### 1. Снег и сталь
Она стояла у витрины с обручальными кольцами, закутанная в белый пуховик, словно в снежную королеву. Каждую субботу в полдень я видел ее здесь, на этой улице. Я работал в соседней кофейне и наблюдал, как ее взгляд скользит по бриллиантам. Он был полон не жадности, а тихой, усталой надежды. Однажды метель заставила всех искать укрытие, и она вошла к нам. Ее ресницы были в снежинках. Я протянул ей чашку горячего шоколада, и она улыбнулась. "Вы похожи на сказочного гнома-спасителя", — сказала она. Мы заговорили. Она ждала человека, который прискачет и избавит ее от одиночества. "На белом коне", — добавила она с иронией, но в глазах была вера. Я слушал, вытирая бокалы. У меня не было ни коня, ни титула, только студенческий долг. Я рассказал ей про учебу на скульптора, про холодную мастерскую. Она говорила о работе бухгалтером в сером офисе. Ее сказка была ее крепостью. В следующих субботах она заходила уже ко мне. Мы пили кофе и смеялись. Я лепил из глины, а она смотрела. Как-то раз я сделал миниатюрную фигурку девушки у окна. "Это я в ожидании", — вздохнула она. Потом я вылепил коня. Но не белого, а вороного, с изъяном на ноге. "Настоящий", — пояснил я. Она взяла обе фигурки в ладони. Через месяц она пришла и сказала, что продала машину. "Хочу спонсировать вашу выставку", — заявила она. Я был потрясен. На открытии она стояла рядом. Название выставки было: "Принц приходит пешком". Она больше не смотрела на витрины с кольцами. Мы шли по вечернему городу, и она взяла меня под руку. Снег таял у нас в волосах. Никто никуда не скакал, но мы шли вперед вместе.
### 2. Рыцарь в пластиковой броне
Я доставлял пиццу в элитный квартал. Дверь открыла она — в шелковом халате, с грустными глазами. Квартира сияла холодным порядком. "Вы опоздали на двенадцать минут", — заметила она. Я извинился, вспотев в куртке с логотипом. Она заплатила, оставив чаевые ровно десять процентов. Ее взгляд упал на мою потрепанную книгу в руке. "Булгаков?" — удивилась она. Оказалось, мы оба любили "Мастера и Маргариту". Заговорили о Понтии Пилате прямо на пороге. Она пригласила меня войти, чтобы дать стакан воды. Говорила, что ждет мужчину своей мечты — умного, сильного, обеспеченного. "Рыцаря", — сказала она. Я пошутил, что моя броня из пластика и немного пропахла салями. Она рассмеялась впервые. Я стал доставлять пиццу каждый четверг, ровно в восемь. Мы обсуждали книги пять минут у двери. Однажды она заказала две пиццы. "Принц не явился. Не хотите составить компанию?" — предложила она. Я сел на краешек стула. Она рассказала, как устала от свиданий, где мужчины хвастаются машинами. Я рассказал, как мечтаю поступить на филфак. Она нашла в себе старые конспекты. Мы занимались за ее мраморным столом. Она готовила мне чай в тонких фарфоровых чашках. Прошлой зимой я провалил экзамен. Она не разочаровалась, а купила новые учебники. Я поступил. Она пришла на мое скромное празднование с бутылкой шампанского. "Ты мой рыцарь", — сказала она тихо, когда гости разошлись. Теперь я прихожу к ней не в куртке с пиццей, а с цветами и стихами. У нее все еще идеальная квартира, но на холодильнике висят мои забавные рисунки. Она больше не ждет. Она встретила.
