Часть 4. Здравствуй, лагерь «Труда и отдыха»!
Школьный двор. Семь утра. Проверка по списку убывающих, погрузка вещей в одну машину, в другую — самих убывающих. Работа в поле — и… «Здравствуй, лагерь „Труда и отдыха“»!
Приехали. Распределение с заселением по палаткам прошло организованно и быстро. По группам совместного проживания нас распределили заранее, в школе. Старшего мы выбрали сами, единогласно проголосовав за Сашку - Лилипута. На общем построении начальник штаба лагеря Александр Романович Черенков поздравил нас с прибытием, торжественно вручил старшим жетоны с порядковым номером палатки, и под музыкальное сопровождение местной радиоточки мы отправились осваивать место нашего временного пребывания.
— Это же надо так попасть! Наша палатка — номер 8, последняя! Это просто ужас: в нескольких метрах от входа — овраг и лес! — возмущался Валерка Рыжков, стоя у входа в палатку и рассматривая округу.
— Не последняя, а крайняя, — поправил я его, раскладывая личные вещи по местам.
— Валер, зато с другой стороны — сектор, где проживают девчонки, — сообщил Сашка -Узбек, глядя в окно.
— Да, но нас разделяет как минимум трёхметровый барьер в виде диких, непролазных зарослей акации! — продолжил возмущаться Рыжик.
— Возле нас фонарный столб — будет светло ночью в палатке! — радостно воскликнул Сашка по прозвищу Нос, толкая своего друга Игоря, прозванного ребятами Петькой, в плечо.
— В глаза он светить будет, не уснёшь! — тяжело вздохнув, буркнул Валерка и продолжил задумчиво: — В туалет захочешь, так через весь лагерь топать надо… метров сто, не меньше. А там, в домике с надписью «М» восемь дырок и ароматы — просто закачаешься. Как мы тут жить будем, не представляю!?
— Да не расстраивайся ты так! Всё хорошо! Свежий воздух… — попытался я его успокоить, но, не дав мне договорить начатое, Валерка возмутился:
— Да, свежий! Петька, ты негодяй! Зачем воздух в палатке испортил?! Мало того что духота, так теперь ещё аромат из твоей задницы — глаза режет! Всё просто ужасно — невыносимо!
— Ребят, сейчас по расписанию свободное время. Пойдём к водоёму, на площадку под дуб — там посидим, отдохнём перед обедом, — предложил я, продолжив: — Там скамейки, тенёк, водоём, лес. Красота!
— Пойдём, заодно посмотрим, что в лагере творится, — одобрительно буркнул Сашка -Лилипут.
— Это неплохая идея, — засовывая пачку сигарет в карман, одобрительно произнёс Нос.
— Я не хочу через весь лагерь топать. Пойдём вдоль оврага — так путь короче, — предложил Валерка.
— Хорошо, пойдём так, все вместе, — утвердил предложение Рыжика Лилипут.
— А вот это — не очень! — вздохнул Нос.
Площадка досуга у водоёма. Я, Узбек, Лилипут, Валерка Нос и Петька расположились на скамейках под кроной дуба. Тенёк, лёгкий ветерок и близость воды сглаживают жару.
Я сидел спиной к лагерю и наблюдал за незнакомым мне человеком, который косил траву возле леса.
— Красота! Какой воздух, какие ароматы трав из степи ветер доносит! — потягиваясь и шумно втягивая носом воздух, произнёс Петька и предложил: — Нос, давай две партии замутим, а если банк не снят, то до первого розыгрыша его! После каждой партии меняем руку. При одинаковом раскладе удваиваем банк.
— Что на банке?
— По сигарете без фильтра кладём.
— Идёт.
— Тяни карту.
— Теперь я. Что у тебя?
— Шесть червей.
— А у меня чирик — десятка! Я на раскладе!
— Да уж, лучше, чем в палатке, после твоего пука! — поддержал разговор Валерка и продолжил возмущённо: — Вот только жрать охота! Почему мы, «А» класс, должны идти в столовую позже всех?! Где справедливость?! Ещё целых полчаса сидеть на лавочке и ждать, когда они пообедают!
— Радуйся чему -то одному. Вот утром — на полчаса позже всех в поле поедем, — спокойно ответил ему Лилипут.
— Тебя полгода можно не кормить — и ничего с тобой не случится! Постройнеешь — и всё! Вот они сейчас пообедают и на тихий час, а мы только есть пойдём. Целых тридцать минут у них лишние! Где справедливость?! — продолжал возмущаться Валерка.
— Валер, хватит нагонять тоску своим недовольством! Ты только вдумайся в эту цифру: целых тридцать минут — это куча времени, которое можно провести в удовольствии! Лови мгновенья жизни и проводи с пользой для себя, — довольным голосом сказал Нос, продолжив: — Петька, твоё слово! У меня двадцать очков.
— Давай карту! — скомандовал Петька, а когда получил её, замолчал.
— Ну, что завис?
— Считаю.
— Быстрей, математик! На обед скоро топать!
— Давай карту. Ещё одну…
— Ну!?
— Твой банк, я проиграл, перебор! Ставлю две, играем, — уныло произнёс Петька.
— А как же, играем! Договор! — самодовольно собирая в колоду карты и передав их Петьке, произнёс Нос: — Теперь ты на раздаче.
— А у вас одно на уме, как и кого облапошить. Друг друга и то надуть пытаетесь — жульё! — брезгливо глядя, отвесил комплимент Валерка играющим в карты.
— Петька, не отвлекайся, он нам завидует! — подавая карту, гордо произнёс Нос.
— Ещё одну… Себе… У меня 21!
— Так, у меня 8, плюс 7, далее дама — это 3…
— Ну, чего завис? Математик! — произнёс Петька.
— Беру ещё одну! Деваться некуда, — с задумчивым голосом пробубнил Нос.
— Ха! Ещё дама! Очко в очко! Удваиваем банк! — подпрыгнув от радости, завопил Сашка.
— Уже не тридцать, меньше: «В» класс к своим палаткам возвращается, — вступил в разговор Узбек.
— А с чего ты взял, что это «В» класс? Далеко, лиц не видно, одни силуэты, — поинтересовался Лилипут.
— Да понятно, Софку, небось, увидел?! — сидя на скамейке спиной к лагерю, сказал я.
— А ты откуда знаешь? Ты же спиной сидишь? — удивился Узбек.
— Он её спинным мозгом чувствует! Ты что, забыл! — съехидничал Валерка.
— Нет, просто у Узбека на лбу прочитал, как бегущую строку в программе «Время»: «Софка идёт, хвостом виляет». Да и слюни у него, как у пса помойного, потекли! Вон, смотри — капают! — смеясь, произнёс я.
— Ты гляди, правда! — тыкая пальцем в сторону Узбека, хохоча, сказал Лилипут.
Сашка машинально рукавом протёр рот, чем вызвал у нас дружный хохот.
— Что, прав? Софка топает? — спросил я.
— Ага! — ответил Узбек и продолжил: — Они сюда топают — с Ленкой, Танькой и Светкой Синициной. Внизу у них спартюм, а вверху — купальник! Ух…
— Чего у них внизу? — переспросил я.
— Штаны спортивные, — ответил за Узбека Валерка.
— Чего вы тут сидите? Ваш класс уже у столовой стоит. Дежурные столы накрывают. Идите, а то без обеда останетесь, — сообщила Лена благую весть для Рыжика, когда их компания проходила мимо нас к водоёму.
— Нос, ты продул! Банк мой! У тебя 19, а у меня 20!
— Я беру ещё одну!
— Не мудри, ты сказал — «пас», а это значит, всё, ты остановился!
Нос снимает с колоды ещё одну карту.
— Ха, так тоже. Ты продул! Баста, пора на обед! — с этими словами Петька забирает сигареты и аккуратно кладёт их в портсигар.
— Играем дальше, на банк! — возмущённо произнёс Нос.
— Поднимаемся, пойдём! Вы что, есть не хотите? — засуетился Рыжик.
— Слышал, Носатый? Пора топать, потом отыграешься, но чуть позже. Договор исполнен. Конец игре, — самодовольно произнёс Петька.
Мы поднялись и пошли в сторону лагеря.
— Ты смотри, что творится! Узбек, рот закрой — и пошли жрать! Хватит сидеть! Да не смотри ты так на неё — глаза свои сломаешь! — крикнул Лилипут оставшемуся на скамейке Узбеку.
Обед. Крестьянский борщ, макароны по-флотски, несколько маринованных кусочков огурца, компот и пирожок с повидлом приятно провалились в наши желудки. Блюда приготовлены были вкусно, порции большие. Сытно. Клонит ко сну.
После обеда, по распорядку тихий час. В палатке душно, но терпимо. Валерка, обняв подушку, тихо посапывал. Узбек, Лилипут, Нос и Петька играют в карты в «дурака» — два на два, на полдник. Правила игры стандартные: шесть раскладов, а итог такой: кто больше всех остался «дураком», тот отдаёт полдник тому, кто меньше.
Я был судьёй. Шестая партия. Счёт — 5 : 0 в пользу Носа с Петькой. Узбек и Лилипут нервничали, а их соперники уже мысленно делили полдник.
Петька профессионально жульничал, но бесконечно так не могло продолжаться. Игра подходила к завершению. Козырь — черви. У Петьки на руках осталась одна карта. Узбека ход. Он бросает на кон пикового валета. Петька с криком: «Ваша карта бита!» — бросает бубновую семёрку, сгребает карты с кона и смешивает с отбоем.
— Узбек, нас обманывают! — поняв обман, возмутился Лилипут.
— Да ты жульничаешь! Обманщик, так нечестно! — с этими словами Узбек ухватил Петьку за нос и больно прижал его пальцами.
Петька взвыл от боли и попытался вырваться — не получилось. Начались разборки местного значения с криком, воплем и нецензурными выражениями.
Ещё немного — и Нос с Петькой отхватили бы по полной. Узбек и Лилипут не блистали интеллектом, но были хорошо развиты физически. Но на их счастье и нашу беду в палатку вошли учителя, проводившие обход лагеря.
Продолжение следует