Всем здравствуйте. Это снова я, Константин. Шестьдесят восемь лет на горбу, из которых последние двадцать мой мозг пытается сбежать от меня. В прямом смысле. Недавно ловил себя на том, что, пока чищу утром зубы, мысленно уже спорю с соседом Никанором из-за парковки, параллельно планирую ремонт крана и вспоминаю, как в семьдесят девятом мы с приятелем Володькой унесли с пивзавода ящик «Жигулевского». И ведь ни одной мысли про сами зубы! Вы тоже так умеете? Поздравляю, вы в клубе. Наш общий клуб называется «Голова – проходной двор». И сегодня я, как его почетный председатель, расскажу, как мы с моим мозгом заключили перемирие. Без психологов. С помощью пяти минут и малинового варенья.
Часть 1. Мозг-беглец и эпоха, когда «скоро» пахло яблоками с подоконника
Раньше-то все было иначе. Мой мозг был не беглецом, а домоседом. Помните, как мы ждали? Не пять секунд, пока гифка грузится, а по-настоящему. Я в армии служил, в Забайкалье. Письмо от матери шло две недели. Каждый вечер после отбоя я его в уме перечитывал, еще не получив. Представлял каждую строчку, каждый кляксу от ее старой «Перышкиной» ручки. Это и была концентрация – томная, сладкая, растянутая во времени, как резинка от трусов советского образца.
А теперь? Мне сын прислал в мессенджере голосовое сообщение на три минуты. Я включаю. Через двадцать секунд мне приходит уведомление про скидку на электросамокаты. Я тыкаю. Потом вспоминаю про сына, отматываю. Еще через минуту звонит телефон – робот предлагает оформить страховку от падения с того же самоката. В итоге трехминутное сообщение я слушаю семь минут, и уже не помню, с чего сын начал. Мозг сходит с ума. Он не может. Он рассчитан на отслеживание одного мамонта в саванне, а не на сотню мамонтов, скачущих в ленте новостей.
И знаете, в чем главный подвох? Мы сами затащили этого мамонта в квартиру! И теперь орем на свой мозг: «Да концентрируйся же ты, тряпка!». А он, бедный, уже в истерике. Давайте без истерик. Давайте по-моему, по-Константиновски.
Часть 2. Миф о многозадачности, или Почему я поклеил обои мимо стены
Сейчас все говорят: «нужно уметь делать несколько дел одновременно». Цитирую современных гуру. Бред сивой кобылы в лунную ночь! Одновременно можно делать только одно дело. Все остальное – это быстрое, паническое переключение. Как жонглер, который не умеет жонглировать. Шары летят, а он мечется между ними, и все падает.
Личный пример, хоть убейте. Девяностые годы. Надо выживать. Я тогда был как белка в трех колесах сразу: таксовал на жигуленке, помогал другу на рынке раскладывать товар, и дома ремонт делал — обои клеил. Чувствовал себя стратегом вселенского масштаба. «Вот он, — думал, глядя на свое отражение в окне машины, — человек эпохи. Многозадачный гигант».
Итоги этого гигантизма были впечатляющи.
На светофоре, считая в уме наценку на укроп, проехал на красный. Машина сама поехала, а я даже не заметил, пока клаксон соседнего грузовика не вернул меня в реальность. Повезло, что инспектора рядом не оказалось. Хотя, может, и не повезло — штраф хоть отрезвил бы.
На рынке, думая о том, сколько теряю за рулем такси, пока тут стою, обсчитал покупательницу. Бабушка взяла пучок петрушки и два огурца. Дал сдачу так, будто она мне тысячу подала, а не сто рублей. Она посмотрела на меня с таким интересом, мол, либо святой, либо дурак, взяла деньги и быстро ушла, не задавая лишних вопросов. Друг потом сказал: «Костян, мы тут бизнес делаем, а не благотворительность». Пришлось из своего кармана возмещать.
Но главный шедевр ждал дома. Клеил обои под аккомпанемент «Маяка». В одной руке — кисть, в другой — обойный лист, в голове — маршруты и цены на овощи, в ушах — голос диктора. Получилось прекрасно. Идеально ровно. От потолка до самого пола.
Только когда отошел полюбоваться, увидел плинтус. Он скромно стоял в углу, прислоненный к стене. Я про него забыл. Совсем.
Получилась комната с безупречными обоями и нарядной голой полосой по всему периметру — там, где должен был притаиться этот самый плинтус.
Жена (тогда еще была жена) вечером осмотрела мое творение. Долго молчала. Потом сказала с непередаваемой интонацией:
— Костя, это гениально.
