Найти в Дзене

Спектакль «Гуттаперчевый человек или Nutcracker». Пространство «Внутри».

Режиссер — Игорь Миркурбанов. Художник — Владислав Долженков. О наболевшем Прекрасный актер Игорь Миркурбанов выпустил второй авторский спектакль. Он полон аллюзий на кино и литературу, научные открытия и современность. «Это гипертекст», как было сказано перед началом. Режиссер размышляет над темой жизни и смерти, ролью ИИ и даже судьбой творческого человека в современном мире симулякров и скоростей. С темы быстротечности существования и песенки «Голубой вагон бежит, качается...» и начинается действие. Сценография сразу переносит нас в мир фильма Дэвида Линча «Твин Пикс»: по периметру сцены висят тяжелые красные шторы, пол — в черно-белую елочку. На кресле рядом с главным героем — его жена. Алая подсветка придает всему инфернальный оттенок и задает траурную тему. По сюжету жене актера-самоубийцы Олега Фитяева (Игорь Миркурбанов), застрелившегося во время самопробы на фильм «Самоубийца», вручают прах мужа в черной коробке. Она светится изнутри, как чудесный ларец, — аллюзия на светящийс

Режиссер — Игорь Миркурбанов.

Художник — Владислав Долженков.

О наболевшем

Прекрасный актер Игорь Миркурбанов выпустил второй авторский спектакль. Он полон аллюзий на кино и литературу, научные открытия и современность. «Это гипертекст», как было сказано перед началом. Режиссер размышляет над темой жизни и смерти, ролью ИИ и даже судьбой творческого человека в современном мире симулякров и скоростей.

С темы быстротечности существования и песенки «Голубой вагон бежит, качается...» и начинается действие. Сценография сразу переносит нас в мир фильма Дэвида Линча «Твин Пикс»: по периметру сцены висят тяжелые красные шторы, пол — в черно-белую елочку. На кресле рядом с главным героем — его жена. Алая подсветка придает всему инфернальный оттенок и задает траурную тему.

Сцена из спектакля «Гуттаперчевый человек или Nutcracker». Пространство «Внутри». Фото автора.
Сцена из спектакля «Гуттаперчевый человек или Nutcracker». Пространство «Внутри». Фото автора.

По сюжету жене актера-самоубийцы Олега Фитяева (Игорь Миркурбанов), застрелившегося во время самопробы на фильм «Самоубийца», вручают прах мужа в черной коробке. Она светится изнутри, как чудесный ларец, — аллюзия на светящийся чемоданчик, который носит Джулс в фильме «Криминальное чтиво».

Эта тайна так и не будет раскрыта в фильме: то ли богатство, то ли божественный дар. В спектакле «ларец» оказывается шарманкой с песней «Это все, что останется после меня», а завещание — пустышкой: супруге не отписано ничего.

В борьбе за наследство Мария (Мария Антипп), балерина в прошлом, встречается с контактером-ангелом (Игорь Миркурбанов). Он обещает женщине перенести ее к супругу, чтобы она могла убедить его вернуться, а там оставить вместо себя дипфейк.

Бесстрашная Мария, практически не покидающая кресло в течение спектакля, выбирает путешествие к Олегу, оказавшись любящей «Марусей». Так к ней обращается вышедший из-за кулис Фитяев (намек на Олега Митяева), пародируя интонации Ивана Бортника из фильма «Родня». Он наотрез отказывается возвращаться: у него и работа, и все налажено, и главное — только здесь он зажил настоящей жизнью: кается и разлагается с другими в отсутствие режиссеров и драматургов. Он даже заплачет, произнося монолог брата Мити из «Братьев Карамазовых». Жене ничего не остается, как вернуться с двойником мужа. После девяти попыток его убить она исчезает и, видимо, воссоединяется с «умершим» любимым.

Жанр постановки определить трудно. Это в основном сцены-диалоги между женой и мужем. Они то и дело переходят в монологи и отдельные номера: песни в исполнении Игоря Миркурбанова, пластический этюд актера Дмитрия Гостева. Еще один участник Всеволод Чукарев исполнит отрывок из рассказа Достоевского «Мальчик у Христа на елке».

Сцена из спектакля «Гуттаперчевый человек или Nutcracker». Пространство «Внутри». Фото автора.
Сцена из спектакля «Гуттаперчевый человек или Nutcracker». Пространство «Внутри». Фото автора.

Текст сконструирован в лучших традициях постмодернизма. Цитаты из «Откровения Иоанна Богослова» соседствуют с надписью о работе колумбария на Остоженке «Грустно — и точка». Песни Вертинского «Piccolo Bambino» и Высоцкого «Две судьбы» посвящены актерской судьбе. Тексты из романов Достоевского «Преступление и наказание» и «Братья Карамазовы» оказываются в одном потоке с фразами из фильма «Незаконченная пьеса для механического пианино» («Никогда ничего не будет потом») и вольным переложением последнего монолога Сони из «Дяди Вани». Олег Фитяев процитирует Олега Янковского: «Только улыбаться больно» — об обреченности быть гуттаперчевым и Nutcracker, а на стене появится проекция слов Джокера.

В конце Фитяев выходит на главную тему об иллюзорности существования вообще, подкрепив эту мысль словами Мераба Мамардашвили: «Страшно не жить во сне, а страшно проснуться в чужом сне». Маруся, в поездках по галактике усвоившая дискурс мужа, под занавес выдает монолог, повторяя слова жены Сталкера о блаженном муже и рассуждая о реальности как «внутримозговом наваждении».

Вся эта палитра (я еще не всех авторов упомянула) высвечивает болезненно переживаемую автором утрату смыслов. Однако при помощи набора цитат ее не восстановишь. Игорь Миркурбанов, думаю, и сам это понимает, играя ироничного интеллектуала, единственным пристанищем которого в современном мире оказывается его «пространство внутри».

Сцена из спектакля «Гуттаперчевый человек или Nutcracker». Пространство «Внутри». Фото автора.
Сцена из спектакля «Гуттаперчевый человек или Nutcracker». Пространство «Внутри». Фото автора.

Рекомендую этот спектакль поклонникам Игоря Миркурбанова. Исполнение песен и монолог Мити из «Карамазовых» были прекрасны, но спектакль эмоционально меня не задел. Мне не хватило драматургии.

Читайте меня в Телеграмм . Будем ближе! https://t.me/theatre_ma