Меня повысят, – передразнил Виктор, поворачиваясь к ней лицом. – Да ты только о себе и думаешь! Я тут как… как этот…
Ливень хлестал по панорамному окну, словно нарочно подчеркивая тихий ужас, царивший в просторной, но от этого еще более пустой квартире. Свет от экрана ноутбука, золотистый и манящий для одних, для Виктора был словно прожектор, высвечивающий его собственную никчемность. На экране плясали строчки кода, написанные рукой Светланы, его жены. И каждый символ, каждый отступ, каждая запятая казались ему укором.
– Опять до рассвета? – проворчал Виктор, стараясь, чтобы в голосе слышалось лишь обычное любопытство, но зубы выдавали скрежет затаенной злости.
Светлана вздрогнула, словно от удара, и обернулась. В ее глазах, обычно ярких и искрящихся, сейчас плескалась усталость, смешанная с легкой тревогой. Она знала, что сейчас начнется. Этот его ритуал, старый, как мир: сначала ворчание, потом – упреки, и в финале – ядовитые стрелы, летящие в самое сердце.
– Вить, да, заканчиваю. Завтра показ. Готовилась, как проклятая.
– Презентация, – передразнил Виктор, отворачиваясь к окну, словно там было что-то интересное. – Как будто мне какое-то дело до твоих презентаций.
Виктор сунул руки в карманы старых вытянутых треников, которые критичный надевал, когда жена засиживалась за компьютером. Ещё один маленький акт протеста. "Ну посмотри, какая я рухлядь! Тебе совсем не стыдно, что я такой рядом с тобой?" – как будто говорил весь его вид.
– Вить, ну что ты опять начинаешь? Я же тебе говорила, это важный проект. Если все получится, меня повысят.
– Меня повысят, – передразнил Виктор, поворачиваясь к ней лицом. – Да ты только о себе и думаешь! Я тут как… как этот… как какой-то никчемушный муж при тебе! Все ты, да ты! А я что? Грязь?
Светлана вздохнула, прикрыла глаза на мгновение. Она видела, как он мучается. Видела этот клубок комплексов, зависти и страха, который день за днем душит его. Но что она могла поделать? Она не психотерапевт. Она просто хотела работать, развиваться, приносить пользу. И, да, получать за это достойные деньги.
– Витя, перестань. Ты же знаешь, я не это имела ввиду. Я хочу, чтобы нам было лучше. Чтобы мы оба могли себе позволить…
– Что позволить? – перебил Виктор, подходя к ней вплотную. – Новую сумочку от Gucci? Или, может быть, отпуск на Мальдивах, где ты будешь сверкать своей успешностью, а я буду стоять в сторонке, как тень?
Светлана подняла на него глаза. В них больше не было жалости. Только усталость и… какое-то холодное равнодушие.
– Вить, знаешь что? Я долго терпела. Пыталась понять. Но сейчас я понимаю, что дальше так продолжаться не может.
Виктор замер. Он привык к ее уступчивости, к ее готовности идти на компромиссы. Он думал, что может безнаказанно выливать на нее свой яд, и она все стерпит.
– Ты… ты что? – Заорал он. – Ты хочешь… развестись?
– Да, Витя. Я хочу развестись. Я больше не могу жить в этой атмосфере постоянного напряжения, в этом болоте обид и упреков. Я просто хочу быть счастливой.
Раздавила. Разрушила. Остатки его самооценки, и так еле держащиеся, превратились в пыль. Он всегда боялся этого момента. Боялся, что она уйдет, оставив его один на один с его собственной никчемностью.
– Да пошла ты! – заорал Виктор, срываясь на крик. – Думаешь, без тебя мне будет хуже? Да я… да я… найду себе другую! Моложе, красивее, которая будет смотреть на меня, как на бога!
Светлана молча отвернулась и снова уставилась в монитор. Эти слова были пустым звуком. Она знала, что он говорит это только для того, чтобы хоть как-то сохранить лицо.
Виктор стоял, как оплеванный, не зная, что делать. В голове крутились обрывки мыслей, страх, гнев, обида. Он хотел что-то сказать, умолять ее остаться, но слова застревали в горле.
С грохотом отодвинув стул, Виктор вылетел из комнаты, хлопнув дверью так, что задребезжали стекла.
На кухне он схватил с полки початую бутылку водки и жадно припал к ней. "Ухожу. Не ищи" – криво вывел он на клочке бумаги и бросил скомканный листок на стол. И понеслось. Топливо, чтобы смыть боль и обиду. Дальше в запой, дома у мамы.
Утром Светлана пила свежесваренный кофе, проверяя почту. Письмо от HR: "Поздравляем с успешной презентацией! Оклад увеличен, ждем вас на совещании в новом статусе".
Она улыбнулась, глядя на утренний город, расцвеченный солнцем после ночной бури. Листок небрежно лежал под кофейной чашкой: Ухожу. Не ищи.
Она вздохнула с облегчением. Этот абьюзер домашний и трус обыкновенный больше не будет ей отягощать душу. И, она развелась, чтобы жить своей жизнью, а ему оставалось лишь бежать, роняя тапки, от мира, в котором он не смог найти свое место.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения