разъярённая толпа растерзала посла?
Последняя должность Грибоедова — посол в Персии — стала для него роковой. В качестве памятки для дипломатической работы в Персии Грибоедов писал себе: «На словах и в переписке не сохранять тона умеренности - персияне его причтут к бессилию. Угрожать им бунтом за бунт. Угрожать, что возьмём все их провинции в Южном Азербайджане». Грибоедов, надо признать, следовал своим записям. Шахский двор требовал от русского посланника выдачи Мирзы-Якуба, который был казначеем и главным евнухом, а значит, знал многие тайны личной жизни шаха. Мирза-Якуб мог огласить их, что считалось святотатством, а потому и вызывало всеобщее возмущение. Грибоедов был неуступчив. За что и поплатился. Такова официальная версия.
Однако, все чаще гибель Грибоедова связывают с заговором англичан, которым была выгодна гибель русского посланника и ухудшение отношений русско-персидских отношений. «Английская версия» впервые появилась в «Московских ведомостях» 1829 года. Вторую жизнь этой версии дал Юрий Тынянов. В 1929 году, когда исполнилось 100 лет со дня трагической гибели российского посланника в Тегеране, появился тыняновский роман «Смерть Вазир-Мухтара». В работах Шамима (1938) и Махмуда (1950) мы встречаемся уже с утверждением, что «русский посол А. С. Грибоедов пал жертвой английской колонизаторской политики».