Эту историю д-ру Александру Шейнину, бывшему ленинградцу и деятелю отказа, рассказал его дядя Исаак. К сожалению, дядя Исаак, последний из десятерых братьев и сестер, ушел из жизни 10 лет назад.
– Не подумайте, история эта не о легендарном нашем предке – Первосвященнике Храма Шимоне Праведном, и даже не о нашей американской родне, а о – хоть и трудно в это поверить – далеком местечке Сенно.
Итак, однажды мы были очень богатыми. Очень. Правда, совсем не долго... Случилось это так. Жили мы тогда на улице Бедноты, в самом ее тупичке. Дело вскоре после революции: нищета, голод. Дом полон детей, а работы для моего отца – Менахема-Менделя нет. Какая же для шойхета работа, когда есть нечего, ведь не то что скотина, но и куры-то в местечке перевелись: тех, что не сдохли – коммунисты отобрали. Меламед? Так кто ж, по тем временам, в дом такого пустить осмелится... Моэл? Обрезания – и то боялись делать! Да и много ли на этом заработаешь. Так вот. Возвращается как-то раз Менахем-Мендель домой, думу думает, где бы денег одолжить или что бы продать, чтоб от голоду не помереть. Идет себе печалится, и вдруг на повороте, как раз, где дорога от базарной площади вниз к озеру спускается, падает ему прямо к ногам огромный саквояж! Чуть Менахема-Менделя не пришиб! Прямо с неба рухнул! Испугался он, смотрит по сторонам: никого! Ни телеги какой, ни прохожих. Наверх, на небо посмотрел – никого! Наклонился чемодан потрогать, глянул – замок на чемодане том раскрылся, а в нем – чего только нет! И золото, и деньги, и драгоценностей не счесть! Г-сподь праведный, да что же это?! Понял Менахем-Мендель: знак это и чудо! Согласитесь, не каждый день богатство такое прямо с неба под ноги падает! Ну, к примеру, к банкиру бы или хоть к лавочнику – понятное дело, но ему, Менахему-Менделю?! Неспроста это! Схватил он чемодан – и за угол, в сторону дома. А тут-то, за углом, все и прояснилось: у входа солдатня толпится, не то ЧК, не то «продразверстка». Понаехали с обыском, значит. Дом-то барский был, знатный... В общем, хозяин через заднее окно барахлишко свое ценное и выкинул – от гостей незваных подальше... Так к нам этот чемодан и попал.
– А дальше-то что?! – вцепился я в дядю Исаака. – Что Менахем-Мендель с богатством этим сделал?
– Понятно что... Назавтра же пошел папа и хозяину того дома все отдал. Разве он чужое что-нибудь возьмет? Отца ведь весь город знал.
– Ну, а награда? Ну хоть что-нибудь он себе оставил?!
– Вряд ли. Мы как жили в бедноте, так и продолжали жить.
***
Странное дело: история эта перелетела через поколения и теперь приземлилась ко мне. Я подумал, что отдельный человек или целый народ, обладавший некогда, пусть даже совсем недолго, неслыханным богатством, никогда об этом не забудет и всегда будет отличаться от тех, кто всю свою жизнь провел в нищете. И еще: какой же все-таки талант надо иметь, чтобы так точно знать, где СВОЕ, а где ЧУЖОЕ... Пусть это будет даже свалившийся с неба золотой чемодан!
***
Спустя совсем немного лет после описанной здесь истории, в холодном декабре 1941-го, отказавшись от эвакуации, р. Менахем-Мендель умрет от голода в блокадном Ленинграде...