Начало рассказа
Глава 5. Помощник бухгалтера
Первый рабочий день начался в семь утра — с подъёма в темноте, душа, чашки чая на ходу. Татьяна ещё спала, Галина оставила записку на столе: «Ушла на работу. Вернусь к восьми».
На улице было холодно. Май выдался дождливый, ветреный, совсем не похожий на весну. Галина шла к метро и думала, что месяц назад в это время она ещё спала рядом с Виктором, в тёплой постели, и не знала, что через несколько часов всё закончится.
Месяц. Прошёл всего месяц.
В метро было тесно. Утренний час пик, все едут на работу. Галина стояла, прижатая к дверям, и смотрела на людей вокруг. Молодые, старые, уставшие, сонные. У каждого своя жизнь, свои проблемы. Никому нет дела до немолодой женщины в старом пальто, которая едет на работу за двадцать пять тысяч рублей.
На работу она пришла без десяти девять. Вероника уже была на месте — сидела за компьютером, что-то печатала.
— Доброе утро, — сказала Галина.
Вероника подняла голову, кивнула.
— Утро. Вон твой стол.
Стол был в углу, маленький, заваленный папками. Компьютер старый, монитор с царапиной на экране. Рядом — стул на колёсиках, тоже старый, с протёртой обивкой.
— Сегодня будешь разбирать первичку за прошлый квартал, — сказала Вероника. — Всё в тех папках. Надо сверить с базой, найти расхождения. Справишься?
— Справлюсь.
— Если что непонятно — спрашивай. Но лучше сначала сама попробуй разобраться.
Галина села за стол. Включила компьютер. Пароль был написан на жёлтом стикере, приклеенном к монитору. Программа открылась — УТ, как Вероника говорила. Интерфейс незнакомый, но логика та же. Разберётся.
Она взяла первую папку, открыла. Накладные, счета-фактуры, акты. Знакомая работа, рутинная. Сверить номера, даты, суммы. Найти, где не сходится. Скучно, но понятно.
К обеду она разобрала две папки. Нашла три расхождения — в одном случае неправильная дата, в другом — сумма, в третьем — не хватало подписи. Записала всё в блокнот, показала Веронике.
— Неплохо, — сказала та, просмотрев записи. — Продолжай в том же духе.
Это было почти похвалой. Галина вернулась к столу и продолжила работать.
Дни потянулись похожие один на другой. Подъём в семь, метро, работа, метро, дом. Папки, накладные, цифры. Вероника давала задания, Галина выполняла. Молча, без вопросов, без разговоров.
Коллектив и правда был молодой. Кроме Вероники — ещё двое: Маша, секретарь, двадцать два года, и Дима, менеджер по продажам, двадцать шесть. Директор, Павел Андреевич, появлялся редко — сидел в отдельном кабинете, выходил только на совещания.
С Машей и Димой Галина почти не разговаривала. Они общались между собой — про какие-то сериалы, про выходные, про клубы. Она слушала краем уха и думала, что в их возрасте тоже ходила на танцы и смотрела кино. Только это было двадцать пять лет назад, и мир с тех пор стал другим.
— Галина Сергеевна, — окликнула её Вероника на третий день. — Можно вас?
Галина подошла к её столу.
— Вот эти документы, — Вероника показала на стопку бумаг. — Надо отвезти в налоговую до пяти. Успеете?
— Да, конечно.
— Хорошо. Адрес знаете?
— Найду.
Вероника кивнула и вернулась к своим делам. Галина взяла документы, положила в сумку. Посмотрела адрес в телефоне — на другом конце города, ехать минут сорок. Если выйти сейчас, успеет.
В налоговой была очередь. Галина простояла час, потом ещё полчаса — на приём документов. Когда вышла, было уже шесть. Позвонила Веронике, сказала — всё сдала.
— Хорошо, — ответила та. — Завтра к девяти, как обычно.
Галина убрала телефон. Подумала, что даже «спасибо» не услышала. Но это ладно. Работа есть работа.
В конце первой недели Вероника вызвала её к себе.
— Садись, — сказала она, кивнув на стул. — Поговорим.
Галина села. Почему-то заволновалась — как в школе, когда вызывают к директору.
— Работаешь ты неплохо, — начала Вероника. — Ошибок мало, всё вовремя. Но есть проблема.
— Какая?
— Программа. Ты работаешь медленно. Я понимаю, ты привыкла к другой версии, но у нас темп другой. Надо быстрее.
Галина кивнула.
— Я стараюсь.
— Стараться мало. Надо делать. У нас квартальный отчёт на носу, я не могу ждать, пока ты будешь в каждой кнопке разбираться. Дома посмотри уроки, почитай инструкции. В интернете всё есть.
— Хорошо, посмотрю.
— И ещё, — Вероника помолчала. — Ты с людьми не общаешься. Сидишь молча, ни с кем не разговариваешь. Это нехорошо. Мы тут команда, надо быть частью коллектива.
Галина не знала, что ответить. Ей было сорок семь. Маше — двадцать два. О чём им разговаривать?
— Я попробую, — сказала она.
— Попробуй. И помни — испытательный срок ещё не закончился.
Это прозвучало как угроза. Галина кивнула и вернулась к своему столу.
Вечером, дома у Татьяны, она сидела с телефоном и смотрела обучающие видео по программе. Интерфейс, горячие клавиши, настройки отчётов. Всё было логично, но непривычно. Руки помнили старые команды, а новые не хотели запоминаться.
