🌲 Часть 3. Стая не двигалась, ни один волк не шелохнулся- это была дуэль вожака, его месть, его право. Елизавета видела, что ещё несколько шагов и всё будет кончено, волк вцепится ему в горло и никто, и ничто его уже не остановит. И в этот момент глядя на жалкое и скулящее существо в снегу, она почувствовала не злорадство, а тяжёлую глухую жалость. Не к Степану браконьеру, а к человеку потерявшему всякое достоинство.
- Хватит,- её голос прозвучал тихо, в абсолютной тишине он прозвенел как колокол.
Волк замер в трёх шагах от Степана, он медленно нехотя повернул голову в её сторону не переставая рычать.
- Пусть он уйдёт,- так же тихо и твёрдо сказала Елизавета.
Она сделала шаг вперёд и встала между волком и человеком. Она не подняла ружьё, а просто встала маленькая сгорбленная старуха в старом тулупе на пути разъяренного хищника.
- Уходи, Степан. Живо!
Степан не веря своему спасению, задом пополз прочь, потом вскочил и спотыкаясь, и падая бросился бежать. И волки расступились, они не тронули его, они молча раздвинули своё кольцо, пропуская его и снова сомкнули его, когда жалкая фигурка скрылась в темноте леса. На поляне снова воцарилась тишина. Вожак перестал рычать, он стоял тяжело дыша и смотрел на Елизавету, потом подошёл к ней вплотную. Женщина не шелохнулась, хотя его морда была на уровне её лица. Она чувствовала его горячее дыхание. Волк долго смотрел ей в глаза, а потом сделал то, от чего у неё перехватило дух. Он протянул шею и один раз осторожно провёл своим тёплым шершавым языком по её замёрзшей обветренной руке. Это был знак высшего доверия, признание её частью своей стаи. Потом он обессиленно опустился на снег у её ног.
Стая смотрела на странную человеческую женщину и в этот момент тишину разорвал новый звук далёкий, но быстро приближающийся. Стая медленно без суеты начала подходить ближе, окружая своего вожака. Это был снегоход Павла, он возвращался и через минуту снегоход вылетел на поляну, резко затормозил. Его мощные фары выхватили из темноты невероятную немыслимую картину заставившую молодого егеря застыть с открытым ртом.
Посреди поляны в плотном кольце матерых волков стояла Елизавета Егоровна, а у её ног, положив голову ей на валенки лежал огромный чёрный вожак, которого он видел несколько часов назад в сарае. Двигатель снегохода заглох и в наступивший тишине рев мотора сменился оглушительным стуком собственного сердца Павла. Он сидел на своём месте не в силах пошевелиться, его мозг отчаянно пытался обработать нереальную картину выхваченную светом фары- это было похоже на языческую икону, на древнюю сказку жившую в сердце тайги. Маленькая женщина, окружённая кольцом огромных хищников ни как жертва, а как их центр, как их королева.
Пар поднимался от десятков волчьих тел, смешиваясь с морозным воздухом. Десятки жёлтых глаз смотрели на него без злобы, но с пристальным оценивающим вниманием. Они не были угрозой, они были стражей. Инстинкт вбитый годами службы заставил его руку дёрнуться к кобуре табельного пистолета. Это было рефлекторное движение, ответ на потенциальную угрозу, которой здесь, казалось, был пропитан сам воздух. Елизавета увидела это движение, она не крикнула, не сделала резкого жеста, она лишь медленно подняла руку, раскрыв ладонь в его сторону - успокаивающий древний как мир знак; я без оружия, я не враг.
Ближайший к снегоходу волк крупный светло-серый самец со шрамом на морде уловил движение Павла. Низкий утробный рык зародился в его груди и верхняя губа чуть дрогнула приоткрывая клык. Напряжение на мгновение спавшее вернулось сгустившись до звона в ушах, но тут чёрный вожак медленно поднял голову. Он издал короткий глухой звук похожий на кашель или ворчание, и серый волк тут же замолчал. Он нехотя опустил голову, но взгляда с Павла не отвёл. Павел медленно убрал руку от кобуры, заглушил фары и поляна снова погрузилась в мягкий лунный свет.