### 3. Золушка с копилкой
В нашем антикафе она была постоянным гостем. Работала удаленно за макбуком, попивая латте. Все звали ее Принцессой за высокомерную осанку. Она отгоняла всех ухажеров ледяной вежливостью. Я был барменом и слышал, как она подруге жаловалась на "лягушачье окружение". Мол, принц на белом коне не может найти ее в такой забегаловке. Мне стало смешно и любопытно. Как-то раз ее ноутбук сел, а зарядка сломалась. Я предложил свою, старую и потертую. Она удивилась, что у "официанта" такая же модель. Оказалось, мы оба подрабатывали фрилансерами: я — переводчиком, она — дизайнером. Ее высокомерие растаяло, как мороженое в кофе. Она призналась, что копит на огромную квартиру, чтобы достойно принять того самого Принца. "А ты?" — спросила она. Я ответил, что коплю на старый мотоцикл и поездку по побережью. Ее глаза загорелись. Она стала заходить не только поработать, но и поговорить. Мы соревновались, кто больше заработает на фрилансе за неделю. Она восхищалась моей дисциплиной. Я восхищался ее талантом. Однажды она не пришла три дня. Я заволновался. Оказалось, она устроилась в крупную студию и пропадала на работе. "Принц так и не приехал, а я устала ждать", — сказала она при встрече. Мы отпраздновали ее успех дешевым вином в моей комнате в общежитии. Она смеялась, что это самый веселый бал в ее жизни. В тот вечер она не поехала домой на такси. Мы встретили рассвет, болтая обо всем. Теперь мы делим одну квартиру, ту самую, о которой она мечтала. Только купили ее вскладчину. Ее копилка опустела на первый взнос. Моя — на два шлема. Белый конь у нас один — и он с мотором.
### 4. Смотрительница маяка
Я приехал в заброшенный поселок художников, чтобы писать море. Единственным жилым местом был старый маяк. Там жила она. Местные говорили, что она ждет, когда за ней приплывет принц на белой яхте. Она была дикой и молчаливой. Я снимал лачугу на берегу. Шторм оборвал мою палатку, и мне пришлось просить убежища в маяке. Она впустила, не говоря ни слова. Накормила меня тушенкой и показала на чердак. Утром я увидел стену, испещренную рисунками кораблей и рыцарей. "Это все не те", — сказала она, уловив мой взгляд. Я предложил нарисовать ее портрет в обмен на кров. Она согласилась. Позировала молча, глядя в окно на горизонт. Я писал маслом, а за окном бушевало. Через неделю картина была готова. На ней она была не ожидающей, а сильной, как сама скала. Она взглянула и заплакала. Сказала, что первый раз видит себя настоящую. Мы стали работать вместе: я писал, она ремонтировала маяк. Она научила меня ловить рыбу, я читал ей стихи. Однажды я принес выброшенный волнами кусок паруса. Мы покрасили его в белый цвет и повесили на смотровой площадке как знак. Яхта так и не приплыла. Но однажды я пришел с двумя билетами на грузовой паром до материка. "Поехали показывать твои картины", — сказал я. Она собрала один рюкзак. Мы уплыли вместе под нашим белым парусом-флагом. Маяк теперь автоматический. А она больше не смотрит на горизонт в ожидании. Она смотрит вперед, сидя рядом со мной в каюте.
