Млечный путь я мог теперь наблюдать со стороны, глядя в экран оптической системы корабля. После вчерашнего взрыва сверхновой, который мы прошли по касательной, наше судно оказалось отброшено в соседнюю галактику. Корабельные астрономы предсказывали взрыв примерно через неделю, по всем расчётам мы успевали пройти мимо, но... Космос живёт по своим законам! Наше прохождение звездной системы под названием T- Северная Корона должно было пройти в штатном режиме, однако совпало со взрывом сверхновой. И теперь мы делали всё возможное для определения новых координат звездолёта.
Дверь внешнего шлюза, соединяющего входной отсек корабля с выпускающей камерой, мягко отъехала в сторону, открыв мне доступ в камеру. Ещё секунда под струёй дезинфекционного спрея, и я смело шагнул на планету, принявшую наш звездолёт последней системы К-300. Это было новейшее судно, выпущенное в России, в конструкторском бюро имени Сергея Павловича Королёва. «Королёв» трёхсотой модели обеспечивал почти мгновенный перенос в любую точку Млечного пути. Но мы не знали, как звездолёт поведёт себя в иной галактике. С этим мы столкнулись впервые. Внешние анализаторы показывали, что планета земного типа, хотя и с очень засушливым климатом.
Низкий, в серых тучах облаков небосвод висел над холмистой равниной, поросшей суховатой низкорослой травой, в середине равнины стояло единственное дерево. Ветви, будто руки, были подняты вверх, короткий толстый ствол чуть изгибался. На горизонте вершины холмов таяли в тяжёлом небе, сквозь которое пробивался размытый мутный свет.
- Ощущение, что пойдёт дождь... - пробормотал я сам себе, позабыв, что наша вездесущая Ланфен, как мы называли между собой Нейросеть корабля, меня услышит.
- Боюсь, лао* Смирнов, - возразила мне виртуальная китаянка, - Вы ошибаетесь. Ближайший дождь ожидается здесь через семь галактических лет, - сообщила Ланфен удивительную информацию.**
Внезапно моё внимание было привлечено каким-то движением у самых корней дерева. Я осторожно приблизился и увидел, что на меня таращится нечто ракообразное. Два круглых глаза на ниточках-выростах уставились на меня с неменьшим любопытством, чем я на них. Кирпичного цвета усики шевелились, словно жестами передавали мне какую-то информацию.
- Вижу местную жизнь, - сообщил я Ланфен. – Возможно, это разум...
- Мой анализ показывает, что это обычное местное животное, вроде нашего ракообразного, - опять возразила мне Нейросеть. – Разума в нём значительно меньше, чем у нашего осьминога.
- Уж и помечтать нельзя! – проворчал я. – Мы давно в космосе, но до сих пор тот самый Контакт так и не состоялся! А я мечтаю стать первооткрывателем разума вне Земли.
- Прости, лао Дэн Сми, что развеяла твои мечты! – переиначив на китайский манер моё имя, Денис Смирнов, искренне огорчилась Ланфен.
Иногда она вела себя как обычная женщина, словно Нейросеть действительно могла испытывать огорчение и раскаяние. В тот день мы не нашли ничего интересного и достойного внимания.
Иван Валдисович Чэнь, наш капитан, на утреннем сборе экипажа отдал приказ облететь планету по нескольким периметрам и постараться найти хоть что-то, напоминающее города или другие виды поселений разумных обитателей.
- Вот бы ещё знать, как могут выглядеть эти самые разумные поселения, - вертя в руках кубик Рубика, проворчал наш штурман Томас Нельсон и сощурил близорукие глаза в оправе толстых очков.
- Есть критерии, принятые пятой международной ассоциацией, - ответила ему Ланфен и вывела на экран визора соответствующие параграфы резолюции.
- О, да! – хохотнул штурман, продолжая вертеть в руках старинную игрушку, - И если мы увидим соты или нечто вроде термитника, то можем вступить в контакт с пчёлами или термитами.
- А почему, мой друг, - вступил в разговор обычно молчаливый доктор Юрий Шнирельман, глава медицинской службы корабля, - Почему вы отказываете пчёлам и прочим существам в возможности иметь разум? Мне кажется, людям давно пора признать, что все существа, населяющие Землю и потенциально другие планеты, обладают разумом. Только их разум отличен от нашего.
- Ещё порекомендуйте мне посмотреть в глаза собаке, - иронично заметил штурман.
- А почему бы и нет?! – с горячностью воскликнул доктор.
Он был известен, как сторонник разумности любых живых существ.
- Разум – это философская категория, выражающая высший тип мыслительной деятельности, способность мыслить всеобще, способность к анализу, абстрагированию и обобщению, - процитировала Ланфен старинный словарь Брокгауза и Ефрона.
- Вот именно! - отозвался штурман. - Где вы видели собаку, способную мыслить абстрактно?
- Это не довод! – не унимался доктор. - Это людские формулировки! На самом же деле любая пчела столь же разумна, как и человек. А в каких-то моментах её разум превосходит наш! Например, в архитектуре они нас точно превосходят!
***
***
- Друзья мои, - я решился вступить в спор, - Были времена, когда мы отказывали животным в сострадании, в возможности чувствовать и сопереживать. Однако потом была открыта эмпатия у собак и кошек. Они способны отзеркаливать эмоциональное поведение человека.
- Но в конечном итоге, на сегодняшний момент исследователи пришли к заключению, что это всего лишь пример эмоционального заражения, - Нельсон приладил на место последние три квадратика кубика-Рубика, словно поставил точку в нашем споре.
- Внимание всем членам экипажа! Срочное сообщение! – по кораблю разнёсся голос Ланфен.
На экране визора замелькали виды каменных сооружений, напоминавших средневековый город. Что-то вроде башен и крепостных стен из серого и желтоватого камня пронеслось на экране.
- На планете обнаружены объекты, вроде средневековых городов, на улицах которых замечены перемещающиеся человекообразные существа, - сообщила Нейросеть.
- Всех членов экипажа прошу высказать свои соображения, - попросил капитан.
Все молчали – слишком неожиданным было известие.
- Ну, вообще когда-то была высказана мысль, что разум, скорее всего, окажется человекообразным, - осторожно заметил доктор.
- То есть встретить разумного кота я не смогу? – пошутил штурман.
- Это будет зависеть от условий планеты, - серьёзно отвечала Ланфен. – Если на землеобразной планете цивилизацию обоснуют кошачьи, то Вы, лао Нельсон, вполне сможете вступить в контакт с разумным котом, - подтвердила Нейросеть.
Несколько дней мы потратили на исследование городов, но заметили одну странность: они постоянно меняли места своего расположения. И там, где вчера была большая крепость с целой группой дворцововидных сооружений, сегодня ее уже не было. Более того, прямо на глазах у высадившихся исследователей город таял, словно мираж, превращаясь в колышущуюся дымку. Аналогично и жители. Мы пытались вступить с ними в контакт, но через мгновение понимали, что ожидаемый контактёр исчезал, словно привидение. При этом, меня постоянно не покидало ощущение, что все эти видения – и здания, и их жителей – я уже где-то видел.
Я поделился этим наблюдением с капитаном.
- О чём вы? – уточнил Иван Валдисович.
- Образы мне знакомы, по-моему, - отвечал я. – Вот! – я прокрутил запись по визору, - Вот тут... Это же явно чумной доктор! На экране виднелась фигура в характерной птичьевидной маске с клювом.
- Согласитесь, капитан, это же персонаж с гравюры Поля Фюрста 1656 года!
- Мда, - капитан забарабанил пальцами по столу, - Похоже, но...
- И другие тоже! – не унимался я.
Внезапно меня осенило!
- Постойте! – воскликнул я, хватаясь за голову. – Ну конечно, как же я раньше об этом не подумал?! Всё дело в нашей Ланфен и информационном поле планеты!
- То есть? – капитан, уже уловив мою мысль, всё же ждал чётких пояснений.
И я поспешил их дать:
- Информационное поле планеты считало с Ланфен наши архетипические образы и подсунуло нам их, как наиболее понятные. Согласитесь, нам было просто принять наличие средневековых, но «наших» городов! Они нам понятны!
- Выходит, - подытожил капитан, - разумна сама планета?
- Да, она мыслит, генерируя любые удобные для нас образы, - заключил я.
Вечером, когда экипаж собрался в кают-компании, капитан сообщил всем о моём открытии.
- Вот! А идея о разумности нашей Земли, помнится, так и не нашла подтверждения! – иронично отозвался доктор Шнирельман.
- Она просто не догадалась подсунуть Дэну встречу с Женщиной в Белом, - пошутил штурман.
С того момента конструкторы Искусственного интеллекта из всем известной на Земле Лаборатории Касперского были вынуждены усовершенствовать систему безопасности так, что последующие модели Ланфен уже не могли вступать в связь с любыми разумными системами, кроме тех случаев, которые разрешал Совет Корабля.
* Лао – обращение к знакомым людям в дружеской обстановке можно обращаться (сяо) + [фамилия] (для тех, кто относительно моложе) или (лао) + [фамилия] (для кого-то старше).
** Галактический год — период времени, за который Солнечная система совершает один оборот вокруг центра нашей Галактики. Величина этого промежутка времени известна неточно, потому что она зависит от скорости движения нашей системы и расстояния до центра Галактики — обе эти величины определены приблизительно. Галактический год составляет, по разным оценкам, от 225 до 250 миллионов земных лет.
Автор: Нефер Митанни
Источник: https://litclubbs.ru/articles/60226-planeta-prizrakov.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: