В то время как руководство Ирана предпринимает шаги по стабилизации обстановки на фоне масштабных общественных волнений, особое внимание аналитиков приковано к Корпусу стражей исламской революции (КСИР). Эта структура, исторически являющаяся опорой государственной системы и инструментом обеспечения внутреннего порядка, сегодня проходит через период серьезных испытаний.
Традиционно КСИР выступал в роли ключевой силы, способной противостоять как внешнему давлению, так и внутренним вызовам, опираясь, в частности, на возможности ополчения «Басидж». Однако недавнее обострение геополитической ситуации в регионе и 12-дневное противостояние с Израилем в июне текущего года внесли свои коррективы. Организация столкнулась с необходимостью перегруппировки после чувствительных потерь в командном составе и ослабления позиций региональной коалиции, известной как «Ось сопротивления», в Ливане, Ираке и Сирии. Тем не менее, несмотря на стратегические сложности, КСИР сохраняет статус ключевого игрока, определяющего будущее политического ландшафта страны.
По мнению Саида Голкара, доцента Университета Теннесси-Чаттануга, институциональная глубина организации, насчитывающей около 180 000 сотрудников, позволяет ей выдерживать серьезные удары. Эксперт отмечает, что изменения в высшем эшелоне командования не нарушили оперативную целостность структуры. «Басидж», будучи массовой организацией, интегрированной в ткань общества, сохранил свою функциональность, поскольку его эффективность опирается на локальные сети координации. В целом, по оценке аналитиков, события последних месяцев наложили на КСИР определенные стратегические издержки, но не подорвали его способность контролировать внутреннюю ситуацию.
Вынужденная реструктуризация привела к обновлению командной вертикали. На смену ушедшим фигурам пришли новые руководители. Эксперты выделяют усиление влияния таких деятелей, как бригадный генерал Ахмад Вахиди, недавно назначенный заместителем командующего КСИР. Али Альфонех, старший научный сотрудник Института стран Персидского залива в Вашингтоне, характеризует Вахиди как одну из наиболее весомых фигур текущего момента, обладающую глубоким пониманием государственного аппарата и вопросов внутренней безопасности. Данная иерархия может свидетельствовать о смене приоритетов: от внешней экспансии акцент смещается на укрепление оборонного потенциала и стабилизацию внутри страны.
В экспертных кругах также обсуждается роль КСИР как прагматичного института, обладающего обширными экономическими интересами. Высказываются предположения, что в случае критического обострения ситуации Корпус может проявить гибкость ради самосохранения и защиты своих активов, теоретически допуская возможность диалога с различными политическими силами. Однако на публичном уровне руководство организации демонстрирует полную консолидацию вокруг действующей власти и системы Вилаят-э Факих, заявляя о решимости защищать государственный суверенитет.
Спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф, выступая на проправительственном митинге в Тегеране, подчеркнул роль сил правопорядка в обеспечении безопасности, отметив, что ситуация находится под контролем благодаря бдительности нации и усилиям соответствующих структур. Официальные источники сообщают о постепенном восстановлении порядка и снижении протестной активности.
В то же время, независимые наблюдатели, такие как Сина Туси из Центра международной политики, полагают, что текущие кадровые назначения указывают не на либерализацию, а на консолидацию элит и ужесточение курса. Тем не менее, эксперт предостерегает от восприятия КСИР как монолита: рядовые сотрудники организации испытывают то же экономическое и социальное давление, что и остальное общество. И хотя на данном этапе признаков раскола внутри структуры не наблюдается, долгосрочная устойчивость этой сплоченности в условиях продолжающихся экономических трудностей остается предметом дискуссий среди политологов.