### 5. Библиотечный роман
Она работала в отделе редких книг. Ходила в строгих платьях и с высокой прической. Читатели шептались, что она хранит себя для идеального героя из старинного романа. Я был аспирантом-историком и дни напролет просиживал в читальном зале. Мне нужна была одна книга XVII века. Она выдала ее с таким видом, будто вручала священную реликвию. Я случайно поставил на страницу кофейную кружку. Она увидела и чуть не лишилась чувств. В наказание заставила меня помогать с оцифровкой фонда. Мы сидели в подвале среди древних фолиантов. Я извинялся, она отчитывала меня за небрежность. Но, обсуждая водяные знаки на бумаге, мы не заметили, как пролетел день. Она цитировала наизусть рыцарские поэмы. Я рассказывал забавные исторические анекдоты. Ее лед начал таять. Она призналась, что мечтает о мужчине с благородной душой и безупречными манерами. "Как с гравюры", — сказала она. Я в ответ пописал на полях своего блокнота карикатуру: она на коне, а я в роли оруженосца тащу тяжелый том. Она рассмеялась. Мы начали встречаться после работы. Она учила меня танцевать менуэт в пустом читальном зале. Я водил ее в пиццерию, где она впервые ела руками. Однажды я нашел на барахолке старую романтическую книгу с дарственной надписью. Подарил ей. Она плакала, потому что это была та самая история, которую читала ей мама. "Ты нашел мое сокровище", — сказала она. Я не приехал на коне. Я пришел с книгой. И это оказалось важнее. Теперь мы пишем диссертацию вместе. Ее строгие платья иногда висят на моем стуле. А на титульном листе нашей будущей книги будет два имени. Наше собственное рыцарство мы создали сами, буква за буквой.
### 6. Бизнес-леди и садовник
Она была владелицей сети отелей и купила особняк с огромным садом. Сад был запущен. Меня наняли привести его в порядок. В первый день я увидел ее на балконе: деловая, собранная, разговаривающая по телефону. Она казалась статуей из мрамора. Я копался в земле, а она иногда наблюдала свысока. Однажды я посадил у террасы куст белых роз. Она вышла и холодно спросила: "Почему именно белые?" Я ответил: "Под цвет вашего воображаемого коня, мадам". Она удивилась, потом хмыкнула. После этого иногда спускалась в сад, чтобы подышать. Говорила, что устала от женихов, видящих только ее счет в банке. "Нужен человек, который завоевывает не кошелек, а сердце", — сказала она как-то. Я подарил ей первый распустившийся бутон. Мы стали пить вечерний чай на веранде. Я рассказывал о жизни растений, она — о сделках. Ее мир был жестким, мой — медленным. Она начала снимать туфли и ходить по траве босиком. Как-то раз у нее сорвалась крупная сделка. Она пришла в сад в слезах. Я молча дал ей лопату. "Копайте. Это лечит", — сказал я. Она копала грядку до темноты, испачкав дорогой костюм. Потом смеялась сквозь слезы. На следующий день она купила себе простые джинсы и садовые перчатки. Мы разбили огород. Она с азартом выращивала петрушку. Через полгода в саду цвели все клумбы. А она изменилась, стала мягче. Я не был принцем. Я был садовником. Но однажды она сказала, что я подарил ей не сад, а целый мир. На балконе теперь стоят наши стулья. И мы смотрим не на дорогу, откуда может приехать кто-то, а на наш общий, выращенный своими руками, рай.
### 7. Катастрофа в лифте
Мы застряли. Я — курьер, опаздывающий с десятком заказов. Она — девушка в вечернем платье, наверное, на свидание. Паника в ее глазах сменилась отчаянием. "Он ждет меня в ресторане. Это мой шанс! Он идеальный!" — почти крикнула она. Я попытался успокоить ее, пока звонил в службу спасения. Оказалось, "идеальный" — это банкир на порше, ищущий жену. Она говорила, говорила, заговаривая истерику. Я слушал, прислонившись к стене. Рассказал, как сегодня уже трижды перепутал адреса. Мы просидели так два часа. Платье помялось, макияж потекла. Она расплакалась, поняв, что принц, наверное, уехал. Я достал из сумки неврученный сэндвич и поделился. Мы ели, сидя на полу лифта. Она смеялась сквозь слезы, что это худшее свидание в ее жизни. А потом мы просто разговаривали. О детстве, о глупых мечтах, о страхах. Она сказала, что боится остаться одной. Я сказал, что боюсь никогда ничего не достичь. Лифт дернулся и поехал. Нас высадили в вестибюле. Она была в расстроенных чувствах. "Давайте я хоть довезу вас", — предложил я, указывая на свой видавший виды мопед. Она неожиданно согласилась. Мы ехали под дождем, она держалась за меня, прикрываясь курткой. Она так и не попала в тот ресторан. Но через неделю она нашла меня через службу доставки. "Тот самый неудачник-курьер?" — спросила она по телефону. Мы встретились уже без форс-мажора. Теперь, когда мы проезжаем мимо того дома, она смеется и крепче обнимает меня. Лифт застрял навсегда в нашей памяти как лучшее начало. Иногда счастье приходит не на белом коне, а в сломанной кабинке. И оно намного реальнее.