— Правда? — обрадовался я.
— Абсолютно. Ты придумал «плинтус-невидимку». Или, точнее, «стыдливый плинтус». Он так стыдится твоей многозадачности, что решил вообще не показываться. Это новый тренд. Теперь все будут спрашивать: «А где у вас плинтус?». А мы будем скромно отвечать: «Он у нас стеснительный».
Смеялась потом неделю. Каждый вечер, проходя мимо, проводила рукой по той самой полоске и говорила: «Чувствуется авторский замысел. Глубокая работа с пространством».
Так я понял, что мозг — не многополосная магистраль. Он больше похож на узкий мостик над пропастью. По нему можно пройти, только если идти осторожно, глядя перед собой. А если пытаться нести три арбуза, жонглировать ими да еще и по телефону говорить — шансов дойти нет. Только арбузы по дороге растеряешь. И плинтус забудешь.
Мораль: мозг – это не восьмиполосная магистраль. Это узкая горная тропинка. По ней может идти либо одна мысль, либо она сорвется в пропасть, прихватив с собой ваши обои и сдачу.
Часть 3. Тревога – вор, который выносит мозг по кусочкам
А теперь о главных грабителях нашего внимания. Не тикток, нет. Это – стресс и тревога. Они работают тихо, как мыши за плинтусом (которого у меня, напомню, не было). Вы пытаетесь написать отчет. А они вам шепчут: «Слушай, а ты помнишь, что обещал позвонить тете Зине на прошлой неделе?», «Смотри, курс доллара опять пополз, как таракан по стене», «Кажется, у кота левый ус грустнее правого, это не опасно?».
Раньше тревога была конкретной и с запахом. Например, пахло грозой, а ты забыл сено убрать. Или трактор ломался – вот он, железяка, стоит, и с ней надо что-то делать. А сейчас тревога – это что-то эфемерное, всемирное. Мы переживаем из-за новостей с другого континента, забывая, что у нас чайник на плите свистит уже пять минут. Мозг сходит с ума: что важнее – война там или чайник здесь? Он не знает. И впадает в ступор. А мы называем это «я не могу сосредоточиться». Да мы вообще не можем решить, на чем сосредоточиться!
Часть 4. Эксперимент «Пятиминутная пустота» или варенье для мозгов
Прочитал я как-то про один заморский метод под названием «Take Five». Типа «возьми пять». Пять чего? Минут? Долларов? Пирожков? Стало любопытно. Оказалось, все просто: нужно делать перерывы. Гениально, да? Аж прослезился. Бабушка моя, Марфа Семеновна, которая окончила всего три класса церковно-приходской школы, знала этот метод. Только называла она его «дать башке проветриться».
Так вот, я не стал брать «Take Five». Я адаптировал его под наши, константиновские, реалии. Назвал «Пятиминутная пустота». Или «Варенье для мозгов». Суть не в названии. Суть в ритуале. Потому что мозг обожает ритуалы. Это его укачивает, как младенца.
Мой пошаговый метод, проверенный на собственной башке:
- Ловля за хвост. Как только понимаю, что читаю одну и ту же смс пятый раз и не вникаю – стоп. Не ругаю себя. Просто констатирую: «Ага, Костя, опять унесло. Ничего, щас вернем». Как будто я дрессировщик, а мои мысли – непослушные львята.
- Физический разрыв. Встаю и ухожу. Не к другому экрану. В идеале – на кухню. Или к окну. Сам факт смены локации для мозга – как команда «отбой тревоги».
- Занятие для рук – свобода для головы. Здесь – ключевой момент. Нужно занять руки САМЫМ ПРОСТЫМ ДЕЛОМ. То, что делается на автомате. Я, например, иду и ставлю старый эмалированный чайник на газ. Не электронный, который тихо пищит. А именно тот, что начинает поскрипывать, потом потрескивать, а потом выдает такой утробный звук закипания, от которого на душе сразу теплеет. Пока он греется, я могу:
Вымыть ОДНУ-ЕДИНСТВЕННУЮ чашку. Медленно. Смакуя прохладу воды.
Достать баночку малинового варенья (моя слабость). Просто поставить ее на стол и посмотреть на солнечный свет через красные ягоды.
Поправить полотенце на вешалке, которое вечно съезжает.
