Моего сына зовут Макар. К сожалению, в год он ещё не держит голову, не сидит самостоятельно и не берёт игрушки в руку.
Беременность моя протекала легко: не было ни токсикоза, ни тяжести, ни осложнений. УЗИ и скрининги показывали хорошие результаты.
На 40-й неделе, когда схватки так и не начались, мне дали направление в роддом по месту жительства.
Врач Удовенко Н.О. при осмотре диагностировала «предвестниковые схватки» и раскрытие шейки матки на 2 см. Мне поставили стимулирующую капельницу. Раскрытие шло медленно, а ребёнок внутри очень активно толкался.
Ровно в 23:00 начались настоящие схватки. Когда я пришла в манипуляционную, врач спала на кушетке. Мне пришлось её разбудить. К тому моменту, когда она осмотрела меня, раскрытие было уже 7 см.
Меня сразу перевели в родзал. И тут начался настоящий ад.
Меня подключили к КТГ. Я терпела схватки, и врач Удовенко Н.О. хвалила меня, говорила, что я молодец. Но к 6:00 утра силы уже совсем иссякли. Когда меня положили на кресло, я начала терять сознание.
Очнувшись, я увидела на себе двух врачей, которые по очереди давили мне на живот, пытаясь выдавить ребёнка. Вокруг царила суета, было много людей. Забегавший мужчина-врач спрашивал, не требуется ли экстренное кесарево сечение, но моя врач ответила, что справится сама.
Однако справиться не получилось. Ребёнок наглотался околоплодных вод, не закричал и не задышал самостоятельно. Он был синим, у него произошло кровоизлияние в мозг.
Сына сразу отправили в реанимацию. Целый месяц он лежал под аппаратом ИВЛ. Мне не разрешали с ним видеться, а я так ждала нашей встречи. Из реанимации по телефону отвечали одно: «Состояние стабильно-тяжёлое, шансов мало».
Каждый день я молилась за тебя, сынок, в храме. И мои молитвы были услышаны.
Однажды врач позвонил и сказал: «Можете приезжать и ложиться в больницу рядом с ребёнком». Когда я впервые увидела его, меня охватили шок, страх и ужас: он был очень бледным, весь в трубках — зонд в носу, катетеры в руке и ключице.
Но уже через несколько минут, когда я взяла его на руки, я поняла: только я смогу ему помочь, и друг без друга мы теперь никуда.