Всем привет!
Казалось бы, о такой глыбе в мире науки и литературы, как Иван Антонович Ефремов знают все. Но в неоднозначный XXI век, погрязший в раздрае, метаниях и противоречиях, когда чтение, как навык и необходимость, сознательно искореняется из повседневной жизни, о людях, вложивших в развитие науки и литературы сонм информации и труда, забывают, предавая забвению достижения прошлого.
В этой статье хочу восстановить справедливость и поделиться с читателем, любознательным, увлекающимся и интересующимся, впечатлениями о романе «Туманность Андромеды».
Родился Иван Ефремов 23 апреля 1908 года, ушел из жизни 5 октября 1972 года, посвятив развитию науки большую часть сознательной жизни.
Иван Антонович был Доктором биологических наук, палеонтологом, лауреатом Сталинской премии второй степени. Человек всесторонне развитый, высоко интеллектуальный, недюжинно трудоспособный, стал основоположником тафономии – научной дисциплины на стыке палеонтологии и геологии, изучающей процессы захоронения, сохранения, превращения остатков живых организмов и продуктов их жизнедеятельности в ископаемые, а также закономерности формирования мест их находки. Иван Антонович, как основатель дисциплины, ввел этот термин в сороковые годы, чтобы описать весь путь от смерти организма до палеонтологического объекта, включая его погребение, изменение и последующее обнаружение.
В круг научных интересов исследователя входили несколько направлений, среди которых П. Чудинов выделял четыре: тафономию, описание земноводных и пресмыкающихся, стратиграфию и обзорные работы, а вот морскими отложениями и беспозвоночными он интересовался намного меньше. Труды затрагивали всю тематику древнейших наземных позвоночных, включая фауны динозавров в СССР и Монголии. Научное наследие палеонтолога включает около ста научных работ, двухсот других публикаций, среди которых заметки, рецензии, отзывы и научно-популярные статьи.
Иван Антонович писал на различные палеонтологические темы, интересы постепенно смещались от описания остатков позвоночных к их использованию для целей стратификации, а схемы континентальных отложений использовались геологами.
Иван Ефремов с 1930 по 1959 год работал научным сотрудником Палеонтологического института, с 1937 года становится заведующим лабораторией низших позвоночных.
Участник многочисленных экспедиций, проходящих на территории Советского Союза - Урал, Сибирь, Дальний Восток, Закавказье, Казахстан, Киргизия, Север России и, наиболее значимо - в Монголии, пустыня Гоби в 1946—1949 годах, где были обнаружены ископаемые остатки динозавров, коллекции которых составляют золотой фонд московского Палеонтологического музея в Москве (метро Теплый Стан).
Не меньшую известность Иван Ефремов приобрел как писатель, и социальный мыслитель. Его книги издавались огромными тиражами, исчисляемыми десятками миллионов, достигая суммарно более двадцати миллионов экземпляров только в СССР за всё время. В 1960-е годы его романы выходили многомиллионными тиражами, открывая сборники фантастики, что свидетельствовало о его колоссальной популярности как одного из ведущих советских фантастов.
Однако, отношения Ивана Ефремова с советской властью были неоднозначными. Пользуясь официальной поддержкой в начале 1960-х годах, после событий «Пражской весны» в Чехословакии в 1968 году и выхода антиутопии «Час быка» в СССР усилилось идеологическое давление и цензура, а сам писатель оказался под подозрением,
«Пражская весна» - период либерализации в ЧССР с 10 декабря 1967 по 21 августа 1968 года, связанный с избранием первым секретарём ЦК КПЧ Александра Дубчека и его реформами, направленными на расширение прав и свобод граждан и децентрализацию власти в стране. Период закончился военной оккупацией страны войсками стран Варшавского договора.
Своё название этот период истории Чехословакии получил по названию статьи Мориса Дюверже в газете «Le Monde», опубликованной 29 марта 1968 года.
Для начала разберемся что такое понятие «утопия». В литературоведении XX—XXI веков утопии, как и антиутопии, рассматриваются в ряду жанров научной фантастики. К. Рёмер предложил следующее определение литературного жанра: утопия — это детальное описание воображаемой культуры, которая предоставляет читателю картину альтернативной реальности для критики собственной современности с интеллектуальных и эмоциональных позиций. Если автор или читатели воспринимают описываемую реальность как существенно превосходящую объективную действительность, — это эвтопия, настоящая утопия. Если описываемая реальность мрачна и значительно уступает объективной, — это дистопия, то есть антиутопия.
Принято деление утопий на «утопии реконструкции», предполагающие радикальное преобразование общества, а также «утопии бегства» от социальной действительности.
Роман «Туманность Андромеды», написанный в 1955 – 1956 годах, является первой книгой из цикла «Великое кольцо», куда входят повесть «Сердце змеи» 1958 год и «Час быка» 1963 год.
В повести «Сердце змеи» автор развёрнуто описывает возможность существования планетарной биосферы и высокоорганизованной разумной жизни — человекоподобных существ — с биохимией на основе фтороводорода, размышляет о том, что высокоразвитые цивилизации, способные на космические путешествия, не могут быть агрессивно настроены в силу своего развития.
Повесть написана в ответ на произведение Мюррема Лейнстера «Первый контакт», где повествование ведется о встрече двух цивилизаций в космосе, не доверяющем чужим и опасающимся агрессии экипажа землян. «Сердце Змеи» отличается ярко выраженной гуманистической направленностью, верой в историческое торжество науки и коммунизма.
