Позиция ЕС по Ирану в январе 2026 года
В январе 2026 года Евросоюз окончательно зафиксировал свою линию в отношении Ирана — громкая риторика при минимуме реальных действий. На фоне массовых протестов внутри страны и жёстких действий иранских силовых структур Брюссель вновь выбрал привычную модель поведения: моральные заявления, санкционные угрозы и постоянное откладывание решений, способных изменить расстановку сил.
Центральным элементом позиции ЕС стало публичное осуждение репрессий. Европейские институты заявляли о «солидарности с иранским народом», требовали освобождения задержанных, критиковали ограничения доступа к интернету и подавление свободы слова. Однако за этой риторикой не последовало ни одного шага, который можно было бы расценить как системное давление на Тегеран.
Обсуждаемые в январе 2026 года санкции носят исключительно точечный характер. Речь идёт о расширении персональных списков и ограничениях против отдельных структур, связанных с силовым аппаратом. Ключевые экономические сектора Ирана при этом остаются вне удара.
Фактически санкционная политика ЕС выполняет символическую функцию: она позволяет Брюсселю заявлять о «жёсткой позиции», не неся при этом рисков эскалации и не разрушая остатки дипломатических каналов. Давление превращается в форму политической отчётности, а не инструмент изменения поведения иранского руководства.
Ключевым тестом для Евросоюза остаётся вопрос признания Корпуса стражей исламской революции террористической организацией. В январе 2026 эта тема активно обсуждается, однако практических решений так и не принимается.
Причина не только в юридических сложностях, на которые ссылаются европейские чиновники. Признание КСИР террористической структурой означало бы фактический разрыв с Ираном, закрытие каналов диалога и резкое повышение уровня конфронтации. ЕС к такому сценарию не готов — ни политически, ни институционально.
В итоге вопрос КСИР используется как инструмент давления и угрозы, но не как реальное решение. Это подчёркивает ключевую особенность европейской политики: угроза важнее действия.
Дополнительным фактором слабости позиции ЕС остаётся внутренний раскол. Ряд стран и политиков выступают за жёсткую линию в отношении Тегерана, тогда как другие настаивают на сохранении диалога и «сдерживании через дипломатию». В результате Евросоюз не формирует единую стратегию и действует реактивно, подстраиваясь под события, а не управляя ими.
На этом фоне резкие заявления отдельных европейских лидеров о «кризисе режима в Иране» остаются личной риторикой, не трансформируясь в общеевропейскую политику.
На фоне более прямой и конфронтационной линии США и жёсткой позиции Израиля Евросоюз в январе 2026 года выглядит второстепенным актором. Он не задаёт повестку, не выступает полноценным медиатором и не готов брать на себя ответственность за последствия давления.
По сути, ЕС занимает нишу морального комментатора, ограниченного собственными бюрократическими и политическими рамками.
👤 Антон Михайлов
↗️ Подпишись на 🌐🌐🌐
