В 1968 году, когда сибирские просторы ещё хранили множество тайн, а железные дороги прорезали тайгу словно жилы неведомого исполина, произошёл случай, о котором долго шептали в кабинах локомотивов и в привокзальных чайных. Речь идёт о ночном рейсе по участку между Красноярском и Тайшетом — маршруте, где леса подступают к рельсам так близко, что порой кажется: ещё шаг — и сосны сомнут вагоны.
Машинист по фамилии Громов вёл грузовой состав. Время близилось к полуночи. Небо было ясным, звёзды висели низко, а луна заливала пути серебристым светом. Всё шло как обычно: стук колёс, мерное дыхание дизеля, редкие переклики сигнальных огней. Громов поглядывал в окно, привычным взглядом отмечая повороты, мосты, просеки. Он знал этот участок наизусть — десять лет водил поезда, знал каждый бугорок, каждую кривую.
И вот на одном из прямых отрезков, где путь тянется сквозь глухую тайгу, он заметил нечто, от чего сердце ухнуло в пятки.
Сначала он подумал, что это тень. Потом — что игра света. Но через несколько секунд понял: по обочине, параллельно поезду, бежит существо.
Оно было четвероногим, но не похоже ни на лося, ни на медведя, ни на какое‑либо другое знакомое животное. Тело массивное, покрытое чем‑то вроде грубой щетины или коротких перьев. Ноги длинные, мощные, с явными суставами, будто у рептилии. Голова вытянутая, с узкой мордой, а глаза — два тусклых отблеска в лунном свете — смотрели вперёд, словно существо преследовало поезд не из страха, а из какого‑то своего, неведомого умысла.
Громов прильнул к стеклу. Существо бежало легко, почти невесомо, несмотря на внушительные размеры — в холке оно достигало двух метров, а если встать на задние лапы, наверняка переросло бы вагон. Его движения были плавными, но стремительными: каждый прыжок покрывал несколько метров, и оно не отставало от состава, идущего на скорости под 80 километров в час.
«Да быть не может…» — прошептал Громов, чувствуя, как по спине ползёт холодок.
Он потянулся к рации, чтобы вызвать диспетчера, но в этот момент существо резко свернуло в сторону — не от страха, не от усталости, а будто по своей воле. Оно прыгнуло в чащу, и лишь треск ломаемых веток да взмах тени в лунном свете отметили его исчезновение.
Громов довёл состав до станции, но весь остаток смены не мог выкинуть из головы то, что видел. Он рассказал об этом напарнику, потом — дежурному, потом — в кругу других машинистов. Реакция была предсказуемой: кто‑то посмеялся, кто‑то пожал плечами, мол, «устал, глаза обманули», кто‑то вспомнил старые байки о «лесных хозяевах». Но Громов знал: он видел не галлюцинацию. Это было реальное существо, и оно бежало за поездом так, словно проверяло его, изучало, испытывало.
Авиатехник в Telegram, подпишитесь! Там вы увидите ещё больше интересных постов про авиацию (без авиационных баек и историй, наведите камеру смартфона на QR-код ниже, чтобы подписаться!):
Слухи расползлись быстро. В посёлке при станции начали пересказывать историю, добавляя детали: то существо якобы издавало низкий гортанный звук, то его глаза светились красным, то оно на мгновение встало на задние лапы и посмотрело прямо в кабину. Кто‑то даже утверждал, что подобные случаи бывали и раньше — в 1950‑х, в 1940‑х, а может, и сто лет назад, когда первые паровозы проложили путь сквозь сибирскую глушь.
Официальные проверки ничего не дали. Никаких следов, никаких свидетельств, кроме рассказа Громова. Но он не отступился. Годы спустя, уже на пенсии, он всё ещё вспоминал ту ночь. И когда молодые железнодорожники спрашивали его: «Ну правда ведь, показалось?», он отвечал тихо, но твёрдо: «Я видел. И оно было настоящим».
С тех пор на том участке трассы машинисты иногда замедляют ход в лунные ночи. Кто‑то просто так, по привычке. Кто‑то — потому что краем глаза ловит движение в лесу. А кто‑то — потому что знает: тайга хранит секреты. И не все они готовы открыться человеку.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)