Роман «Туманность Андромеды», опубликованный в журнале «Техника молодежи» в 1957 году, отдельной книгой выпущенный в издательстве «Молодая гвардия» в 1958 году, считается классической утопией коммунистического будущего, где человечество, объединившись в «Великое Кольцо» галактических цивилизаций, преодолело собственность, классовые различия, болезни, и стремится к всеобщему развитию, научному прогрессу и гармонии с природой через «прометеанизм», то есть активное преобразование мира и себя. Это общество, где наука и разум правят, а люди физически и интеллектуально развиты.
Погружаться в повествование получается сразу, одним махом и без потери интереса. Стиль изложения одновременно прост и изящен, не перегружен прилагательными или громоздкими описаниями. Предлагаемый мир разворачивается перед мысленным взором выразительно, ярко и полно.
Герои, как участники космической экспедиции, так и находящиеся на Земле, предстают по-настоящему живыми. Вольно или невольно проникаешься их чувствами и эмоциями, сопереживаешь в поиске истины или самого себя, испытываешь страх и опасения, смогут ли выйти из той или иной опасной ситуации полюбившиеся герои.
Дар Ветер и Веда Конг, Эрг Ноор и Низа Крит, Мвен Мас и Чара Нанди, Рен Боз и Эвда Наль, а так же другие герои, играющие немаловажные роли в повествовании, постепенно, раскрываясь, делясь нюансами и подробностями жизни будущей эпохи, становятся более понятными и близкими по духу в стремлении развивать науку, вкладываясь в интеллект каждого разумного существа, в его физическое развитие и долголетие.
Однако, не могу умолчать о том, что в свете сегодняшних событий, происходящих на Земле повсеместно. Когда общечеловеческие жизненные принципы разнятся и даже переходят в вооруженные конфликты, «Туманность Андромеды», как роман, начинает восприниматься человеком взрослым и начитанным, как добрая и светлая сказка, как нечто, вызывающее улыбку, напомнив о счастливом советском детстве.
Предполагаю, что юношеский ум, жадный до новых впечатлений и эмоций, впервые прочитавший подобный роман, с восторгом воспримет и стилистику повествования, и незамысловатые диалоги, и интуитивно понятные аббревиатуры, и технические обозначения. Конечно, душевные метания главных героев, например, Мвена Маса, Дара Ветра и Веды Конг, читателю, неопытному и незрелому, покажутся верхом эмоциональности. Мне же, взрослому, имеющему определенный жизненный опыт, порой хотелось воскликнуть в лучших традициях Станиславского «не верю». Однако, мое негодование и недоумение по вопросам реакции человека из далекой будущей эпохи на сложности взаимоотношений меж людьми, на преступление и наказание, а так же возникающие внутри противоречия «отчего люди далекого будущего так похожи на нас?», нисколько не умаляют достоинств этого фантастического романа.
Приключения и тайны, чернота космоса и масштабы «Великого кольца», самоотверженность и преданность науке и знаниям, человеколюбие, настоящая взаимовыручка и дружба – это все, чего так не хватает нам в современной жизни. К чему хочется стремиться. И пусть в реалиях начала XXI века «Туманность Андромеды» кажется наивной и сказочной, бесхитростной и порой по-детски жестокой, все же такие книги делают читателя немного лучше и добрее за что спасибо от потомков вселенски масштабной глыбе в мире науки и литературы - Ивану Антоновичу Ефремову.
Писатель говорил, что работа над «Туманностью Андромеды» была для него очень сложной из-за того, что роман создавался в жанре научной фантастики. По словам автора, мысль о космосе и межгалактических путешествиях привлекала его задолго до вывода на орбиту Земли первого советского искусственного спутника. Знакомство с несколькими десятками зарубежных фантастических романов (преимущественно американских), в которых описывались гибель человечества и космические войны межпланетных цивилизаций, вызвало полемическое желание предложить свою, гуманистическую концепцию освоения Космоса. Таким образом, возникла идея «Великого Кольца». Именно так сначала и предполагалось назвать роман. Но во время работы над рукописью на первое место вышел образ человека будущего.
«Я почувствовал, что не могу перебросить мост к другим Галактикам, пока сам не пойму, каким же станет завтрашний человек Земли, каковы будут его помыслы, стремления, идеалы»
Название произведения изменилось на «Туманность Андромеды», но идея «Великого Кольца» осталась одной из главных.
После сбора материала, записывающегося в «премудрые тетради», работа над романом не велась, пока Иван Антонович не увидел «внутренним взором» фрагмент посещения отважными астронавтами планеты Тьмы.
«Все эпизоды, связанные с пребыванием астронавтов на планете Тьмы, я видел настолько отчётливо, что по временам не успевал записывать. Писалось большими «кусками» по 8-10 страниц. И после этого я не уставал, а, наоборот, испытывал огромное удовольствие, приток свежих сил»
Писатель во время написания романа жил на своей подмосковной даче и почти ни с кем не общался, творил практически ежедневно. Настроиться на работу ему помогало созерцание звёздного неба и наблюдение в бинокль Туманности Андромеды.
«Так и остался у меня в памяти период работы над «Туманностью Андромеды» как время полного уединения, тишины, время, когда передо мной был только письменный стол и звёздное небо, как бы придвинувшееся, приблизившееся ко мне»