Часть 3. Первая неприятность
Неделя пролетела незаметно: общественно‑полезные работы завершены. Впереди выходные, сбор вещей — и в понедельник: «Здравствуй, лагерь „Труда и отдыха“!»
Это не далёкое будущее, а сегодня — пятница, в девять тридцать часов собрание для тех, кто готов продолжить трудовые подвиги, совмещая их с отдыхом.
Школьный двор. Три класса выстроились в линейку, ждём директора школы. На улице прекрасная погода. Солнышко дарит мягкие, тёплые лучи, утренняя прохлада бодрит, а общество друзей располагает к общению.
— Зачем нас в такую рань собрали! — зевая во весь рот, возмутился Сашка‑Узбек.
— Сейчас узнаешь! — так же зевая, ответил Сашка - Лилипут и, дружески ударив по спине ладонью стоявшего рядом сонного и взъерошенного Вовку‑Кикимору, спросил:
— Вовка, узнаем же это!
Едва не вылетев из строя от дружеской руки сто восьмидесятисантиметрового Лилипута с массой тела в девяносто килограммов, Вовка утвердительно ответил:
— Я с вами полностью согласен. И ещё хочу попросить: не применяйте ко мне никаких физических воздействий. Во мне — сто шестьдесят два сантиметра, и масса тела всего лишь сорок один килограмм. Боюсь, при неосторожном обращении со мной вы меня сломаете.
— Нет, не сломаю… — С этими словами Лилипут обнял Кикимору за шею и облокотился на него.
— Александр, мне тяжело, вы меня душите! — кряхтя от навалившейся на него тяжести, возмутился Вовка.
— А я устал стоять! Держи меня, мой друг. Кому сейчас легко!
Входная дверь открылась — из здания школы вышли директор с завучем. Через некоторое время динамик громкоговорителя пискнул и начал воспроизводить речь Сергея Борисовича Пятакова — директора школы.
— Сколько можно переливать из пустого в порожнее?! То нельзя, это тоже, вот это не вздумайте… — зевая во весь рот, возмутился Валерка, продолжив:
— Узбек, ты запоминаешь?
— Ага! — утвердительно ответил он.
— Молодец! — похвалил его Рыжик и, обращаясь к Бобро Ольге, продолжил:
— Какие у нас сегодня планы на вечер?
— Только утро, день ещё не начался, а ты уже о вечере думаешь! — ответила она ему.
— А когда ещё о нём думать?
— Чуть позже! Слушай, что директор рассказывает. Какой‑то лагерь при школе организуют, и кого‑то пионервожатыми хотят оставить.
— Да какая разница, кого они хотят оставить и в каком качестве… — попытался возразить Валерка, но его перебила Ольга - Староста:
— Помолчи немного! Сейчас зачитывают список тех, кто будет пионервожатым в школьном дневном лагере для младших классов.
— Лилипут, мне тяжело, перестань на мне висеть! Сколько можно издеваться! — взмолился Вовка.
— Лилипут, отцепись от него! Ну, помолчите пару минут: наш класс обозначили, сейчас фамилии зачитают, кто остаётся! — попросила Ольга‑Староста.
— Ужас! Мы все остаёмся… — с сожалением в голосе произнесла Ира.
— Не понял, кто «мы» и где остаётся? — зевая во весь рот, поинтересовался Рыжик.
— Валер, каким местом ты слушал? — возмутилась Бобро Ольга, ткнув указательным пальцем ему в ухо, потом — ниже поясницы, продолжила:
— Этим или этим? Что тебе непонятно?! Я, Ольга и Ира — мы остаёмся! Мы не едем в лагерь труда и отдыха!
— Почему?
— Рыжик, не тормози! — сказал я и, положив руку ему на плечо, глядя в глаза, продолжил:
— Если кратко изложить, что директор школы рассказывал нам двадцать минут, то это звучит так: на базе нашей школы организуют лагерь для учеников младших классов с дневным пребыванием. Ольга, Ольга и Ира будут пионервожатыми в этом лагере. Теперь ты понял?
— Понял. А что мы будем делать одни?! — обречённо произнёс Валерка Рыжков.
— Как что? Вести себя прилично и ударно трудиться на колхозных полях! — тяжело вздыхая, произнесла Ольга, подружка Валерки.
— А вечером? — поинтересовался он.
— А вечером — спать! Набираться сил для ударного труда! — продолжила она.
— Всё понятно! — грустно произнёс Валерка.
— Валер, не переживай, всё будет отлично! Не надо печалиться! Вся жизнь впереди! — подбодрил я Рыжика и продолжил:
— Будем вместе вести праведный, но скучный образ жизни.
— Знаю я твой праведный образ жизни! На дискотеке медляки с Софкой танцевать будешь! А потом… Если я узнаю, все космы ей повыдергаю! Ольга, у этой Софки есть подруга — вот они у них отираться и будут. Какая несправедливость! Почему именно мы не едем! Ну почему?! — возмутилась Ира.
— Вы — активисты класса, отличницы, комсомолки. Вам оказана такая честь — быть «вожатыми» в дневном школьном лагере у подрастающего поколения! А вы говорите о какой‑то несправедливости, — съязвил Лилипут.
— Да, не повезло нам, — поддержала разговор Корягина Ольга, глядя на меня, и продолжила:
— Зато повезло другим.
— Кому? — заинтересованно спросила Ира.
— Всем остальным! — глядя в сторону Дины и Натальи, ответила она.
— Хватит киснуть! Пять дней там, а на выходные — дома! Невелика беда. Переживём! — сказал я и продолжил:
— Поскучаем немного друг по другу, но позже! Ещё три дня впереди. Сегодня что делать будем?
— Давайте это собрание переживём, а то вдруг чем‑то ещё нас так обрадуют, что и вечера не захочешь! — вступил в разговор Кикимора, увернувшись от удара по спине ладошкой, который наносил ему Лилипут.
Больше потрясений не было. Три дня в кругу друзей пролетели незаметно.
Продолжение следует.