Маленькие дети обладают способностью видеть сущности, невидимые для взрослых - это уже установленный факт. С точки зрения материалистической науки, это может объясняться богатым воображением ребёнка, неразвитой способностью отличать фантазию от реальности или особенностями развития зрительной коры. Однако случаи, когда такие «видения» хронологически и пространственно совпадают с трагическими событиями (особенно смертью соседей), ставят под сомнение простые объяснения. Способность детей к подобным восприятиям часто связывают с тем, что их психика ещё не обросла плотными фильтрами социальных условностей и рационального мышления, оставаясь более открытой для тонких планов реальности. История дедушки, чей полуторагодовалый внук внезапно увидел и назвал «тётю» в пустой комнате, является кратким, но поразительным примером такого спонтанного контакта.
История читателя
У нас тоже похожий случай был. Внук тогда был ещё совсем маленький, всего года полтора от роду.
Сидим мы с ним в комнате. Он спокойно играет своими игрушками на полу, всё как обычно. И вдруг — ни с того ни с сего — он резко поднимается, подбегает ко мне и крепко-крепко прижимается, пряча лицо. Я в этот момент сидел на стуле. Я обнял его, а сам смотрю — а он не плачет, а смотрит куда-то поверх моего плеча, в угол комнаты. Провожает кого-то глазами, с таким серьёзным, даже немного испуганным вниманием.
Я его тихонько спрашиваю: «Валечка, а что ты такое видишь? Кого?»
Он, не отводя взгляда от той точки, чётко и ясно говорит одно-единственное слово: «Тётя...»
У меня мурашки по коже побежали. В комнате, кроме нас, никого не было. Окон и дверей в том направлении тоже. Я тогда подумал, может, тень какая, игра света. Успокоил его, отвлёк.
А на следующий день мы узнали страшную новость. В соседней квартире, прямо за стенкой от той самой комнаты, покончила с собой пожилая женщина — одинокая, тихая соседка. Сделала это как раз вечером накануне или ночью, порезав вены.
Тут-то всё и сложилось. Значит, мой полуторагодовалый внук действительно что-то видел. Видел то, что мне, взрослому, было недоступно. Возможно, это была её душа, уже отделившаяся от тела, которая в момент перехода или сразу после него «зашла» в наше пространство — самое близкое, смежное с её домом. А может, он уловил мощный энергетический всплеск отчаяния и боли, который материализовался для его чистого восприятия в образ «тёти».
Как бы то ни было, он её увидел и опознал. Не как страшное чудище, а просто как «тётю». И этот его детский, простой взгляд стал для нас потом доказательством того, что смерть — это не просто конец. Это переход, который иногда, в особых обстоятельствах, может оставлять такой вот короткий, едва уловимый след, доступный только самым незамутнённым взорам.
____________________________
Этот случай является идеальной иллюстрацией нескольких принципов взаимодействия тонких планов с миром живых, где ребёнок выступает в роли естественного био-сенсора.
- Детская восприимчивость как «чистый приёмник». Сознание маленького ребёнка ещё не сформировало жёстких барьеров, отсекающих информацию, не соответствующую материалистической картине мира. Его психика функционирует в более широком частотном диапазоне, что позволяет улавливать энергоинформационные проявления, которые взрослый мозг автоматически игнорирует как «шум».
- Трагическая смерть как мощный энергетический импульс. Самоубийство, особенно в одиночестве, связано с колоссальным, концентрированным выбросом энергии: боль, отчаяние, шок, насильственный разрыв души с телом. Этот выброс создаёт сильнейшее возмущение в тонких планах реальности, которое может проецироваться в смежные физические пространства (квартиры) в виде кратковременных фантомных образов или ощущаемых полей.
- «Тётя» — узнавание паттерна. Ребёнок не сказал «чудовище» или «тень». Он сказал «тётя» — социально нейтральное, узнаваемое обозначение взрослой женщины. Это указывает на то, что он воспринял не бесформенную энергию, а целостный образ или паттерн, соответствующий человеческой сущности. Возможно, он уловил остаточный энергетический портрет (эфирное тело) соседки, который ещё какое-то время сохранял форму.
- Пространственная и временная синхронизация. Совпадение по месту (смежная квартира) и времени (видение накануне обнаружения тела) является критически важным. Оно исключает случайность и связывает видение напрямую с событием смерти. Душа, покидая тело в состоянии травмы, могла инстинктивно «искать выход» или просто проявиться в ближайшем доступном пространстве, где оказался чувствительный «приёмник».
- Бессловесное прощание или непреднамеренный сигнал. Вероятно, это было не целенаправленное посещение. Это был побочный эффект тяжелейшего перехода, подобный эху или вспышке, который случайно попал в поле восприятия ребёнка. Его реакция (испуг, поиск защиты) была естественной реакцией на мощный и чуждый энергетический импульс.
Таким образом, история не о «призраке-самоубийце», а о ребёнке как живом детекторе экстремальных состояний сознания. Она подтверждает, что в моменты глубоких личных катастроф грань между мирами истончается, и то, что происходит «за стенкой», может проявиться в виде доступных для избранных восприятий образов. Дети, с их незашоренным восприятием, иногда становятся невольными свидетелями этих драм, читая ту страницу реальности, которая для взрослых остаётся чистой, белой и пустой.