### 8. Соседка сверху
Она переехала в квартиру над моей. Каждый вечер я слышал, как она включает одну и ту же оперу — сцену из "Золушки". Стук каблуков по паркету был ритмичным, как шаги на балу. Я представлял, как она танцует в одиночестве. Мы столкнулись в подъезде, когда она выносила мусор — коробку от дорогой коллекции платьев. Она извинилась за шум. Я пошутил: "Ждете принца на бал?" Она покраснела и кивнула. Оказалось, она преподает историю танцев. Ее мир был полон грации и ушедшей эпохи. Мой мир — ремонт компьютеров, запах паяльника и тишина. Как-то у нее прорвало трубу. Я пришел на помощь с разводным ключом. Сидел в луже, чиня соединение, пока она суетилась вокруг в старом халате. Это было далеко от ее идеала бала. После этого мы стали здороваться чаще. Однажды я пригласил ее на премьеру фильма про роботов. Она пришла в элегантном платье, я — в джинсах. Было неловко, но смешно. Она пыталась объяснить мне символику менуэта, а я ей — принципы работы процессора. Мы не понимали друг друга, но было весело. На день рождения я подарил ей необычный свитер с оленями. Она была тронута до слез, сказав, что это первый не "парадный" подарок за годы. Она надела его дома и прислал мне фото. Потом начала заходить вниз "на чай". Теперь опера звучит гораздо тише. А иногда я поднимаюсь наверх, и мы танцуем под старые пластинки. Я путаю па, а она смеется. Она говорит, что наш танец — самый честный в ее жизни. Она больше не репетирует для мифического бала. Мы танцуем для себя, на ее кухне, среди кружек и книг. И это наш собственный, ни на что не похожий, вальс.
### 9. Побег из сказки
Я встретил ее на границе города, где заканчиваются фонари и начинается поле. Она шла по обочине в свадебном платье, без цветов, без свиты. Остановил машину, думая, что ей нужна помощь. "Вы сбежали?" — спросил я. Она кивнула. Сказала, что удрала из собственной свадьбы. Жених был "идеальным принцем" по меркам родителей, но ее сердце молчало. Она села в машину, и мы просто поехали, не зная куда. Я слушал, как она задыхаясь рассказывает о годах давления, о фальши. "Я хотела сказку, а получила сценарий", — сказала она. Я был простым фотографом, ехал на съемку заката. Предложил ей составить компанию. На поле мы смотрели, как садится солнце. Я сфотографировал ее — не невесту, а уставшую, но свободную девушку на фоне огромного неба. Она сняла фату и запустила ею в ветер. Платье было все в траве и пыли. Мы ели пирожки, которые я взял с собой. Она смеялась, что это лучшая свадебная трапеза. Ночью я отвез ее к своей сестре, чтобы та дала ей приют. На прощанье она обняла меня. Через месяц она нашла меня через соцсети. Она сняла квартиру и устроилась работать в библиотеку. Мы стали встречаться. Она училась жить "без сценария". Я просто был рядом. Однажды мы поехали на то же поле. Она была в простом платье и кедах. "Знаешь, мой принц так и не прискакал", — сказала она с улыбкой. "Зато приехал фотограф на разваленной машине", — ответил я. Она взяла меня за руку. Теперь в моем портфолио есть ее фото — от растерянной беглянки до уверенной в себе женщины. А в ее жизни появился я — не принц, а соучастник побега. И мы строим нашу историю без готового сценария, день за днем.
