— Это наши общие сбережения, и я уже перевел их Артему, чтобы он закрыл свой автокредит, его же коллекторы замучили, он же семья! — муж стоял посреди гостиной, вызывающе задрав подбородок, и смотрел на меня так, будто я должна была немедленно броситься ему на шею с благодарностями за его широкую душу.
Я замерла в дверях, сжимая в руках пакет с продуктами. В голове зашумело, а перед глазами поплыли цифры. Те самые восемьсот пятьдесят тысяч рублей, которые мы откладывали два года.
— Ты перевел Артему все наши деньги? — мой голос прозвучал пугающе спокойно. — Все до копейки? Те самые деньги, которые я планировала потратить на операцию моей матери и на первый взнос за расширение нашей однушки?
— Ой, Лариса, не начинай свою волынку про маму! — Игорь нагло отмахнулся и вальяжно уселся в кресло, которое я купила на свою прошлую премию. — Твоя мать еще подождет, у нее не горит. А Артема завтра из квартиры выкинут, если он банку долг не отдаст. И вообще, это не твои деньги, а наши! Я как мужчина в доме имею право принимать стратегические решения. Артем обещал вернуть через год с процентами. Мы на этом еще и заработаем, так что не смей на меня орать!
— Стратегические решения? — я медленно поставила пакет на пол. — Офигеть новости! Ты за последний год принес в дом тридцать тысяч в месяц, Игорь. Из которых двадцать уходило на твои сигареты, бензин и бесконечные обеды в кафешках. Эти восемьсот тысяч — это мои бонусы, мои переработки и мои личные накопления до брака, которые я неосмотрительно положила на наш общий счет!
— Слышь, ты, калькулятор в юбке! — Игорь вскочил, и его лицо моментально пошло красными пятнами. — Ты в этой квартире живешь только потому, что я на тебе женился! Да, квартира твоя, но я тут хозяин! Мать моя всегда говорила, что ты жадная баба. Вот она правда и вылезла. Артем — мой родной брат, я не мог его бросить. А ты... ты просто эгоистка. Тебе железки и стены важнее человеческой жизни!
Скандал в нашей тесной однушке набирал обороты. Игорь орал про семейные ценности, про мужское слово и про то, что я обязана почитать его родственников. Его наглость не знала границ. Бессовестный паразит, он за три года брака настолько привык жить за мой счет, что искренне верил, будто мои доходы — это его личный лотерейный выигрыш.
Эту квартиру я купила за пять лет до встречи с Игорем. Впахивала ведущим бухгалтером в крупной фирме, не видела отпусков, экономила на каждом кофе. Игорь пришел ко мне с одним чемоданом дырявых носков и кучей амбиций. За всё время он ни разу не оплатил полностью квитанцию за свет, вечно прикрываясь временными трудностями. Зато на машину себе он накопил — как выяснилось позже, за счет того, что продукты и бытовую химию покупала исключительно я.
— Значит, Артем важнее? — я почувствовала, как внутри закипает ледяная ярость. — Отлично, Игорь. Раз ты решил распорядиться моими деньгами в пользу своего брата-неудачника, то я принимаю свое стратегическое решение.
— И что ты сделаешь? — он нагло ухмыльнулся, уверенный в своей безнаказанности. — В суд подашь? Пока он там разберется, деньги уже потрачены будут.
— Зачем мне суд? Я прямо сейчас выставляю твою машину на продажу. Объявление уже готово, я его набросала, пока ты тут разглагольствовал. Покупатель приедет через час. Перекупщик, заберет сразу, за наличные. Сумма как раз покроет мои вложения в этот брак.
— Ты не имеешь права! — взвизгнул муж, и в его глазах мелькнул первобытный страх. — Машина на меня оформлена!
— Машина оформлена на тебя, но куплена она в браке на деньги, которые ты тайно брал из семейного бюджета, пока я оплачивала твою ипотеку на ту развалюху в деревне, которую ты якобы матери подарил. У меня есть все выписки со счетов. А еще, дорогой мой, у меня есть генеральная доверенность на эту машину, которую ты сам мне подписал в прошлом месяце, когда был лишен прав на полгода и боялся, что машину заберет штрафстоянка. Помнишь?
Игорь побледнел. Его наглость испарилась, оставив после себя только жалкое, злобное ничтожество.
— Лариса, положи телефон! Ты не посмеешь! Это единственное, что у меня есть! Артем мне всё вернет, клянусь!
— Артем не вернул ни одного долга за последние десять лет, Игорь. Весь город знает, что он игрок и лжец. А теперь — собирай свои вещи.
— Что?! — он застыл на месте. — Ты меня выгоняешь? Из-за каких-то денег?
— Из-за предательства, Игорь. Ты украл деньги на операцию моей матери. Для меня тебя больше не существует. У тебя есть пятнадцать минут. Чемодан в кладовке.
— Да ты... ты змея подколодная! — Игорь бросился к комоду, пытаясь схватить ключи от машины. — Я сейчас уеду, и ты меня не остановишь!
Я преградила ему путь.
— Ключи уже у меня. А в прихожей стоит охрана нашего дома. Я вызвала ребят, как только услышала про Артема. Они проводят тебя до выхода. И если ты попытаешься коснуться хоть чего-то, кроме своих личных шмоток, поедешь в отделение за грабеж.
Игорь метался по комнате, выкрикивая проклятия. Он пытался сорвать со стены телевизор, который я покупала, но вошедшие в квартиру двое крепких мужчин в форме ЧОПа быстро охладили его пыл.
— Лариса Павловна, — басовито произнес один из них, — гражданин оказывает сопротивление?
— Гражданин собирает вещи, — отрезала я. — Проследите, чтобы он не забыл свои дырявые носки.
Через двадцать минут в квартире наступила звенящая, благословенная тишина. Игорь ушел, прижимая к груди свой старый чемодан и выкрикивая в подъезде, что я еще приползу к нему на коленях.
Я прошла на кухню. На столе лежала связка ключей от его автомобиля. Мобильный разрывался от звонков свекрови, которая уже успела узнать о моем поступке и теперь изливала в пустоту весь свой запас желчи. Я заблокировала ее номер.
Потом я налила себе бокал красного вина, которое мы открыли на годовщину, и села у окна. На душе было удивительно спокойно. Офигеть, как много места в квартире становится, когда из нее уходит паразит.
Победа была абсолютной. Наглец наказан самым болезненным для него способом — он остался без машины, без жилья и без моей финансовой подушки. Артем, конечно, никаких денег не вернет, и Игорю придется на собственной шкуре узнать, что такое жизнь на тридцать тысяч рублей в месяц.
Завтра я продам машину. Перекупщик уже подтвердил встречу. Сумма будет даже чуть больше той, что он украл. Я оплачу операцию матери и наконец-то вздохну свободно. Брачный договор, который мы подписали после полугода жизни, четко говорил: всё нажитое в браке на мои средства принадлежит мне, если я смогу это доказать. А я смогу. Бухгалтер я или кто?
Я сделала глоток вина и посмотрела на пустую прихожую. Справедливость — штука приятная. Особенно когда она пахнет тишиной и свободой.
Паразит ушел. А вещи я завтра же выкину на помойку, чтобы даже запаха его в моем доме не осталось.
А как бы вы поступили, если бы муж втайне от вас отдал все семейные сбережения своему непутевому родственнику? Считаете ли вы, что в браке можно распоряжаться общими деньгами без согласия супруга?