- Ну конечно, Алина Яковлевна, для вас все грибы в этом лесу съедобные, - улыбнулась Наталья.
Две женщины с самого утра отправились по грибы.
- Не все, но многие! - ответила Алина Яковлевна, с энтузиазмом осматривая очередной куст. - Главное, знать, где искать и как отличить.
Наталья, хоть и не была столь опытным грибником, всё же внимательно слушала наставления своей спутницы. Она старалась не отставать, с интересом наблюдая за тем, как Алина ловко наклоняется, аккуратно срезает грибы и кладёт их в плетёную корзину.
Лес был тихим и прохладным, солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, создавая причудливые узоры на земле. Птицы пели, кузнечики стрекотали, и этот утренний лес казался почти сказочным.
Через пару часов женщины остановились, чтобы передохнуть и перекусить. Они уселись на мягкую траву под большим деревом, достали из рюкзаков бутерброды и термос с чаем.
- Ну что, как успехи? - спросила Наталья, откусывая кусок хлеба.
- Неплохо, - кивнула Алина Яковлевна, проверяя содержимое корзины. - Несколько отличных боровиков, пара лисичек и несколько опят. А у тебя?
- Тоже есть пара хороших, - улыбнулась Наталья, доставая из корзины несколько грибов. - Но вы всё равно лучше меня разбираетесь в этих делах.
- Опыт, - усмехнулась Алина Яковлевна. - Но главное - любовь к природе и внимательность! Я вот этот лес, как свои пять пальцев знаю! - хвасталась свекровь.
– Ну, опыт опытом, – мягко сказала Наталья, – но, может, уже хватит на сегодня? Лес такой густой, и мы уже далеко ушли.
– Что ты, детка! – Алина Яковлевна махнула рукой, доедая бутерброд. – Ты же видишь – полная корзина ещё не набрана. Я тут, за тем оврагом, всегда рыжики находила. Пойдём, я тебе покажу, это совсем рядом.
Она встала, энергично отряхнулась, и, не дожидаясь ответа, зашагала в сторону густых зарослей молодого ельника. Наталья, вздохнув, поспешила за ней.
– Алина Яковлевна, подождите! Давайте хоть по отметкам идти, или по тропинке… Тут и тропинки-то уже не видно.
– Тропинки! – фыркнула свекровь, продираясь между ёлками. – Я тут все тропинки наизусть знаю. Вот, смотри, видишь поваленную берёзу? За ней – полянка. Мы туда.
Но за поваленной берёзой открывался не знакомый ей склон, а ещё более глухая чаща. Солнце стало пробиваться хуже. Воздух заметно остыл.
– Странно, – пробормотала Алина Яковлевна, замедлив шаг. – Кажется, не с той стороны мы зашли.
– Может, вернёмся? – в голосе Натальи прозвучала тревога. – По нашим следам.
– Да куда возвращаться? Мы же только пришли. Надо просто сориентироваться.
Она покрутилась на месте, её уверенность на глазах таяла. Ветер шумел в кронах, и этот шум поглощал все остальные звуки. Пение птиц стихло.
– Вот, кажется, это север, – сказала Алина Яковлевна, но в её словах уже была неуверенность. – Пойдём в эту сторону.
Они шли ещё минут двадцать. Чаща не редела. Корзины стали тяжёлыми, ноги заплетались.
– Наташа, – голос свекрови вдруг сорвался. – Я… я, кажется, немного устала. Присядем.
– Мы заблудились, да? – прямо спросила Наталья, и её сердце бешено заколотилось. – Признайтесь.
Алина Яковлевна молча кивнула, опускаясь на мох. Её лицо осунулось, уверенная грибница куда-то исчезла, осталась пожилая, уставшая женщина.
– Я не понимаю… Я же здесь сто раз была. Всё изменилось.
– У нас есть телефоны! – вспомнила Наталья, судорожно доставая свой. На экране не было ни одной палочки. «Нет сети».
У свекрови телефон, как выяснилось, остался дома, на тумбочке.
Паника, холодная и липкая, стала подбираться к горлу Натальи. Она встала.
– Мы пойдём туда, откуда пришли. Идём по моим следам, я запоминала. Вам нужно встать.
– Я… я отдышусь минутку, – слабо махнула рукой Алина Яковлевна. – Иди, разведай путь. Я тут посижу. Покричи, чтобы я тебя слышала.
– Я не могу вас тут одну оставить!
– Наталья, не спорь! – в голосе вновь мелькнул былой командный тон. – Я не ребёнок. Ты пройди, посмотри, есть ли просвет в деревьях вон там. Я буду кричать тебе. Так мы быстрее сориентируемся.
Это была ошибка. Роковая, детская, глупая ошибка. Но Наталья, сдавленная страхом и авторитетом свекрови, покорилась.
– Хорошо. Сидите здесь. Я сейчас. Кричите мне!
– Кричать буду, – кивнула та, закрывая глаза.
Наталья пошла в указанном направлении. Шла, оборачивалась, кричала: «Алина Яковлевна!» Ей отзывались: «Я здесь!» Голос звучал всё тише с каждым шагом. Пройдя с сотню метров, Наталья оглянулась. Сплошная зелёная стена. Сердце упало.
– Алина Яковлевна! – закричала она изо всех сил.
Тишина.
– АЛИНА ЯКОВЛЕВНА!
Только шелест листьев.
Она бросилась назад, туда, где, как ей казалось, оставила свекровь. Но поваленные деревья, кусты, кочки – всё было похоже и всё не то. Она металась, кричала, пока не охрипла. Солнце клонилось к закату, в лесу стремительно темнело. Холод пробирал до костей. Страх перерос в животный ужас. Одна. Она одна в незнакомом лесу, со старухой, который не отвечает.
Мысль пришла страшная и ясная: если сейчас не выйдет, не найдёт дорогу, они погибнут обе. А дома её ждёт маленький сын.
Всю ночь она брела, падая, царапаясь, натыкаясь на деревья, выйдя наконец к просёлку только на рассвете, по счастливой случайности, услышав вдалеке лай собаки.
Через час её, грязную, в слезах и в истерике, подобрал на тракте молоковоз.
Поиски начались сразу. Лес прочесывали добровольцы, МЧС, кинологи. Но чаща была огромной и глухой. Алина Яковлевна, как выяснилось, ушла от того места гораздо дальше, чем все думали. Её нашли только через семь дней.
Она сидела, прислонившись к стволу старой сосны, в пяти километрах от той злополучной поляны. Корзина с грибами стояла рядом. Врачи сказали позже, что смерть наступила от переохлаждения и сердечной недостаточности, вероятно, на вторые-третьи сутки.
В её корзине, среди нескольких боровиков и лисичек, лежал тот самый гриб, что она показывала Наталье в то утро. Яркий, красивый и смертельно ядовитый.