Перед тем, как раздавать свои ценные советы, тётя Валя заняла стратегическую позицию – прямо напротив тарелки с нарезкой и блюда с красной рыбой. Её тарелка уже напоминала географическую карту праздничного застолья: тут курган из свиного окорока, там долина, заполненная салатом «Столичный», и узкий, но стратегически важный пролив из маринованных опят…
Её племянник Серёжа с женой Катей сидели напротив, скромно пробуя салаты. Катя потянулась за последним кусочком сёмги, но её рука наткнулась на быструю, как кобра, вилку тёти Вали.
– Осторожно, деточка, – с набитым ртом произнесла тётя Валя, уже пронзая рыбу. – Это же деликатес. Его нужно смаковать, а не глотать кусками. Экономить надо учиться.
Она положила рыбку себе на тарелку, отрезала небольшой кусочек и, закатив глаза, отправила его в рот.
– Вот как я. Я вам молодёжи всегда говорю: финансовая грамотность – это всё. Вы, наверное, опять в какую-нибудь ипотеку ввязались или кредит на машину? А?
– Ну, тётя, мы просто квартиру поменяли, – осторожно начал Серёжа.
– То-то! – воскликнула тётя Валя, манипулируя вилкой и ножом так, будто разделывала не свинину, а финансовые потоки. – Никакой дальновидности. Вот я все свободные деньги – сразу в банк. Под процент. Не в акции эти дурацкие, не в крипту. В надёжный банк. У меня там уже… – она многозначительно замолчала, делая паузу для эффекта и запивая сочное мясо глотком дорогого x*р*са, который принесла в подарок, но поставила рядом с собой. – У меня там уже капитал приличный. На чёрный день. А вы живёте одним днём. Поездки там, рестораны…
Тётушка неодобрительно покачала головой.
– Посмотрите на себя! – она обвела их взглядом, полным жалости, и в этот момент её рука автоматически потянулась за фаршированной рыбой, украшенной зеленью.
Катя переглянулась с Серёжей. Они молча улыбались. Эта улыбка раздражала тётю Валю больше, чем возражения.
– Вы думаете, это смешно? – насупилась она. – Молодо-зелено. Жизнь вас научит. Вот придёт кризис, а у вас за душой ни гроша. А я на проценты с банковского вклада смогу и красную рыбку купить, и колбаски. Не то что вы.
Она отрезала ещё кусок окорока и, жестикулируя им, как указкой, продолжала читать лекцию о важности финансовой подушки, сложных процентах и инфляции. При этом её тарелка опустошалась с поразительной скоростью.
– Тётя Вал, – не выдержала наконец Катя своим тихим, мягким голосом. – А в какой банк вы кладёте-то? У нас как раз небольшая сумма свободная появилась.
Тётя Валя замерла с вилкой на полпути ко рту. Её глаза метнулись от Кати к Серёже и обратно.
– Это… это неважно. Главное – принцип. Банк должен быть надёжным.
– Ну например? – не отставал Серёжа, с интересом наклонившись. – Мы посмотрим условия.
– Да вы что, пристали как банный лист! – вспыхнула тётя Валя. – Моё личное дело! Я вам стратегию жизни даю, а вы с расспросами! Ешьте лучше, не отвлекайтесь.
И она со вкусом принялась за торт «Прага», отрезав себе кусок, который по размерам не уступал кирпичу. Разговор был исчерпан. Молодые снова переглянулись и продолжили есть, улыбаясь уже не тёте Вале, а какой-то своей, им одним понятной мысли.
Когда гости начали расходиться, тётя Валя, уже в пальто, задержалась на кухне. Она сунула в свою просторную сумку несколько мандаринов и пару кусочков торта в салфетке.
– На дорожку, – буркнула она. – Чтобы зря не пропадало. Экономить надо, вы помните.
Дверь закрылась. Катя начала собирать со стола. Ничего ценного, кроме посуды, на нём не осталось. всё было съедено подчистую.
И они засмеялись, радуясь, что застолье понравилось гостям, и праздники прошли отлично.
А тётя Валя в это время спускалась в лифте, с наслаждением предвкушая, как завтра будет пить чай с принесённым тортом и думать о том, как правильно она живёт. И как жалко этих ветреных племянников, которые не понимают простой истины…
Все настоящие ценности должны быть при тебе. А лучше всего – внутри. Ням-ням.