Полить один кактус. Только один, не все! - Пять минут священной пустоты. Чайник закипел. Я завариваю чай (просто черный, без всяких бергамотов, которые пахнут туалетным уткой). Сажусь. И… ничего. Не читаю. Не смотрю. Не думаю. Я просто пью чай. И ем варенье. Ложкой. Из баночки. Медленно. Если мысли лезут – я их не гоню. Я с ними здороваюсь. «А, привет, мысль про сантехника. Проходи, садись. Попей чайку. Но говорить не надо». И они, дуры, такие настойчивые, но, видя, что я не вступаю в диалог, потихоньку скукоживаются и уползают.
- Возвращение легким шагом. Через пять-семь минут я возвращаюсь к тому, от чего ушел. Спрашиваю себя: «Так, Костя, на чем свет стоял?». И почти всегда ответ находится сам. А если нет – значит, дело было неважным. И можно взяться за что-то другое без угрызений совести.
Почему это работает? Потому что вы даете своему перегретому процессору (простите за западное словечко) таймаут. Вы не грузите его новой информацией. Вы даете ему переварить старую. А рутинное физическое действие (мытье чашки, заваривание) – это как сброс кэша. Проверено. На мне.
Часть 5. Ретролечение: как я заставляю мозг вспомнить вкус единой мысли
Но одним чаем, конечно, не спасешься. Нужна профилактика. Я ее называю «Ретролечение». Раз в неделю я устраиваю себе день без многозадачности. Сознательно.
- Вечер кино. Выбираю один фильм. Старый, советский. Сажусь перед телевизором. Телефон уношу в другую комнату. И смотрю от титров до титров. Не отматываю. Не ставлю на паузу. Как в детстве. Сначала невыносимо хочется взять телефон. Потом втягиваешься. И понимаешь, как же это здорово – быть захваченным одной историей от начала до конца.
- Письмо от руки. Беру старый потрепанный блокнот и перьевую ручку (досталась от отца). И пишу. Не список дел. А просто поток мыслей. О погоде. О вспомнившемся случае из юности. Без цели. Буквы выходят коряво, чернила мажутся. Но каждая мысль, пока я ее формулирую и вывожу на бумагу, становится весомой, законченной. Ее не сметает следующая, как в мессенджере.
- Фотоальбомный день. Достаю тяжелый картонный альбом с пожелтевшими «кодаковскими» фотографиями. Листаю. Медленно. Не по десять штук в секунду, как в инстаграме. Одна фотография – одна история. Вот я на рыбалке, улов – три пескаря. Вот первая машина – «Москвич-412», весь в ржавчине и гордости. Минут сорок на один альбом. После этого в голове – не каша, а четкий, ясный, теплый ряд воспоминаний.
Это не ностальгия. Это физиотерапия для измотанного внимания. Вы заново учите мозг делать одно дело. Концентрироваться. Глубоко. Это сложно. Как после гипса разрабатывать ногу. Но оно того стоит.
Заключение: Про синичку, варенье и ваш спокойный, как тюлень, мозг
Вот мы и добрались до конца. Если коротко, то секрет концентрации – не в том, чтобы сильнее напрячься. А в том, чтобы вовремя расслабиться. Разрешить себе эти самые пять минут священной, никчемной, прекрасной пустоты. С чаем и вареньем. Или просто у окна, глядя на ту самую синичку.
Мой мозг уже не беглец. Он больше похож на упитанного тюленя, который выбрался на льдину, почесал брюхо и застыл в блаженной нирване. Иногда, конечно, его колбасит от новостей или назойливой рекламы. Но теперь у меня есть метод. Простой, как сито. Пять минут – и порядок.
Я, Константин, в свои шестьдесят восемь, твердо усвоил: мир не рухнет, если вы на пять минут отложите свой телефон и посмотрите, как тает ложка варенья в чашке. А ваша голова скажет вам за это спасибо. Ясностью. Спокойствием. И даже, о ужас, внезапной мыслью, которая и есть решение той самой проблемы, от которой вы бежали.
Попробуйте. Прямо сегодня. Не завтра. Отложите этот текст. Встаньте. Поставьте чайник. Съешьте ложку варенья. Просто так. И дайте своему мозгу шанс просто быть. Не делать. А быть.
А я с вами прощаюсь. Спасибо, что выслушали старика. Если вам так же, как и мне, надоело, что мысли скачут, как блохи на сковородке – подписывайтесь на канал. Здесь я частенько делюсь такими вот простыми, немудреными рецептами для души и мозга. Пишите в комментариях – а как вы усмиряете свою тараканью беготню в голове? Может, у вас свой секрет? Давайте делиться. Не таблетками, а смехом и пониманием. Потому что, в конце концов, мы все в одной лодке. Лодке по имени «Голова, куда ты несешься?».
Ваш Константин.
Пошел ставить чайник. И доставать варенье. На этот раз – черносмородиновое.