Граница между сном и бодрствованием, особенно в ночные часы, является зоной множества загадочных феноменов: от гипнагогических галлюцинаций и сонного паралича до спонтанных мистических переживаний. Отличить одно от другого подчас невозможно, и ключевым критерием становится субъективная убеждённость свидетеля в реальности происходящего. Особый интерес представляют случаи, когда переживание включает в себя не просто ощущение присутствия, а коммуникацию — получение конкретной информации (например, имени), которую сознание с большим трудом пытается сохранить. История женщины, разбуженной доброжелательной сущностью, сообщившей ей своё имя, относится к этой категории редких и лично значимых опытов, отвергающих простые объяснения.
История читательницы
Со мной в жизни столько раз происходило необъяснимое, что я даже не могла никому рассказать. Боялась, что меня примут за сумасшедшую. Приведу только один, самый яркий случай.
Меня разбудили ночью. Не знаю даже, кто. Я не просто открыла глаза — я полностью проснулась, с ясной головой, в своей комнате, в своей кровати. И сразу же почувствовала присутствие. Оно было рядом. И я так же сразу, безошибочно поняла — Он добрый. Ни капли страха, только любопытство и странное благоговение.
И вот в этой тишине и темноте Он называет мне своё имя. Я его услышала — не ушами, а прямо внутри, в сознании. Имя было чёткое, незнакомое, непохожее на обычные человеческие.
Но в тот же миг я почувствовала, что стремительно погружаюсь обратно в сон. Меня буквально «затягивало» обратно, в эту тяжёлую, тёплую волну. И у меня в голове промелькнула паническая мысль: «Я засплю! Я забуду это имя!». А оно было почему-то очень, очень важным, его нужно было запомнить во что бы то ни стало.
И тут сработала какая-то находчивость, оставшаяся на грани бодрствования. Я начала подбирать к его имени рифму. Какое-то обычное, знакомое мне слово, которое было просто созвучно с тем именем. Я как будто «закрепила» это неземное имя земным, понятным мне звуковым якорем. И после этого позволила себе снова провалиться в сон.
Утром я проснулась — и всё это всплыло в памяти с кристальной ясностью. Само ощущение пробуждения, чувство доброго присутствия, паника от того, что забываю, и то самое рифмованное слово-ключ. Через него я могла восстановить и само имя. Оно было реальным воспоминанием, а не обрывком сновидения.
Я никому это имя не называла. Его просто нет среди нас, в нашем мире. И, пожалуйста, не пишите, что это был просто сон или сонный паралич. Это было другое. Это было настоящее пробуждение для встречи. Для получения одного-единственного слова, которое кто-то или что-то, существующее за гранью, счёл нужным мне сообщить. Зачем — не знаю. Но факт остаётся фактом: контакт был. Имя было передано. И я его, ценой невероятного усилия на грани двух миров, — удержала.
_______________________
Этот опыт, при всей его краткости, содержит несколько признаков высокоорганизованного осознанного контакта, а не спонтанного физиологического феномена.
- Полное пробуждение, а не галлюцинация на грани. Ключевой момент — ясное, полное пробуждение в familiar surroundings (знакомой обстановке) с последующим ощущением «затягивания» обратно в сон. Это отличает переживание от сонного паралича (где часто есть ужас и скованность) и гипнагогии (полудрёмы). Сознание было достаточно ясно, чтобы применить логическую операцию (подбор рифмы) для сохранения информации.
- Эмоциональная окраска — доброта. Отсутствие страха и ощущение доброжелательности сущности критически важно. В случаях сонного паралича или интрузивных галлюцинаций преобладают страх, угроза, злонамеренность. Здесь эмоциональный сигнал был позитивным и чётким, что указывает на возможный контакт с сущностью из «высших» или нейтральных слоёв тонкого плана — духом-наставником, ангелом-хранителем или представителем «Высшего Я».
- Имя как сущность контакта. Передача имени — это акт представления, установления персональных отношений. В эзотерических традициях знание истинного имени сущности даёт связь с ней. Факт, что гость счёл нужным назвать его, говорит о целенаправленном желании установить канал или оставить знак для будущего опознания. Нечеловеческое имя подтверждает его инопланетную (в широком смысле) природу.
- Мнемоническая техника как доказательство реальности. Самое убедительное — сознательная борьба за память и использование мнемонического приёма (рифмы). Это действие полностью рационального, бодрствующего сознания, направленное на сохранение иррационального опыта. Если бы это был сон, память работала бы иначе, а логические цепочки такого рода редки. Этот приём сработал, и информация была сохранена — что доказывает, что событие инициировалось извне и было воспринято работающим сознанием.
- Цель контакта — инициация или маркировка. Возможно, цель визита была не в передаче сообщения, а в самом факте контакта. Назвав имя, сущность «пометила» сознание женщины, активировала её восприимчивость, дала понять, что она не одна и что канал связи теперь открыт. Запомненное имя — это личный ключ или пароль в её внутреннем мире, значение которого может проявиться позже.
Таким образом, этот случай можно рассматривать как успешную, хотя и краткую, инициацию или пробный сеанс связи. Он демонстрирует, что контакты с иными планами бытия возможны не только в состоянии транса или медитации, но и в обычном, но предельно ясном состоянии сознания, внезапно «встроенном» в иную реальность. Женщина оказалась не пассивной жертвой галлюцинации, а активным участником диалога, сумевшим сохранить его результат. Это история о тихом, личном посещении, цель которого — не напугать, а дать знать: «Я есть. Ты можешь меня знать. И теперь ты об этом помнишь».