— Что делаешь? — спросила Татьяна, заглянув из кухни.
— Учусь. Начальница сказала — работаю медленно.
— А ты что?
— А я стараюсь.
Татьяна фыркнула.
— Двадцать пять тысяч платят, а ещё недовольны. Совсем обнаглели.
— Тань, не начинай.
— Да я не начинаю. Просто злюсь за тебя. Ты пятнадцать лет бухгалтерию вела, а эта соплячка тебя учит.
— Она не соплячка. Она начальница.
— Ей двадцать четыре года. Она в школе ещё училась, когда ты налоговые декларации сдавала.
Галина не ответила. Татьяна была права, но что толку от этой правоты? Начальница — это начальница. Хочешь работать — молчи и делай.
— Ладно, — сказала Татьяна. — Ужинать будешь?
— Буду.
Они поели молча. Макароны, сосиски, чай. Как всегда.
После ужина Галина ещё час смотрела видео, потом легла спать. Завтра опять на работу. И послезавтра. И потом.
Так теперь будет всегда.
На второй неделе случилось то, чего она боялась.
Вероника поручила ей подготовить сводный отчёт по продажам за квартал. Большой, сложный, с кучей данных. Галина работала над ним два дня, проверяла каждую цифру. Потом отправила на проверку.
Через час Вероника подошла к её столу. Лицо недовольное.
— Это что?
— Отчёт. Как вы просили.
— Я просила отчёт по продажам. А это что?
Галина посмотрела на экран. Таблицы, графики, итоговые суммы. Всё как надо.
— Не понимаю, — сказала она. — Что не так?
— Формат не тот. Я же говорила — в новом шаблоне. А ты сделала в старом.
Галина вспомнила. Вероника что-то говорила про шаблон, но она не поняла. Подумала — разберётся по ходу. Не разобралась.
— Извините, — сказала она. — Переделаю.
— Переделай. И быстро. Завтра утром директору показывать.
Вероника ушла. Галина осталась сидеть, глядя на экран. Два дня работы — впустую. Надо начинать сначала.
Она открыла новый шаблон, начала переносить данные. Руки дрожали. То ли от усталости, то ли от обиды.
К вечеру отчёт был готов. Галина отправила его Веронике и пошла домой. В метро еле стояла — ноги гудели, голова болела. Давно она так не уставала.
На следующий день Вероника её не похвалила. Просто кивнула — мол, нормально. Галина решила, что это уже хорошо. Лучше, чем ещё раз переделывать.
Но к обеду случилось другое.
Она шла в туалет, когда услышала голоса из-за приоткрытой двери кабинета директора. Вероника и Павел Андреевич.
— …не справляется, — говорила Вероника. — Медленная, программу не знает, с людьми не общается. Зачем мы её взяли?
— Ты же сама сказала — опыт есть, — ответил директор.
— Опыт у неё устаревший. Она работает как двадцать лет назад. Мне проще самой всё сделать, чем за ней переделывать.
— И что предлагаешь?
— Не продлевать. Найдём кого-нибудь помоложе.
Галина остановилась. Не могла пошевелиться.
— Подумай ещё, — сказал директор. — Сейчас найти человека непросто.
— Найдём. Студентку какую-нибудь. Будет за те же деньги работать и радоваться.
Дверь скрипнула. Галина быстро пошла дальше, в туалет. Зашла в кабинку, закрыла дверь.
Стояла и смотрела на стену.
Не продлевать. Найдём помоложе. Студентку какую-нибудь.
Она это знала. Знала с первого дня. Знала, когда шла на собеседование, когда соглашалась на двадцать пять тысяч, когда терпела снисходительные взгляды. Знала — но надеялась.
Надеялась, что если будет хорошо работать, её оставят. Что опыт что-то значит. Что пятнадцать лет — это не пустое место.
А они — про студентку. За те же деньги.
Галина вышла из кабинки. Подошла к раковине, открыла воду. Умылась холодной водой, подняла голову.
В зеркале отражалась немолодая женщина. Серое лицо, тёмные круги под глазами, морщины у рта. Волосы тусклые, кое-где седые — она уже месяц не красилась, не до того было. Глаза усталые, пустые.
Она смотрела на себя и не узнавала.
Это я? Это та Галина, которая пятнадцать лет была кому-то нужна? Которая вела бухгалтерию целого сервиса, растила чужую дочь, строила дом?
Эта женщина в зеркале — кто она?
Юридически никто. И для работодателей — тоже никто.
Просто старая, медленная, ненужная.
Галина закрыла воду. Вытерла лицо бумажным полотенцем. Выпрямилась.
Хватит.
Она вышла из туалета и вернулась на рабочее место.
Вечером, вместо того чтобы ехать домой, Галина вышла из метро раньше. Нашла кафе, заказала чай. Села у окна.
Нужно было подумать.
Работа — это тупик. Даже если её оставят после испытательного, что дальше? Двадцать восемь тысяч в месяц. На эти деньги не снять квартиру, не отложить на будущее. Только существовать. Ездить в метро, сидеть за чужим столом, терпеть снисходительные взгляды.
Дача. Татьяна права — надо съездить посмотреть. Может, там и правда можно что-то сделать. Или хотя бы понять, сколько за неё реально дадут.
Она достала телефон. Нашла расписание электричек на завтра. Суббота, выходной. Можно съездить.
СНТ «Рассвет». Шестьдесят километров. Два года не была.
Пора было посмотреть, что там осталось.
Источник: Гражданская жена 5