Он слез со снегохода, достал рюкзак с медикаментами и мясом и медленно, стараясь не делать резких движений, пошёл к Елизавете. Волки не расступились, они просто наблюдали.
- Что что здесь было? - голос Павла был хриплым.
- Виктор прислал своего человека, твоего приезда не дождался. Стрелял...- просто ответила Егоровна.
Больше объяснений не требовалось, картина была красноречивее любых слов. Павел опустился на колени рядом с вожаком, тот напрягся, но не зарычал.
- Я привёз уколы, - сказал Павел открывая рюкзак, - сильные обезболивающие и антибиотики, их нужно вколоть ,иначе от болевого шока и заражения он не выживет.
Елизавета кивнула и опустилась рядом, положила обе руки на голову волка, почёсывая его за ушами и что-то тихо и ласково на шоптывая. Зверь чуть расслабился, его дыхание стало ровнее. Павел быстро набрал шприц, его руки немного дрожали, когда он нащупывал мышцу на мощном бедре хищника. Егерь сделал укол быстро профессионально. Волк дёрнулся, глухо зарычал, но рука Елизаветы на его голове не дала ему подняться. Через несколько минут лекарство начало действовать, напряжение в теле зверя стало спадать, взгляд немного затуманился.
- Теперь еда,- сказала Елизавета.
Павел достал свёрток с замороженной олениной, старушка взяла большой кусок, согрела его в руках и поднесла к морде волка. Тот сначала отвернулся, но запах свежего мяса сделал своё дело. Он осторожно взял кусок едва коснувшись зубами её пальцев и начал жадно без агрессии есть. Стая наблюдала молча, они не пытались подойти, не выпрашивали свою долю. Они понимали - сейчас всё для него, для вожака.
Ночь была холодной, волк начал дрожать, его мокрая после полыньи шерсть хоть и подсохла,но уже не грела как следует. Лежать на снегу раненному было смертельно опасно.
- Его нельзя здесь оставлять, - сказал Павел, поднимаясь на ноги,- он замёрзнет до утра. Да и Виктор вернётся теперь уже не один.
- Я знаю, - Егоровна посмотрела на свою избу, решение было очевидно, - в избу его.
Это был единственный тёплый и безопасный угол на километры вокруг. Огромного дикого хищника приподняли и понесли. Посмотрев в спокойные уверенные глаза женщины, он понял, что спорить бесполезно, она была права. Они действовали слажено, как будто делали это всю жизнь. Павел притащил старые сани- волокуши, вместе кряхти они перевалили на них тяжёлую тушу волка. Тот не сопротивлялся, лишь тихо поскуливал от боли,когда задевали раненую лапу. Началось странное сюрреалистичное шествие: двое людей тащили сани с вожаком волчьей стаи к человеческому жилищу, а за ними молчаливой процессией следовала вся его свита.
Они проводили своего лидера до самого крыльца и остановились усевшись на снегу полукругом- живой дышащий караул. В избе было жарко натоплено, Егоровна расстелила у самой печи старый овчинный тулуп. С неимоверным трудом они затащили волка внутрь и уложили на него. Оказавшись в тепле, зверь расслабился окончательно, он глубоко вздохнул, положил голову на передние лапы и закрыл глаза. Лекарство и тепло делали своё дело, он засыпал. Елизавета и Павел стояли посреди избы, глядя на спящего хищника.
Тишину нарушало лишь его глубокое дыхание и треск дров в печи. На мгновение показалось, что самое страшное позади, что они победили. Но тайга редко дарит покой надолго. Первыми забеспокоились волки. Тихое тревожное поскуливание прошло по их рядам, они начали вставать, беспокойно ходить по поляне, втягивая ноздрями в воздух. Елизавета подошла к окну.
- Что там? - спросил Павел.
Она долго всматривалась в темноту в сторону перевала.
- Едут,- тихо сказала она.