### 10. Две половинки в бассейне
Я тренером по плаванию в фитнес-клубе для "золотой молодежи". Она приходила каждое утро и плавала ровно тридцать дорожек стилем "баттерфляй". Безупречно, холодно, отстраненно. Девушки шептались, что она ищет мужа с таким же безупречным статусом. Однажды у нее свело ногу на глубине. Я прыгнул, чтобы помочь. На берегу она, стиснув зубы от боли, благодарила. Ее безупречность дала трещину. После этого мы иногда перекидывались словами у бортика. Как-то раз я увидел, как после тренировки она долго сидит в раздевалке. Оказалось, у нее сломалась застежка на дорогой сумке. Я починил ее скрепкой из своего блокнота. Она рассмеялась: "Мой рыцарь со скрепкой вместо меча". Мы выпили сок в баре клуба. Она говорила, как устала от показной жизни. "Все ждут, что я выйду за принца, а я даже не люблю королевских приемов", — призналась она. Я рассказал, как приехал из маленького города и мечтаю открыть свою школу плавания для детей. Ее глаза загорелись. Она стала оставаться после тренировок, помогая мне с бумагами для бизнес-плана. Мы проводили вечера за расчетами в дешевой кафешке. Она знала толк в цифрах. Как-то раз она пришла на тренировку в простых шортах, а не в дизайнерском купальнике. Это был ее бунт. Мы открыли школу вместе. Она вложила свои сбережения, я — знания. Первыми учениками были дети из обычных семей. Она обожала их. Однажды, после тяжелого дня, мы сидели у бассейна нашей школы. "Знаешь, я нашла не принца", — сказала она. "А кого?" — спросил я. "Партнера. И это в миллион раз лучше". Мы высоко пятернились, как товарищи. А потом поцеловались, как влюбленные. Теперь мы команда. И наш "белый конь" — это успех нашего общего дела. Мы плывем по одной дорожке, и это самое честное плавание в нашей жизни.
### 11. Официантка и мечтательница
Она работала в круглосуточном кафе на трассе. Я был дальнобойщиком и частым гостем. Каждый раз, заказывая кофе, я заставал ее за чтением потрепанных романов про любовь. "Ждете своего ковбоя?" — подшучивал я как-то. "Принца на белом джипе", — парировала она с улыбкой. Она рассказывала, что копит на учебу в городе, чтобы стать журналисткой. Но боялась все бросить. Ее жизнь была чередой смен и скучных клиентов. Я слушал ее истории, попивая свой пятый кофе за ночь. Как-то раз я привез ей из поездки редкую книгу, которую она искала. Она была так рада, что угостила меня пирогом за свой счет. Мы стали переписываться, когда я был в рейсах. Она отправляла мне свои первые статьи, я снимал для нее интересные места. Моя фура стала для нее окном в мир. Однажды она написала, что к ней посватался местный фермер на новом внедорожнике. "Это почти белый джип", — шутила она, но в голосе была грусть. Я в тот рейс гнал без сна. Примчался в кафе на рассвете. "Поехали", — сказал я. "Куда?" — удивилась она. "В город. Сдавать документы в университет. Прямо сейчас". Она сняла фартук, оставила его на стуле и села в мою фуру. Мы ехали, и она смеялась от счастья и страха. Я помог ей снять комнату в общежитии. Она поступила. Теперь я возил не просто грузы, а ее учебники и ее веру в себя. Она писала обо мне репортаж — "Рыцарь дальних дорог". Она так и не вышла за фермера. А я так и не купил белый джип. Зато у нас есть карта, испещренная нашими маршрутами, и общая мечта — куда-нибудь уехать вместе. Ее принц приехал на фуре с пьянящим запахом кофе и свободы. И это была самая лучшая доставка в моей жизни.