Павел подошёл к другому окну и тоже услышал низкий ровный гул, который становился всё громче. Но это был не один снегоход, это был звук нескольких машин идущих в одном строю. Гул нарастал, он давил, заполнял собой ночную тишину. Вот из-за перевала показались огни: один, второй, третий, четвёртый. Пять ярких лучей фар пронзили темноту и начали медленно спускаться к заимке превращая поляну в яркую освещённую сцену. Виктор сдержал слово, он вернулся и привёл с собой подкрепление. Пять снегоходов выстроились полукругом отрезая заимку от леса. Двигатели не глушили, их ровный хищный рокот давил на уши, смешиваясь с тревогой и запахом выхлопных газов.
Яркие фары били в глаза превращая поляну в сцену. Елизавета, Павла и дом за их спинами в мишени. Из-за слепящего света были видны лишь силуэты десяти человек, у каждого в руках ружьё. Это была уже не охота, это была карательная экспедиция.
Виктор спрыгнул со своего снегохода, он шёл медленно наслаждаясь моментом, на его лице играла торжествующая ухмылка. Рядом с ним шёл мужчина постарше в форменном тулупе с нашивками старшего инспектора Кузнецов- гроза браконьеров и человек, который никогда не шёл против начальства и влиятельных людей. Павел похолодел, присутствие Кузнецова переводило ситуацию из самоуправства в официальное мероприятие. Теперь его действия не просто не подчинение, это должностное преступление.
- Ну что ,егерь, доигрался?- голос Виктора сочился ядом. - Я же обещал, что вернусь. Вот познакомься старший инспектор Кузнецов, он приехал по факту сокрытия особо опасного хищника и нападения на человека. Кстати, Степан уже пишет заявление в районной больнице, у него шок и обморожение.
Кузнецов подошёл ближе, его тяжёлый взгляд впился в Павла.
- Егерь Петров, докладывай.- Его голос был ровным безэмоциональным и от этого становилось ещё страшнее.
Павел выпрямился, страх боролся в нём с упрямством, но он уже пересёк черту, за которой отступление было предательством самого себя.
- Докладываю старший инспектор. На территории заимки находится раненое животное - волк, ему оказана первая помощь. Действия гражданина Степана квалифицируются как браконьерство и стрельба вблизи жилья, что создало угрозу жизни Елизаветы Егоровны.
Виктор жёстко захохотал.
- Раненный? Да эта тварь чуть не загрызла человека,а эта ведьма, - он ткнул пальцем в Елизавету,- его сообщница. Вы посмотрите вокруг целая стая хищников, они окружили нас, это угроза общественной безопасности. Я требую его немедленной ликвидации.
Мужчины стоявшие за спиной Виктора мирно переступили с ноги на ногу крепче сжимая ружья. Волки, ослеплённые фарами и напуганные шумом, начали вести себя по-другому: низкий угрожающий рык прокатился по их рядам. Они уже не сидели, они стояли вжав голову в плечи, шерсть на их загривках поднялась дыбом. Один из них сделал шаг вперёд, потом второй, кольцо начало медленно сжиматься.
- Назад, - рявкнул Кузнецов на своих людей, увидев, как один из них испуганно вскинул ружьё. - Не провоцировать! Петров, приказываю тебе и гражданке Гузовой немедленно отойти от дома и позволить нам произвести осмотр.
- Не могу выполнить, товарищ старший инспектор, - чётко ответил Павел.- В доме раненый зверь, под действием седативных препаратов вторжение может спровоцировать его на агрессию, а действия вашей группы может спровоцировать всю стаю. Они защищают вожака. Если вы сделаете хоть один выстрел, они нападут.
- Ты мне угрожаешь, егерь?- лицо Кузнецова побагровело.
- Я вас предупреждаю о последствиях,- спокойно парировал Павел.
Напряжение достигло предела, оно стало почти осязаемым густым, как смола. Десять вооружённых мужчин, двое безоружных защитников и полтора десятка волков готовых в любой момент броситься в атаку - все замерли, любое резкое движение, любой громкий звук мог запустить кровавую бойню .
Продолжение следует
🗒️🖋️ Спасибо всем, кто читал. Любителей историй про волков ждут ещё не менее остросюжетные рассказы. Правда, на канале таких трогательных историй очень много, листайте страничку и найдете всё, что вас интересует.